Книги в жанре «Психологическая драма» по тегу «luchshee»
— Вы написали: «Любовь — это страдание», но это неправильно. Это только половина правды. Мицкевич пишет: «Любовь — это страдание и наслаждение». Одно не существует без другого. Нельзя выбрать только свет. Тьма — часть сделки.
Он назвал её музой. Он целовал её в полумраке библиотеки, среди старых кник, а когда она стала неудобной, просто перестал её замечать.
Это дарк академия в сердце Польши. Ягеллонский университет, старые библиотеки, ночные читальные залы, Мицкевич, Блейк, Бодлер и профессор, который использует литературу как оружие соблазнения.
Это любовный треугольник, где выбор между разрушением и свободой. Иллюзия великой страсти или настоящая любовь, которая не требует жертв?
Это книга, которая разобьёт вам сердце и соберёт заново.
Он назвал её музой. Он целовал её в полумраке библиотеки, среди старых кник, а когда она стала неудобной, просто перестал её замечать.
Это дарк академия в сердце Польши. Ягеллонский университет, старые библиотеки, ночные читальные залы, Мицкевич, Блейк, Бодлер и профессор, который использует литературу как оружие соблазнения.
Это любовный треугольник, где выбор между разрушением и свободой. Иллюзия великой страсти или настоящая любовь, которая не требует жертв?
Это книга, которая разобьёт вам сердце и соберёт заново.
Мир, в котором рычаги правления находятся в руках богатых и влиятельных, не прощает слабости. У господ есть все, о чем можно мечтать, а бедняки вынуждены бороться за выживание в сырости Нижнего Города.
После смерти родителей Поненте остаётся один на один с миром, который с легкостью может перемолоть его своими жерновами и вышвырнуть. Но мальчик не собирается становиться тенью чьего-то величия.
Что выберет Поненте: жить в трущобах и относительной безопасности или рискнуть всем ради возможности вырваться из порочного круга?
После смерти родителей Поненте остаётся один на один с миром, который с легкостью может перемолоть его своими жерновами и вышвырнуть. Но мальчик не собирается становиться тенью чьего-то величия.
Что выберет Поненте: жить в трущобах и относительной безопасности или рискнуть всем ради возможности вырваться из порочного круга?
Пятнадцать лет Вера жила в браке, который душил её — медленно, день за днём. Пятнадцать лет брака, в котором она потеряла себя. А потом — развод. Свобода. Пустота.
Игорь появляется, когда она уже не ждёт. Тёплый, надёжный, с чистыми руками и честными глазами. Он возвращает её к жизни, о которой она забыла. С ним Вера впервые за много лет чувствует себя желанной. Живой. Женщиной. Но чем ближе они становятся, тем сильнее просыпаются старые страхи. Старые травмы превращают любовь в проверки, а заботу — в контроль. Каждое опоздание — повод для паники. Каждое молчание — доказательство обмана.
И Вере предстоит узнать: сможет ли она снова доверять? И что важнее — спасать другого или наконец спасти себя?
Пронзительная история о женщине, которая выбирается из разрушающих отношений и о цене, которую приходится платить за новую жизнь.
Игорь появляется, когда она уже не ждёт. Тёплый, надёжный, с чистыми руками и честными глазами. Он возвращает её к жизни, о которой она забыла. С ним Вера впервые за много лет чувствует себя желанной. Живой. Женщиной. Но чем ближе они становятся, тем сильнее просыпаются старые страхи. Старые травмы превращают любовь в проверки, а заботу — в контроль. Каждое опоздание — повод для паники. Каждое молчание — доказательство обмана.
И Вере предстоит узнать: сможет ли она снова доверять? И что важнее — спасать другого или наконец спасти себя?
Пронзительная история о женщине, которая выбирается из разрушающих отношений и о цене, которую приходится платить за новую жизнь.
Домой лечу на крыльях любви. Хочу первой поздравить Пашку с повышением.
А вижу его в нашей постели с брюнетистой шваброй.
И в довесок получаю презрительное:
– Я – топ «АВИАКОСМОС». Я вырос. А ты осталась деревенской замухрышкой. Мы разные. Ты мне по статусу не подходишь.
