Книги в жанре «Романтическая эротика. СЛР» по тегу «ochen-emotsionalno»
— Мой брат встанет на одно колено, и ты скажешь ему «нет», — говорит Арс тихо и делает шаг ко мне.
Я отступаю.
— Нет! Я не буду этого делать! — говорю, стараясь что бы голос не дрожал. — Я люблю Мирона!
Он усмехается. Медленно. Хищно.
— Любишь? Тогда давай проверим, как долго он будет любить тебя… Когда узнает, какая на самом деле его невеста?
Он — брат моего парня.
Человек без тормозов.
Чудовище.
Я ненавижу его.
И теперь между нами секрет, который может разрушить мою жизнь. Или мне придется подчиниться ему…
Я отступаю.
— Нет! Я не буду этого делать! — говорю, стараясь что бы голос не дрожал. — Я люблю Мирона!
Он усмехается. Медленно. Хищно.
— Любишь? Тогда давай проверим, как долго он будет любить тебя… Когда узнает, какая на самом деле его невеста?
Он — брат моего парня.
Человек без тормозов.
Чудовище.
Я ненавижу его.
И теперь между нами секрет, который может разрушить мою жизнь. Или мне придется подчиниться ему…
— Двести тысяч в месяц...за то, что будешь принадлежать мне на публике, — он отталкивается от своего бронебойного джипа.
— Засунь свои двести тысяч себе в бардачок, Лисовский, — иду прочь от него.
— Ты сама ко мне придешь, Святоша, — долетает мне в спину.
Он — холодный, циничный мажор, элита нашего универа.
Ради спасения репутации и статуса наследника ему понадобилась идеальная девушка. А когда я отказалась, он методично стер мою жизнь в порошок.
За одно утро он лишил меня бюджета, стипендии и крыши над головой, отрезав все пути к отступлению.
Теперь мы делим один лофт, одну кровать и одну жгучую, всепоглощающую ненависть друг к другу.
Главное правило нашей сделки — никаких чувств.
Но что делать, если границы между игрой и реальностью начнут стираться?
— Засунь свои двести тысяч себе в бардачок, Лисовский, — иду прочь от него.
— Ты сама ко мне придешь, Святоша, — долетает мне в спину.
Он — холодный, циничный мажор, элита нашего универа.
Ради спасения репутации и статуса наследника ему понадобилась идеальная девушка. А когда я отказалась, он методично стер мою жизнь в порошок.
За одно утро он лишил меня бюджета, стипендии и крыши над головой, отрезав все пути к отступлению.
Теперь мы делим один лофт, одну кровать и одну жгучую, всепоглощающую ненависть друг к другу.
Главное правило нашей сделки — никаких чувств.
Но что делать, если границы между игрой и реальностью начнут стираться?
— Джабраил, это мои сёстры. Любая из них может стать твоей женой для скрепления сделки между нашими родами.
Четыре мои сестры покорно выходят вперёд. Выстраиваются в одну шеренгу. Опускаю взгляд в пол и встаю пятой.
Джабраил выходит из-за завесы и словно заполняет всё пространство вокруг меня. Чёрный пиджак обтягивает каждый мускул на широких плечах, расправленных, излучающих силу и могущество человека, с рождения знающего, что он может всё.
Его взгляд лениво ползёт по полным надежды лицам моих сестёр не задерживаясь. Ни на одной.
Карие глаза фокусируются на мне.
Уголок его рта медленно приподнимается в усмешке.
Моё сердце делает один-единственный, тяжёлый, пушечный удар и останавливается.
*****
Я — сирота. Убогий фон, который привезли на смотрины, чтобы выделить достоинства правильной невесты перед женихом.
Он самый завидный жених Кавказа. Его желания исполняют до того, как он их озвучит. Ему все подчиняются. Не отрывают взгляд от пола. Не перечат. А я... посмела
Четыре мои сестры покорно выходят вперёд. Выстраиваются в одну шеренгу. Опускаю взгляд в пол и встаю пятой.
Джабраил выходит из-за завесы и словно заполняет всё пространство вокруг меня. Чёрный пиджак обтягивает каждый мускул на широких плечах, расправленных, излучающих силу и могущество человека, с рождения знающего, что он может всё.
Его взгляд лениво ползёт по полным надежды лицам моих сестёр не задерживаясь. Ни на одной.
Карие глаза фокусируются на мне.
Уголок его рта медленно приподнимается в усмешке.
Моё сердце делает один-единственный, тяжёлый, пушечный удар и останавливается.
