Книги в жанре «Романтическая эротика. СЛР» по тегу «ochen-emotsionalno»
– Не боишься, что она проснётся? – послышался голос подруги.
– Она спит слишком крепко, чтобы нам помешать, – прошептал ей в ответ… мой муж.
А я взяла – и проснулась. А потом упала с обрыва, пока он спокойно смотрел и даже не попытался помочь.
Муж решил, что избавился от проблемы. Подруга – что заняла моё место. А все вокруг – что я погибла от несчастного случая.
Но я выжила. И теперь вернусь из мёртвых, чтобы отомстить за их двойное предательство.
Вот только у моего пугающего спасителя на меня совсем другие планы…
– Она спит слишком крепко, чтобы нам помешать, – прошептал ей в ответ… мой муж.
А я взяла – и проснулась. А потом упала с обрыва, пока он спокойно смотрел и даже не попытался помочь.
Муж решил, что избавился от проблемы. Подруга – что заняла моё место. А все вокруг – что я погибла от несчастного случая.
Но я выжила. И теперь вернусь из мёртвых, чтобы отомстить за их двойное предательство.
Вот только у моего пугающего спасителя на меня совсем другие планы…
Она резко разворачивается — не от меня, а в сторону тех женщин. Делает шаг, наклоняется к ним и, глядя прямо в глаза, громко, чётко, с мягкой улыбкой произносит:
— Зато он так, как вам и не снилось.
В зале повисает тишина. Кто‑то давится шампанским, кто‑то прикрывает рот рукой. А Мия, всё так же улыбаясь, поворачивается ко мне, берёт за руку и говорит:
— Зато он так, как вам и не снилось.
В зале повисает тишина. Кто‑то давится шампанским, кто‑то прикрывает рот рукой. А Мия, всё так же улыбаясь, поворачивается ко мне, берёт за руку и говорит:
— Ефим... — её голос дрогнул, но она заставила себя подойти ближе.
Ефим не повернул головы. Он смотрел в окно, на серое небо.
— Уходи, Кира.
— Что ты такое говоришь? Я места себе не находила...
— Я сказал — уходи! — он резко повернулся к ней, выставляя напоказ свое изуродованное лицо. — Посмотри на меня! Нравится? Это теперь твой «герой». Отработанный материал.
Кира замерла, её глаза наполнились слезами, но она не отвела взгляд. Она сделала еще шаг.
— Ефим, послушай...
— Нет, ты послушай! — он начал кричать, захлебываясь от собственной боли и страха. — Я долго думал здесь. Всё, что между нами было — это ошибка. Курортный роман, вспышка страсти, не более. Я тебя не люблю, Кира. Мне просто льстило внимание богатой девчонки. А теперь мне тошно от тебя. Возвращайся к своим родителям, к своим «чистеньким» мальчикам на «Майбахах». Я не хочу, чтобы ты меня жалела. Видеть тебя не могу!
Ефим не повернул головы. Он смотрел в окно, на серое небо.
— Уходи, Кира.
— Что ты такое говоришь? Я места себе не находила...
— Я сказал — уходи! — он резко повернулся к ней, выставляя напоказ свое изуродованное лицо. — Посмотри на меня! Нравится? Это теперь твой «герой». Отработанный материал.
Кира замерла, её глаза наполнились слезами, но она не отвела взгляд. Она сделала еще шаг.
— Ефим, послушай...
— Нет, ты послушай! — он начал кричать, захлебываясь от собственной боли и страха. — Я долго думал здесь. Всё, что между нами было — это ошибка. Курортный роман, вспышка страсти, не более. Я тебя не люблю, Кира. Мне просто льстило внимание богатой девчонки. А теперь мне тошно от тебя. Возвращайся к своим родителям, к своим «чистеньким» мальчикам на «Майбахах». Я не хочу, чтобы ты меня жалела. Видеть тебя не могу!
Я приношу в офис корзину бабушкиных персиков, а он, главный хищник и по совместительству босс, берёт лучший плод без спроса.
— Не для вас! — говорю я, но он надкусывает и улыбается:
— Всё, что я захочу, становится моим.
Через неделю он шантажирует меня ужином, заваливает цветами, дарит кольцо. А после первой ночи пишет: «Эмоциональная разрядка, не усложняй».
Я увольняюсь и уезжаю в деревню растить персики. Но он приезжает следом — на красном тракторе, сжигает кухню, выдёргивает морковь и падает лицом в мою корзину.
Действительно ли он хочет меня вернуть? Или это очередная "разрядка" от рабочих будней?
— Не для вас! — говорю я, но он надкусывает и улыбается:
— Всё, что я захочу, становится моим.
Через неделю он шантажирует меня ужином, заваливает цветами, дарит кольцо. А после первой ночи пишет: «Эмоциональная разрядка, не усложняй».
Я увольняюсь и уезжаю в деревню растить персики. Но он приезжает следом — на красном тракторе, сжигает кухню, выдёргивает морковь и падает лицом в мою корзину.
Действительно ли он хочет меня вернуть? Или это очередная "разрядка" от рабочих будней?
— Я туристка… Вы ошиблись… — шепчу я, вжимаясь в стену. — Меня будут искать. Меня найдут…
Он усмехается так, что в жилах стынет кровь.
— Здесь тебя никто не найдет, малых.
Меня прошибает ужас.
— Вы… вы не можете вот так! Это похищение! Это преступление!
Он наклоняется ближе, обжигая взглядом.
— Здесь мои горы. Моя земля. Мой дом. Здесь мои законы.
Его пальцы сжимают мой подбородок сильнее.
— И ты теперь моей будешь. Отвечаю.
