Книги в жанре «Романтическая эротика. СЛР»
Она следила за ним по приказу. Он вернулся в Москву, чтобы мстить.
Виктория Кан — агент под прикрытием. Два года чужой жизни, чужого имени, чужого лица. Она умеет всё: лгать, убивать, не чувствовать. Последнее давалось лучше всего. До него.
Ли Цзинь Лун появился как задача. Опасный наследник триады, которого нужно держать близко. Она знала его досье наизусть. Думала, что готова.
Не была.
Каждое утро — спортзал. Татами. Тела, которые не умеют врать так хорошо, как умеют умы.
«Она была сверху. Его запястья прижаты к мату. Их дыхание смешалось. Она должна была встать и отойти.
Не встала.
Потому что он смотрел на неё так, будто уже знал — чем это закончится. И она видела в его глазах то же самое, что пряталось в ней самой. Голод. Не к телу — к человеку за маской.»
Они оба знали правила.
Они оба их нарушили.
18+ Жёстко. Горячо. Без права на слабость.
Виктория Кан — агент под прикрытием. Два года чужой жизни, чужого имени, чужого лица. Она умеет всё: лгать, убивать, не чувствовать. Последнее давалось лучше всего. До него.
Ли Цзинь Лун появился как задача. Опасный наследник триады, которого нужно держать близко. Она знала его досье наизусть. Думала, что готова.
Не была.
Каждое утро — спортзал. Татами. Тела, которые не умеют врать так хорошо, как умеют умы.
«Она была сверху. Его запястья прижаты к мату. Их дыхание смешалось. Она должна была встать и отойти.
Не встала.
Потому что он смотрел на неё так, будто уже знал — чем это закончится. И она видела в его глазах то же самое, что пряталось в ней самой. Голод. Не к телу — к человеку за маской.»
Они оба знали правила.
Они оба их нарушили.
18+ Жёстко. Горячо. Без права на слабость.
История о том, как разбитый стоп сигнал стал началом новых отношений. Всё о чём здесь написано не является вымыслом. Правда, и ничего кроме правды
– Какого черта ты делаешь в моей постели?
Когда осознание пришло ко всему телу, я ощутила, что буквально лежу на демоне, а тот редко помурлыкивал от удовольствия.
– Я еще раз спрошу... Какого черта...
– На диване холодно спать.
– Чего? В квартире градусов двадцать пять, а тебе холодно? Ты что, больной?
– Ну тише, тише – его голос понизился, а дыхание обдавало ухо, заставив замереть в его руках. – Ну вот, ты же можешь быть послушной.
В один из вечеров мы с подругой, решили поискать в интернете способы привлечения мужчин. Сидя за ноутбуком, перебрали кучу абсурдных методов, пока я в шутку не прочла какой-то «магический текст».
Когда осознание пришло ко всему телу, я ощутила, что буквально лежу на демоне, а тот редко помурлыкивал от удовольствия.
– Я еще раз спрошу... Какого черта...
– На диване холодно спать.
– Чего? В квартире градусов двадцать пять, а тебе холодно? Ты что, больной?
– Ну тише, тише – его голос понизился, а дыхание обдавало ухо, заставив замереть в его руках. – Ну вот, ты же можешь быть послушной.
В один из вечеров мы с подругой, решили поискать в интернете способы привлечения мужчин. Сидя за ноутбуком, перебрали кучу абсурдных методов, пока я в шутку не прочла какой-то «магический текст».
— Ты моя жена! — прорычал он, больно сжимая мое запястье так, что я вскрикнула. — И ты вернешься домой, слышишь? Хватит ломать комедию! Я дернулась, пытаясь вырваться, но его пальцы были как кандалы. Страх, липкий и холодный, сковал горло. Неужели он снова победит? Неужели заставит?
— Убери от неё руки.
Ледяной голос за моей спиной заставил мужа вздрогнуть и ослабить хватку. Стас шагнул вперед, закрывая меня собой. Высокий, спокойный, пугающе опасный. В его глазах сейчас не было той теплоты, которой он согревал меня в офисе. В них была тьма.
— У тебя три секунды, чтобы исчезнуть, — произнес он тихо, глядя моему мужу прямо в переносицу. — Иначе я забуду про Уголовный кодекс и просто уничтожу тебя. Здесь и сейчас.
Десять лет я была идеальной женой. Спасала, терпела, прощала его запои и неудачи. Я думала, что любовь — это жертва. Пока однажды мой муж не перешел черту, превратив мою жизнь в ад.