*****
Я — сирота. Убогий фон, который привезли на смотрины, чтобы выделить достоинства правильной невесты перед женихом.
Он самый завидный жених Кавказа. Его желания исполняют до того, как он их озвучит. Ему все подчиняются. Не отрывают взгляд от пола. Не перечат. А я... посмела
Женщина, у которой отняли ребёнка и всю ее жизнь, готова на многое: украсть, предать, убить… Я заключила сделку, сделку на любовь с мужчиной, которого не люблю.
Одержимый мужчина способен на все: шантаж, принуждение, давление. Я купил у нее любовь. Заключил сделку на любовь с женщиной, на которой помешался.
✔Властный герой
✔Сложные отношения
✔Женские судьбы
✔Страстно и эмоционально
✔ХЭ!
Одержимый мужчина способен на все: шантаж, принуждение, давление. Я купил у нее любовь. Заключил сделку на любовь с женщиной, на которой помешался.
✔Властный герой
✔Сложные отношения
✔Женские судьбы
✔Страстно и эмоционально
✔ХЭ!
Потерять мужа. Потерять веру в себя.
Я сбежала в провинцию, чтобы начать заново. Без любви, без иллюзий, без надежды. Только работа. Только операционная. Только наркоз — чужой, не мой.
А потом в мою жизнь вошёл он.
Андрей Каменский — кардиохирург, который оставил блестящую карьеру в Москве ради маленькой городской больницы. Дерзкий. Невозможный. Требовательный до бешенства.
Но между нами — операционный стол, мои шрамы и бывший муж, который не собирается отпускать.
Говорят, врачи умеют всё починить.
Но кто починит разбитое сердце?
Я сбежала в провинцию, чтобы начать заново. Без любви, без иллюзий, без надежды. Только работа. Только операционная. Только наркоз — чужой, не мой.
А потом в мою жизнь вошёл он.
Андрей Каменский — кардиохирург, который оставил блестящую карьеру в Москве ради маленькой городской больницы. Дерзкий. Невозможный. Требовательный до бешенства.
Но между нами — операционный стол, мои шрамы и бывший муж, который не собирается отпускать.
Говорят, врачи умеют всё починить.
Но кто починит разбитое сердце?
Он выиграл меня в карты. В его доме я – трофей, но в своей душе я остаюсь свободной. И эта свобода даёт мне силы бороться, искать лазейки и ждать своего часа. Ведь даже самый искусный игрок может допустить ошибку, и тогда трофей становится охотником.
***
Смотрю на документ в своих руках усмехаясь.
Чуть приподнимаю его, показывая Лере и спокойно говорю:
– Деваться некуда, Ангелок, тебе придётся поехать со мной. Ну, либо ты можешь пройти процедуру по восстановлению документа, что займёт уйму времени и потратятся деньги, – провожу взглядом от её ног до головы, из-за чего она немного съёживается. – Но тебе это явно сейчас не нужно, да? – очередной оскал. – Есть ещё вариант номер два: не доставлять мне неудобств, делать всё, что скажу, а чуть позже получить на руки сумму, паспорт и быть свободной. И что ты выберешь?
***
Смотрю на документ в своих руках усмехаясь.
Чуть приподнимаю его, показывая Лере и спокойно говорю:
– Деваться некуда, Ангелок, тебе придётся поехать со мной. Ну, либо ты можешь пройти процедуру по восстановлению документа, что займёт уйму времени и потратятся деньги, – провожу взглядом от её ног до головы, из-за чего она немного съёживается. – Но тебе это явно сейчас не нужно, да? – очередной оскал. – Есть ещё вариант номер два: не доставлять мне неудобств, делать всё, что скажу, а чуть позже получить на руки сумму, паспорт и быть свободной. И что ты выберешь?
— Так это ты меня спасла? – снова этот дикий шепот. От него трясутся коленки. И страшно и будоражит одновременно.
Киваю и молчу.
— Тогда спасибо. – Говорит уже чуть громче.
Его рука продолжает скользить от шеи вниз, переходя на грудь. Он тяжело дышит мне в затылок. Я зажмуриваюсь, делаю рывок вперед и… вырываюсь, отбегая от него к окну.
— Зачем вы это сделали? – злость пробивается сквозь страх.
Он крепок телом, даже слишком. Тут и там, из-под больничной распашонки, видны татуировки. Высок. Лицо сейчас совсем другое. Не то, искаженное болью. Теперь — это наглое дерзкое и красивое лицо опасного типа. Такие выделяются из толпы. Звериный оскал вместо улыбки, взгляд голубых холодных глаз исподлобья. По телу пробегает табун мурашек.
