Книги в жанре «Романтическая эротика. СЛР» по тегу «vlastnyy-geroy»
Я думала, что иду домой к любимому мужчине. Через месяц должна была стать его женой...
— Денис... Что здесь происходит?..
— Уже полгода я с твоей сестрой. А ты была нужна лишь для того, чтобы переписать на нас своё наследство.
В один миг я потеряла всё: любовь, дом, родителей и право называться частью своей семьи.
Три года спустя я научилась разбивать мужские сердца и обчищать их кошельки. Но однажды сама угодила в ловушку.
— Попалась, маленькая воровка.
— Кто ты?..
Его усмешка была спокойной. Опасной.
— Тот, кого тебе не удастся обмануть. Теперь ты принадлежишь мне.
И впервые за долгое время мне захотелось не убежать... а узнать, чем закончится эта опасная партия.
— Денис... Что здесь происходит?..
— Уже полгода я с твоей сестрой. А ты была нужна лишь для того, чтобы переписать на нас своё наследство.
В один миг я потеряла всё: любовь, дом, родителей и право называться частью своей семьи.
Три года спустя я научилась разбивать мужские сердца и обчищать их кошельки. Но однажды сама угодила в ловушку.
— Попалась, маленькая воровка.
— Кто ты?..
Его усмешка была спокойной. Опасной.
— Тот, кого тебе не удастся обмануть. Теперь ты принадлежишь мне.
И впервые за долгое время мне захотелось не убежать... а узнать, чем закончится эта опасная партия.
— Слезь оттуда, придурок.
Он идёт по перилам четырёхсотлетнего моста. Босиком, пьяный, восемь метров до чёрной воды.
— Скажи «пожалуйста».
Вчера он три часа просидел на полу в ванной и говорил про мать. Я держала его за руку и думала, что теперь всё будет иначе. Идиотка.
— Знаешь, что в тебе самое смешное? — Он улыбается. — Ты решила, будто вчера что-то значило.
Не подавай виду. Он этого и добивается.
— Ничего оно не значило.
— Ага. Скажи спасибо, что бесплатно. Твоя мать хоть опытная...
Между тем, что он сказал, и тем, что делают мои руки, нет ни одной мысли. Шаг вперёд и толчок в грудь. Обеими ладонями, со всей дури. Всплеска почти не слышно: позади нас в гроте шумит водопад. Я смотрю вниз, а он не всплывает...
Он идёт по перилам четырёхсотлетнего моста. Босиком, пьяный, восемь метров до чёрной воды.
— Скажи «пожалуйста».
Вчера он три часа просидел на полу в ванной и говорил про мать. Я держала его за руку и думала, что теперь всё будет иначе. Идиотка.
— Знаешь, что в тебе самое смешное? — Он улыбается. — Ты решила, будто вчера что-то значило.
Не подавай виду. Он этого и добивается.
— Ничего оно не значило.
— Ага. Скажи спасибо, что бесплатно. Твоя мать хоть опытная...
Между тем, что он сказал, и тем, что делают мои руки, нет ни одной мысли. Шаг вперёд и толчок в грудь. Обеими ладонями, со всей дури. Всплеска почти не слышно: позади нас в гроте шумит водопад. Я смотрю вниз, а он не всплывает...
Она — жена Марата Шахова. Хозяина города. И единственная женщина, которая посмотрела на меня без страха.
Я — его правая рука. И вышел из тюрьмы, чтобы начать новую жизнь.
Она вошла в мою, чтобы её разрушить.
Одно прикосновение. Один брошенный взгляд.
Теперь я хочу её так, что мне плевать на пулю.
Но Марат Шахов не прощает — ни ошибок, ни предателей. А я не отступаю.
Когда нельзя — хочется сильнее всего.
Когда на кону жизнь — я не спрашиваю разрешения.
Остросюжетный любовный роман с эротическими сценами. Криминальный мир, запретная страсть и женщина, которая стоит того, чтобы умереть.
Я — его правая рука. И вышел из тюрьмы, чтобы начать новую жизнь.
Она вошла в мою, чтобы её разрушить.
Одно прикосновение. Один брошенный взгляд.
Теперь я хочу её так, что мне плевать на пулю.
Но Марат Шахов не прощает — ни ошибок, ни предателей. А я не отступаю.
Когда нельзя — хочется сильнее всего.
Когда на кону жизнь — я не спрашиваю разрешения.
Остросюжетный любовный роман с эротическими сценами. Криминальный мир, запретная страсть и женщина, которая стоит того, чтобы умереть.
— Твой парень отлично целуется, сестрёнка. А этот костюм на тебе всё равно смотрелся убого.
Пока я лежала за кулисами с разорванной лодыжкой, моя сестра заняла моё место на сцене. И моего парня — тоже.
Они забрали всё, ради чего я жила: победу, мечту и любовь.
Но они не знали главного.
Моё падение заметил Тимур Громов.