— Убери от неё руки.
Ледяной голос за моей спиной заставил мужа вздрогнуть и ослабить хватку. Стас шагнул вперед, закрывая меня собой. Высокий, спокойный, пугающе опасный. В его глазах сейчас не было той теплоты, которой он согревал меня в офисе. В них была тьма.
— У тебя три секунды, чтобы исчезнуть, — произнес он тихо, глядя моему мужу прямо в переносицу. — Иначе я забуду про Уголовный кодекс и просто уничтожу тебя. Здесь и сейчас.
Десять лет я была идеальной женой. Спасала, терпела, прощала его запои и неудачи. Я думала, что любовь — это жертва. Пока однажды мой муж не перешел черту, превратив мою жизнь в ад.
«Скажи, как есть». — «Не могу». Она предложила игру. Он принял. Лифт стал клеткой, слова — оружием, а единственный способ выиграть — признать поражение.
— Колосова, зайдите ко мне.
Я обернулась. Это был мой начальник — генеральный директор и владелец фирмы в одном лице. Симпатичный, солидный мужчина, лет сорока пяти-сорока шести, если не ошибаюсь. Точно не помню, да и не так важно. Он стоял в просторном коридоре и смотрел на меня свысока. На нём была белая рубашка без галстука и дорогие брюки — он всегда носит вещи класса люкс. Ещё бы, хозяин, зарабатывает на нас неплохо. А я-то знаю, как работает его фирма, я почти что его правая рука, через меня проходят многие документы.
— Доброе утро, Артём Александрович, — робко произнесла я, стараясь не смотреть ему в глаза. Его взгляд всегда был тяжёлым, и при разговоре с ним я невольно опускала глаза. — Сейчас сумку в кабинет положу…
Только хотела развернуться, как он резко остановил меня:
— Сейчас зайдите ко мне, — твёрдо сказал он.
Я кивнула и направилась в его кабинет — он как раз напротив моего. Артём Александрович прошёл к столу и сел в своё удобное кресло.
Я обернулась. Это был мой начальник — генеральный директор и владелец фирмы в одном лице. Симпатичный, солидный мужчина, лет сорока пяти-сорока шести, если не ошибаюсь. Точно не помню, да и не так важно. Он стоял в просторном коридоре и смотрел на меня свысока. На нём была белая рубашка без галстука и дорогие брюки — он всегда носит вещи класса люкс. Ещё бы, хозяин, зарабатывает на нас неплохо. А я-то знаю, как работает его фирма, я почти что его правая рука, через меня проходят многие документы.
— Доброе утро, Артём Александрович, — робко произнесла я, стараясь не смотреть ему в глаза. Его взгляд всегда был тяжёлым, и при разговоре с ним я невольно опускала глаза. — Сейчас сумку в кабинет положу…
Только хотела развернуться, как он резко остановил меня:
— Сейчас зайдите ко мне, — твёрдо сказал он.
Я кивнула и направилась в его кабинет — он как раз напротив моего. Артём Александрович прошёл к столу и сел в своё удобное кресло.
Ночью город становится честнее.
Фотограф Мира собирает серию «Частная ночь» — снимает чужие окна, не спрашивая разрешения. Один кадр меняет всё: на снимке мужчина в чёрной маске у панорамного окна элитного дома. Опасный силуэт, который слишком быстро узнаёт о её проекте, её крыше и даже графике встреч.
Алек привык управлять людьми и их решениями так же легко, как нажимать на кнопку «отправить». Он должен бы разозлиться на девушку, поймавшую его в объектив, но вместо этого предлагает… правила игры. Без масок, но с жёсткими границами.
Между ночными съёмками, закрытым клубом и панорамными окнами Мира шаг за шагом превращается из наблюдателя в объект наблюдения. Опасные кадры, переписка, метро, студия, где она впервые оказывается по ту сторону камеры — каждый шаг приближает её к выбору: сохранить контроль и искусство или позволить себе запретную близость с тем, кто видит её слишком ясно.
Фотограф Мира собирает серию «Частная ночь» — снимает чужие окна, не спрашивая разрешения. Один кадр меняет всё: на снимке мужчина в чёрной маске у панорамного окна элитного дома. Опасный силуэт, который слишком быстро узнаёт о её проекте, её крыше и даже графике встреч.