Он отрывается от стены у двери и медленно идет к кровати. Отвечать мне не собирается. Рукой он держится за бок, куда был ранен. У кровати убирает руку, чтобы опереться, и я замечаю красное пятно на распашонке.
— Вот черт!
Киваю и молчу.
— Тогда спасибо. – Говорит уже чуть громче.
Его рука продолжает скользить от шеи вниз, переходя на грудь. Он тяжело дышит мне в затылок. Я зажмуриваюсь, делаю рывок вперед и… вырываюсь, отбегая от него к окну.
— Зачем вы это сделали? – злость пробивается сквозь страх.
Он крепок телом, даже слишком. Тут и там, из-под больничной распашонки, видны татуировки. Высок. Лицо сейчас совсем другое. Не то, искаженное болью. Теперь — это наглое дерзкое и красивое лицо опасного типа. Такие выделяются из толпы. Звериный оскал вместо улыбки, взгляд голубых холодных глаз исподлобья. По телу пробегает табун мурашек.
Он отрывается от стены у двери и медленно идет к кровати. Отвечать мне не собирается. Рукой он держится за бок, куда был ранен. У кровати убирает руку, чтобы опереться, и я замечаю красное пятно на распашонке.
— Вот черт!
На свадьбе лучшей подруги я совершила ошибку.
Сделала бы это снова? Уже сделала. И не один раз.
Макс Барсов — та самая ошибка. Жестокая и самовлюбленная. И самое ужасное: он оказался братом моего парня.
Он сломал меня. А я позволила ему это сделать.
И я не понимаю, во что это выльется. В любовь? Нет. В одержимость. В зависимость. В мой персональный ад.
Сделала бы это снова? Уже сделала. И не один раз.
Макс Барсов — та самая ошибка. Жестокая и самовлюбленная. И самое ужасное: он оказался братом моего парня.
Он сломал меня. А я позволила ему это сделать.
И я не понимаю, во что это выльется. В любовь? Нет. В одержимость. В зависимость. В мой персональный ад.
— Это нереально — за месяц девушку в ЗАГС затащить.
— Да легко, любую! — отвечаю, откидываясь на спинку дивана
— Ты не будешь выбирать, потому что мы сами тебе выберем! Проиграешь, будешь нас всех по клубам развозить. Трезвый водитель на год.
— Что если наоборот, вы проиграли?
— Ямаха.
— Чёрт, забились, — отвечаю, уже ощущая, как азарт берет верх. — Спорим.
***
Я жила свою обычную, размеренную жизнь, пока не появился он.
Самоуверенный, упрямый, настойчивый мажор.
Он явно привык, что мир крутится вокруг него.
Но только не я.
— Да легко, любую! — отвечаю, откидываясь на спинку дивана
— Ты не будешь выбирать, потому что мы сами тебе выберем! Проиграешь, будешь нас всех по клубам развозить. Трезвый водитель на год.
— Что если наоборот, вы проиграли?
— Ямаха.
— Чёрт, забились, — отвечаю, уже ощущая, как азарт берет верх. — Спорим.
***
Я жила свою обычную, размеренную жизнь, пока не появился он.
Самоуверенный, упрямый, настойчивый мажор.
Он явно привык, что мир крутится вокруг него.
Но только не я.
Кай облизывает губы и медленно ведёт пальцами вниз, обводит капельку пупка, обсыпая кожу мурашками. И чем ниже он спускается, тем чаще дышит. А я вовсе не могу дышать. Говорить, думать, двигаться. Только чувствовать его близость, его запах, его тёмную энергию.
— Почему ты не бежишь? — шепчет он с таким изумлением, что я мгновенно задаю себе тот же вопрос.
Что с тобой не так, Саша?..
Его пальцы замирают под пупком. Дрожат, будто он сражается с собственным телом. А я – с безумным желанием взять его за запястье и направить ниже. Туда, где горит и пульсирует, и где этим пальцам самое место.
— Почему ты не бежишь? — шепчет он с таким изумлением, что я мгновенно задаю себе тот же вопрос.
Что с тобой не так, Саша?..
Его пальцы замирают под пупком. Дрожат, будто он сражается с собственным телом. А я – с безумным желанием взять его за запястье и направить ниже. Туда, где горит и пульсирует, и где этим пальцам самое место.
Подборка эмоциональной романтической эротики
Выберите полку для книги