Дедовская выучка «держать лицо» снова меня спасла:
– Выметайся. И «статус» с собой забери…
– Ты – обычная толстуха, Маш. Для парня на ржавых «Жигулях». А я теперь на «Порше» буду катать шикарных телочек! – ухмыльнулся Пашка… и ушел.
Сначала я не верила. Ждала его. А потом решила: стану другой. Шикарной.
Спустя время я добилась успеха и вышла замуж.
А в тот момент, когда моя жизнь снова начала рушиться, Павел вдруг вернулся, чтобы положить к моим ногам весь мир.
Поверить предателю?
Которому из?
А вижу его в нашей постели с брюнетистой шваброй.
И в довесок получаю презрительное:
– Я – топ «АВИАКОСМОС». Я вырос. А ты осталась деревенской замухрышкой. Мы разные. Ты мне по статусу не подходишь.
Дедовская выучка «держать лицо» снова меня спасла:
– Выметайся. И «статус» с собой забери…
– Ты – обычная толстуха, Маш. Для парня на ржавых «Жигулях». А я теперь на «Порше» буду катать шикарных телочек! – ухмыльнулся Пашка… и ушел.
Сначала я не верила. Ждала его. А потом решила: стану другой. Шикарной.
Спустя время я добилась успеха и вышла замуж.
А в тот момент, когда моя жизнь снова начала рушиться, Павел вдруг вернулся, чтобы положить к моим ногам весь мир.
Поверить предателю?
Которому из?
Он обнял меня сзади — крепко, уверенно, слишком близко… Его ладони сжали мою талию, скользнули ниже…
***
Мы с Марго дружим с детства. Теперь нам по двадцать один.
Я часто ночевала в их доме, её мама всегда была мне как родная…
Но теперь у неё новый муж. Отчим моей подруги. Слишком молодой. Слишком красивый. Слишком опасный.
И то, как он смотрит на меня… Разве так смотрят мужчины, которые должны оставаться в стороне? Или мне всё это только кажется?..
***
Мы с Марго дружим с детства. Теперь нам по двадцать один.
Я часто ночевала в их доме, её мама всегда была мне как родная…
Но теперь у неё новый муж. Отчим моей подруги. Слишком молодой. Слишком красивый. Слишком опасный.
И то, как он смотрит на меня… Разве так смотрят мужчины, которые должны оставаться в стороне? Или мне всё это только кажется?..
– Милый, еще раз поздравляю! Наша дочь – первая рапиристка страны! – счастливо улыбнулась мужу. – Так долго ждали…
Стерла со щек слезы радости и решила сменить тему:
– А мы с тобой давно хотели обсудить отпуск…
Муж, отвлекшись от праздничного ужина, нахмурился и удивленно на меня посмотрел.
– Уж весна на носу, а мы так с отелем и не определились, – вздохнула, припоминая все приличные варианты. – Давай сейчас выберем да оплатим уже аванс?
– А давай, Свет, разведемся?
Что-что?
Двадцать один год брака, дочь – в олимпийской сборной страны, хорошая работа, успешная карьера, квартира, машина…
И как гром среди полного благополучия – предложение о разводе, разрушившее всю налаженную жизнь Светланы.
Как быть? Как дышать после такого?
А может, это шанс обрести себя, стать живой и счастливой, а не правильной?
Стерла со щек слезы радости и решила сменить тему:
– А мы с тобой давно хотели обсудить отпуск…
Муж, отвлекшись от праздничного ужина, нахмурился и удивленно на меня посмотрел.
– Уж весна на носу, а мы так с отелем и не определились, – вздохнула, припоминая все приличные варианты. – Давай сейчас выберем да оплатим уже аванс?
– А давай, Свет, разведемся?
Что-что?
Двадцать один год брака, дочь – в олимпийской сборной страны, хорошая работа, успешная карьера, квартира, машина…
И как гром среди полного благополучия – предложение о разводе, разрушившее всю налаженную жизнь Светланы.
Как быть? Как дышать после такого?
А может, это шанс обрести себя, стать живой и счастливой, а не правильной?
Меня зовут Ада Беккер.
Я умирала девять раз.
И каждый раз — из-за них.
В этой жизни я решила одно: я не буду бороться.
Пусть сестра толкает меня в бассейн.
Пусть родители делают вид, что меня нет.
Пусть брат спасает только потому, что иначе «Агата расстроится».
Я просто хочу закончить эту историю.