Алек привык управлять людьми и их решениями так же легко, как нажимать на кнопку «отправить». Он должен бы разозлиться на девушку, поймавшую его в объектив, но вместо этого предлагает… правила игры. Без масок, но с жёсткими границами.
Между ночными съёмками, закрытым клубом и панорамными окнами Мира шаг за шагом превращается из наблюдателя в объект наблюдения. Опасные кадры, переписка, метро, студия, где она впервые оказывается по ту сторону камеры — каждый шаг приближает её к выбору: сохранить контроль и искусство или позволить себе запретную близость с тем, кто видит её слишком ясно.
Анна приезжает в приморский город всего на три месяца.
Её задача — восстановить старую усадьбу и собственную репутацию после болезненного развода и профессионального провала. Чёткий план, холодный разум, никакой личной жизни — только работа.
Но старый дом оказывается живым.
Он хранит память, дышит прошлым и медленно разрушает её привычный контроль.
А ещё в этом доме есть Михаил — плотник, который чувствует дерево так же тонко, как людей. Спокойный, надёжный, упрямый. Совсем не тот мужчина, которого Анна собиралась полюбить.
Между реставрацией стен и восстановлением утраченных деталей оживает не только усадьба, но и чувства, от которых невозможно спрятаться. Страсть вспыхивает внезапно, ломая правила, границы и страхи.
И теперь Анне предстоит сделать выбор:
вернуться к безопасной, привычной жизни
или рискнуть — и остаться там, где оживает память и начинается любовь.
Тёплый, чувственный роман о втором шансе, выборе сердцем и доме, который может стать судьбой.
18+
Её задача — восстановить старую усадьбу и собственную репутацию после болезненного развода и профессионального провала. Чёткий план, холодный разум, никакой личной жизни — только работа.
Но старый дом оказывается живым.
Он хранит память, дышит прошлым и медленно разрушает её привычный контроль.
А ещё в этом доме есть Михаил — плотник, который чувствует дерево так же тонко, как людей. Спокойный, надёжный, упрямый. Совсем не тот мужчина, которого Анна собиралась полюбить.
Между реставрацией стен и восстановлением утраченных деталей оживает не только усадьба, но и чувства, от которых невозможно спрятаться. Страсть вспыхивает внезапно, ломая правила, границы и страхи.
И теперь Анне предстоит сделать выбор:
вернуться к безопасной, привычной жизни
или рискнуть — и остаться там, где оживает память и начинается любовь.
Тёплый, чувственный роман о втором шансе, выборе сердцем и доме, который может стать судьбой.
18+
⬆︎ в тексте книги этого нет.
Он очень хотел познакомиться с этой художницей. Мечтал. Грезил и во сне, и наяву. И вот их познакомили. Его пригласили в художественную студию. И он ведь согласился, не отказался. Мужчина думал, что будет рисовать там, хотя никогда не умел рисовать, а оказалось… Оказалось, что в этот рождественский вечер милым художницам требовался натурщик. Всего лишь натурщик. Хорошо сложенный, привлекательный и полностью обнажённый.
В тексте будет:
🎄 Смешно и откровенно (но больше смешно)
🎄 Новый год. Рождество
🎄 Комедия положений
♫ Playlist этого рассказа: Mad, mad men - Katie Melua
❌🤖 Текст рассказа написан без ИИ. Только хардкор! Перед прочтением обязательно ознакомьтесь с дисклеймером в первой главе.
Он очень хотел познакомиться с этой художницей. Мечтал. Грезил и во сне, и наяву. И вот их познакомили. Его пригласили в художественную студию. И он ведь согласился, не отказался. Мужчина думал, что будет рисовать там, хотя никогда не умел рисовать, а оказалось… Оказалось, что в этот рождественский вечер милым художницам требовался натурщик. Всего лишь натурщик. Хорошо сложенный, привлекательный и полностью обнажённый.
В тексте будет:
🎄 Смешно и откровенно (но больше смешно)
🎄 Новый год. Рождество
🎄 Комедия положений
♫ Playlist этого рассказа: Mad, mad men - Katie Melua
❌🤖 Текст рассказа написан без ИИ. Только хардкор! Перед прочтением обязательно ознакомьтесь с дисклеймером в первой главе.
Лена уверена, что мужчины водят в сауны только... женщин с низкой социальной ответственностью. А она не такая! Но однажды муж пригласил Лену в сауну, где её взгляды и отношение меняются...
Выберите полку для книги