Книги в жанре «Психологическая драма» по тегу «luchshee»

– Ядвига Яновна, вот документы. Нужно подписать.
Передо мной на стол ложатся несколько листов.
– Что это? – с удивлением смотрю на Мартина Эбеля, лучшего друга моего мужа.
– Это документы о разводе, – Эбель пожимает плечами.
– Какой развод? Я ничего не понимаю…
В голове гудит, в ушах, кажется, стучит сердце, и вообще, я нахожусь в полном шоке.
– Что за бред? – шепчу непослушными губами.
– Илья остался в монастыре, – Мартин морщится. – Там сначала период послушания. Потом он будет принимать постриг…

Сейчас немногочисленные подружки, а также коллеги и знакомые всех мастей жалуются, что после двадцати лет брака муж остыл, загулял, нашел молодуху – это у них вроде как нынче модно.
И вообще, считается, что если муж завёл любовницу – ты плохая жена.
А я тогда какая, если от меня муж ушел в монастырь?
И как мне с этим жить?

ХЭ
Обложка от ОА и Т.Болотских
Все сюжеты – порождение Авторского сознания.
Все совпадения с реальностью – сюрприз.

Юля любит себя. Очень. Вот она в спортзале, вот с подружками в баре, вот на каком-то корпоративе… А вот и новое фото. Утреннее…
Сердце замирает, а потом срывается в бешеное пике.
Подпись: «Прекрасное начало дня!»
Она сидит на кухне, очень похожей на ту, что я видела у неё на фото с корпоратива. В руках у неё чашка. Улыбка… довольной, сонной кошки. На ней — мужская рубашка. На голое тело. Застёгнута на одну-единственную пуговицу под грудью.
Я узнаю её из тысячи. Из десяти тысяч. Серая, с мелкой, едва заметной клеткой. С тонкой голубой нитью, вплетённой в ткань. Рубашка, которую я купила мужу три года назад в Милане.

Елена думала, что их брак — это крепость. Они прошли через войну, через слёзы, через радости. Их дом с зимним садом был её раем. Пока однажды утром телефонный звонок не разрушил всё.

«Леночка, держись... Твой Виктор вчера на корпоративе... с какой-то молоденькой... Все видели, как они....».

Измена. Публичная, пошлая, с вульгарной девчонкой. И самое страшное — его оправдание: «Лена, я... я ничего не помню, я был пьян...»

Но Елена помнит. Она помнит всё. И видит фотографии, где её генерал, её гордость и честь, позорится в объятиях другой.

Он падает на колени, он клянется, он заваливает её подарками. Но как простить, когда кольцо с сапфиром напоминает лишь о синяке на душе?

И… приглушённые звуки, доносящиеся из спальни. Неясный шёпот. Сдавленный смех. Смех, который я знаю много лет. Снежана.
Ледяная игла страха вонзается под рёбра.
— Марк? — спрашиваю неуверенно, хрипло. — Ты дома?
Ответа нет. Только этот шёпот. Ноги несут меня к приоткрытой двери спальни. Рука дрожит, толкая её.
И время останавливается.
Мир сужается до размеров кровати с сатиновым постельным бельём, подобранным мною с любовью. На ней — они. Марк. Человек, чьё кольцо я ношу на пальце. И Снежана. Моя сестра. Девочка, с которой мы с детства делили всё: от конфет до самых сокровенных секретов во взрослой жизни.

Я поднимаю на него взгляд. Глазам больно от бьющего в лицо света.
— Игнат… — собственный голос кажется мне чужим.
Он делает ещё пару шагов ко мне. Грозный взгляд прилипает к Машеньке.
— Это… твоё? — он произносит слова с таким отвращением, как будто спрашивает о неизлечимой болезни.
Смотрю на него волчицей. Рычу в ответ:
— Да, это моё. Самое лучшее, самое настоящее, что у меня когда-либо было. То, ради чего я стала сильнее. То, о чём ты даже не мечтал, Игнат Сергеевич!
Он приходит в себя. Шок отступает, и на его лицо наползает привычная маска начальника. Он снова ледяной аудитор.
— Александра, — в холодном тоне слышится сталь, — у нас не положено селить родственников в служебном жилье! Это нарушение правил, а значит контракта!