Но когда жертва перестаёт бояться — монстры начинают паниковать.
Сколько жизней нужно прожить, чтобы понять: дело никогда не было в тебе?
Я умирала девять раз.
И каждый раз — из-за них.
В этой жизни я решила одно: я не буду бороться.
Пусть сестра толкает меня в бассейн.
Пусть родители делают вид, что меня нет.
Пусть брат спасает только потому, что иначе «Агата расстроится».
Я просто хочу закончить эту историю.
Но когда жертва перестаёт бояться — монстры начинают паниковать.
Сколько жизней нужно прожить, чтобы понять: дело никогда не было в тебе?
– Здесь за чем охотишься? – жёсткие пальцы прихватили за локоть.
Чёрт, все же явился.
Обернулась и посмотрела на самого желанного, но недоступного мужчину, как на недоразумение.
– Ваше какое дело? И вообще, мы… ха-ха… не представлены…
Он изменился в лице, болезненно скривившись, потом усмехнулся:
– Да, по-хорошему с тобой нельзя. Разойдёмся, как деловые люди. Ты должна мне за кражу и побег, но устроишь встречу с главой «Стали Севера», и мы в расчёте…
Мысленно хохотнула:
– В расчёте? Ты мне должен, как земля колхозу. А про сына не узнаешь. Никогда.
Но кривую усмешку вернула:
– Глава «Стали Севера» – дорогостоящая дама! Денег-то хватит, хотя бы на чай?
Он жаждал власти и признания, а счастье, оказавшееся в руках случайно, не узнал и упустил.
Она же, явившись к врагу Семьи на спор, ушла, не только выиграв, но и с призом.
Смогут ли они услышать друг друга сквозь обиды и козни недругов?
Что победит: гордость, деньги или любовь?
Чёрт, все же явился.
Обернулась и посмотрела на самого желанного, но недоступного мужчину, как на недоразумение.
– Ваше какое дело? И вообще, мы… ха-ха… не представлены…
Он изменился в лице, болезненно скривившись, потом усмехнулся:
– Да, по-хорошему с тобой нельзя. Разойдёмся, как деловые люди. Ты должна мне за кражу и побег, но устроишь встречу с главой «Стали Севера», и мы в расчёте…
Мысленно хохотнула:
– В расчёте? Ты мне должен, как земля колхозу. А про сына не узнаешь. Никогда.
Но кривую усмешку вернула:
– Глава «Стали Севера» – дорогостоящая дама! Денег-то хватит, хотя бы на чай?
Он жаждал власти и признания, а счастье, оказавшееся в руках случайно, не узнал и упустил.
Она же, явившись к врагу Семьи на спор, ушла, не только выиграв, но и с призом.
Смогут ли они услышать друг друга сквозь обиды и козни недругов?
Что победит: гордость, деньги или любовь?
Мотылёк - он такой легкомысленный, наивный.
Летит на свет, не понимая, что именно там его погибель.
Но что лучше?
Погибнуть мудрым, старым. Прожившим скучную, одинокую жизнь. Или молодым и счастливым? А ведь мотылёк, полетевший на огонь, тоже умирает мудрым. Он познал силу огня.
Все мы по жизни, словно мотыльки. Порхаем, тянем крылья к свету.
Упорно бьёмся о стекло фонаря, ломая наши крылья.
История трёх девчонок, пути которых постоянно пересекаются. Кто из них расправит измятые крылья? А кому суждено сгореть в столь желанном огне?
Летит на свет, не понимая, что именно там его погибель.
Но что лучше?
Погибнуть мудрым, старым. Прожившим скучную, одинокую жизнь. Или молодым и счастливым? А ведь мотылёк, полетевший на огонь, тоже умирает мудрым. Он познал силу огня.
Все мы по жизни, словно мотыльки. Порхаем, тянем крылья к свету.
Упорно бьёмся о стекло фонаря, ломая наши крылья.
История трёх девчонок, пути которых постоянно пересекаются. Кто из них расправит измятые крылья? А кому суждено сгореть в столь желанном огне?
Она — невинная студентка, он — властолюбивый хозяин жизни. Она мечтает о любви, он не мечтает ни о чем, просто берет всё, что захочет. Она думает, что может ему отказать, он не знает слова «нет». Он возьмет ее тело в аренду, она заберет его сердце навсегда.
Выберите полку для книги