Моя беззаботная жизнь закончилась в тот момент, когда обычная экскурсия в горах обернулась встречей с ним — жестким, опасным и беспринципным кавказцем, который привык брать свое силой.
Я — наивная девушка из Твери. Он — мужчина, для которого не существует слова «нет».
Фарух похитил меня средь бела дня и заявил, что теперь я принадлежу ему.
Но что, если за его грубостью скрывается не только власть, а за моей ранимой душой — совсем не страх?
Смогу ли я выжить в его мире, где закон — это он сам? Время покаж
Он усмехается так, что в жилах стынет кровь.
— Здесь тебя никто не найдет, малых.
Меня прошибает ужас.
— Вы… вы не можете вот так! Это похищение! Это преступление!
Он наклоняется ближе, обжигая взглядом.
— Здесь мои горы. Моя земля. Мой дом. Здесь мои законы.
Его пальцы сжимают мой подбородок сильнее.
— И ты теперь моей будешь. Отвечаю.
Моя беззаботная жизнь закончилась в тот момент, когда обычная экскурсия в горах обернулась встречей с ним — жестким, опасным и беспринципным кавказцем, который привык брать свое силой.
Я — наивная девушка из Твери. Он — мужчина, для которого не существует слова «нет».
Фарух похитил меня средь бела дня и заявил, что теперь я принадлежу ему.
Но что, если за его грубостью скрывается не только власть, а за моей ранимой душой — совсем не страх?
Смогу ли я выжить в его мире, где закон — это он сам? Время покаж
Вера — жена сына влиятельного Игоря Викторовича. Она привыкла молчать, опускать глаза и подавать кофе по первому требованию. Его друг Аркадий смотрит так, будто уже знает, какая она на вкус. Её муж слишком слаб, чтобы защитить.
Но однажды Вера перестаёт бояться. И тогда она решает: хватит.
Теперь она сама выбирает, с кем быть и кого любить. Даже если этот выбор разрушит всё, что было раньше.
Но однажды Вера перестаёт бояться. И тогда она решает: хватит.
Теперь она сама выбирает, с кем быть и кого любить. Даже если этот выбор разрушит всё, что было раньше.
Я — Лена, кондитер с пышными формами и острым языком. Сбежала из Москвы после того, как бывший слил мои личные фото, и устроилась в ресторан к Гремлину — шеф-повару, который меня на дух не переносит. Он унижает меня, я огрызаюсь, между нами искрит так, что можно яичницу жарить. А потом я нахожу его старый телефон и понимаю: он знает обо мне всё. Слишком много для чужого человека. И теперь мне предстоит выяснить — кто он на самом деле и зачем искал меня три года.
Я прилетела в Дубай по контракту гувернантки, а очнулась на шёлковых простынях гарема. Меня украли, усыпили, продали как товар. Вокруг — пустыня, которая убьёт быстрее любой стражи, и женщины, давно сломавшиеся. Но я не сдаюсь. Даже когда он входит.
— Дикая кошка, — его пальцы сжимают мой подбородок. — Надеюсь, не сломаешься слишком быстро.
— Я кусаюсь, — отвечаю я, хотя колени трясутся. — И не прошу пощады.
Он усмехается, отпускает меня и уходит. А я остаюсь в этой золотой клетке с одной мыслью: он хочет видеть мой страх — я покажу ему ярость. Голод, скорпионы, унижения — пусть попробует сломать. Но если я упаду, то только для того, чтобы встать и ударить первой.
— Дикая кошка, — его пальцы сжимают мой подбородок. — Надеюсь, не сломаешься слишком быстро.
— Я кусаюсь, — отвечаю я, хотя колени трясутся. — И не прошу пощады.
Он усмехается, отпускает меня и уходит. А я остаюсь в этой золотой клетке с одной мыслью: он хочет видеть мой страх — я покажу ему ярость. Голод, скорпионы, унижения — пусть попробует сломать. Но если я упаду, то только для того, чтобы встать и ударить первой.
Аннотация
Я приехала в загородный дом подруги, чтобы пережить ссору с родными и выдохнуть. Думала, меня ждёт только тишина, чай с мятой и старые письма.
Но одна случайная встреча у магазина всё перевернула. Он — чужой мужчина с болью в глазах, оказался сыном того самого парня, который когда-то строил этот дом для бабушки подруги.
Теперь мы втроём разбираем чужую любовь. И кажется, я начинаю жить заново.
Я приехала в загородный дом подруги, чтобы пережить ссору с родными и выдохнуть. Думала, меня ждёт только тишина, чай с мятой и старые письма.
Но одна случайная встреча у магазина всё перевернула. Он — чужой мужчина с болью в глазах, оказался сыном того самого парня, который когда-то строил этот дом для бабушки подруги.
Теперь мы втроём разбираем чужую любовь. И кажется, я начинаю жить заново.
Она думала, что слишком толстая для любви.
Оказалось — слишком хорошая для его лжи.
Развод.
Красное платье.
Незнакомец, который целует растяжки.
И предательство, которое она не заметила, потому что смотрела не туда.
Эта книга — не про то, как найти мужчину.
А про то, как не потерять себя, даже когда все вокруг предают.
18+. Очень откровенно. Очень честно.
Оказалось — слишком хорошая для его лжи.
Развод.
Красное платье.
Незнакомец, который целует растяжки.
И предательство, которое она не заметила, потому что смотрела не туда.
Эта книга — не про то, как найти мужчину.
А про то, как не потерять себя, даже когда все вокруг предают.
18+. Очень откровенно. Очень честно.
Подборка эмоциональной романтической эротики
Выберите полку для книги