Они думали, что сломали её. Заперли в золотой клетке вырвали из прошлой жизни и приказали забыть.
Они просчитали всё: свои связи, алчность обеих семей, её покорность. Но не учли хрупкую человеческую душу, которая, загнанная в угол, способна на отчаянный бунт.
Её спасение начинается в реанимации, под руками человека, который помнит её улыбку. А её возрождение — в тишине палаты, где звучат только тиканье часов и голос врача, задающий один вопрос: «Чего ты хочешь?».
Это история не о мести. Это история о том, как по осколкам собрать новую жизнь. Как найти союзников в лице циничного врача, который ненавидит несправедливость, и адвоката, для которого закон — оружие. И как, шаг за шагом, отвоевать у мира то, что у тебя отняли: право на свою жизнь. И на свою любовь.

— Со стола можешь убрать. Ужинать я не буду.
В глазах мужа нет ни тепла, ни привычной усталой нежности. Только решимость. И раздражение.
— Ты спрашивала, чего бы я хотел больше всего в подарок? Вот он. Самый лучший. Тот, что ты не смогла подарить мне за двадцать лет.
Он делает шаг к Алине и кладёт руку ей на плечо. Её губы растягиваются в улыбке.
— Мой сын, — чётко, без эмоций, произносит Василий. — Родится в мае. Я стану отцом.
В ушах звенит. Пол подо мной качается. Я хватаюсь за спинку стула, чтобы не упасть. Он говорит о сыне. Но не о моём сыне. Не о нашем.
— Васенька… — шепчу, заикаясь, ласкательное имя. — Я тоже… Я тоже беременна.
Слова повисают в воздухе нелепой тяжестью. Василий морщится, будто слышит неприятный звук.
— Перестань, Тася! Наша дочь предупредила, что ты можешь начать фантазировать, узнав про Алину.

После развода старший лейтенант Назар Соколовский уехал работать спасателем в республику Алтай. Он бежит от себя и от любви, разрушенной чужой подлостью. Спустя несколько лет его бывшая появляется на местной базе отдыха, и кажется, что рухнувшие отношения еще можно наладить. Ничто не предвещает беды, но сход лавины накрывает группу участников лыжного марафона, и среди них - она. У Назара и группы спасателей меньше часа, чтобы найти и откопать тех, кто, возможно, еще жив под снежным завалом. Успеют ли, если против них время и жуткая непогода?

***
— У-у-у, так ты из-за этих трусиков и развелся? А чего, не смог объяснить жене, как дело было?
— Попробуй доказать женщине, что не верблюд, когда она в истерике. Ты что, говорит, с кем-то, кроме меня, встречаешься? Там ещё чужая помада откуда-то на воротнике моей куртки взялась. И кто-то не поленился мою рабочую одежду женскими духами обрызгать.
Эрмек покачал головой:
— Ничёси! Так тебя, старлей, развели на измену?
— Получается, что та

Егор — профессиональный пожарный. Пять лет назад его жена погибла в пожаре, а он не смог ее спасти. С тех пор он живет с огромным чувством вины и панически боится огня. Пожар в детском доме ставит его перед выбором. Поддаться своим страхам или броситься в самое пекло и снова попытаться спасти?

* * *
Он потерял жену в пожаре, и вся его жизнь обратилась в пепел. Сможет ли он преодолеть свои страхи и боль и снова поверить, что любовь возможна?

- Бронислав, Зоя твоя дочь! – реву я, хватаясь за полы его рубашки.
- Моя!?
- Да. Зоя твоя…
Бронислав плавно оседает на скамью и хватается за голову. А потом поднимает убийственный взгляд и едко цедит:
- И когда ты собиралась мне сообщить о дочери? Если бы мы случайно не встретились, я бы о ней никогда не узнал?
- Пожалуйста, ты должен меня понять.
- Понять?! Я должен понять, что твой муж подлый интриган?
- Пожалуйста, не кричи. Мне и так плохо.
- Ты хоть понимаешь, что натворила? Вы оба натворили!
***
Случайно подслушав, что мой любимый женат, я трусливо сбежала из гостиничного номера. А вернувшись домой, в другой город, узнала, что беременна. Студентка. Без денег и поддержки, я вынуждена была принять выгодное предложение от мужчины, гораздо старше себя.
Прошли годы и вот судьба нас сводит вновь.
Только теперь между нами - огромная пропасть: недоверия, коварства и лжи. А еще муж, который не согласен на развод.