Самый опасный мажор университета. Парень, которого боятся преподаватели. Человек, который никогда никому не помогает.
Он предложил мне сделку.
Я стану его партнёршей.
А он поможет мне уничтожить тех, кто предал меня.
Только я не знала, что месть сведёт нас слишком близко.
И что мужчина, которого весь город считает бессердечным монстром, уже много лет скрывает тайну, связанную именно со мной.
Пока я лежала за кулисами с разорванной лодыжкой, моя сестра заняла моё место на сцене. И моего парня — тоже.
Они забрали всё, ради чего я жила: победу, мечту и любовь.
Но они не знали главного.
Моё падение заметил Тимур Громов.
Самый опасный мажор университета. Парень, которого боятся преподаватели. Человек, который никогда никому не помогает.
Он предложил мне сделку.
Я стану его партнёршей.
А он поможет мне уничтожить тех, кто предал меня.
Только я не знала, что месть сведёт нас слишком близко.
И что мужчина, которого весь город считает бессердечным монстром, уже много лет скрывает тайну, связанную именно со мной.
Она — финансовый аналитик plus-size с острым языком.
Он — владелец горнолыжной империи, привыкший к власти.
Их свёл шантаж. Их разлучило предательство. А между ними — три месяца, один побег, похищенный кот и чувство, которое ломает любые бизнес-планы.
Он — владелец горнолыжной империи, привыкший к власти.
Их свёл шантаж. Их разлучило предательство. А между ними — три месяца, один побег, похищенный кот и чувство, которое ломает любые бизнес-планы.
— Ты думала, что я просто богатый коллекционер? Ошиблась, джаным. Я — тот самый демон, которого ты рисовала в своих снах, когда никто не видел. Твой самый темный, самый запретный плод фантазий.
Художница эротического искусства заключает контракт с коллекционером: слава в обмен на 33 ночи в его стамбульском поместье. Демир Османоглу забирает всё — её талант, тело, вдохновение. В его доме есть комнаты, куда вход запрещён, и взгляды слуг намекают: она не первая, кто подписал такую сделку.
Художница эротического искусства заключает контракт с коллекционером: слава в обмен на 33 ночи в его стамбульском поместье. Демир Османоглу забирает всё — её талант, тело, вдохновение. В его доме есть комнаты, куда вход запрещён, и взгляды слуг намекают: она не первая, кто подписал такую сделку.
— Вы — мой начальник. Отец Кирилла. И старше меня на двадцать лет. Это неправильно.
— Неправильно? — Он усмехается, и в этом я слышу ту самую снисходительность, которая бесила меня с первого дня. — Малышка, я не знаю, что такое «правильно». Я знаю только, что получаю то, что хочу.
— Неправильно? — Он усмехается, и в этом я слышу ту самую снисходительность, которая бесила меня с первого дня. — Малышка, я не знаю, что такое «правильно». Я знаю только, что получаю то, что хочу.
Я слышу ложь. Но недоговорённость — страшнее.
Я вернулась, чтобы защитить маму. Арслан снова рядом. Мы летим в Стамбул — в дом, где его семья тридцать лет назад начала войну.
Здесь есть тайна, которая может уничтожить нас обоих. И человек, который ждал мести всю жизнь.
Он хочет закрыть меня собой. Я хочу идти рядом.
Но чем опаснее вокруг — тем сильнее тянет друг к другу.
В этот раз всё серьёзнее.
Я вернулась, чтобы защитить маму. Арслан снова рядом. Мы летим в Стамбул — в дом, где его семья тридцать лет назад начала войну.
Здесь есть тайна, которая может уничтожить нас обоих. И человек, который ждал мести всю жизнь.
Он хочет закрыть меня собой. Я хочу идти рядом.
Но чем опаснее вокруг — тем сильнее тянет друг к другу.
В этот раз всё серьёзнее.
- То, что ты называешь интрижкой, Поля, на самом деле норма в наших кругах. И ты это знаешь. И всегда была послушной, это было условием нашего брака.
Муж говорит мне это спокойно, словно мы на сделке и ему нужно пропихнуть лучшие условия при подписании контракта.
А у меня перед глазами он, целующий другую.
Берта… ее зовут Берта.
- Значит, норма, когда другу другу изменяют? - задаю вопрос ему в спину.
Он оборачивается резко, глаза пылают.
- Норма, да. Но только не в нашем браке. У нас изменяю только я.
В тот момент я с ним осталась - нужна была почва для дальнейшего ухода. Но почти сразу за мной стал ухаживать молодой парень.
И выяснилось, что делал он это… не просто так.
Муж говорит мне это спокойно, словно мы на сделке и ему нужно пропихнуть лучшие условия при подписании контракта.
А у меня перед глазами он, целующий другую.
Берта… ее зовут Берта.
- Значит, норма, когда другу другу изменяют? - задаю вопрос ему в спину.
Он оборачивается резко, глаза пылают.
- Норма, да. Но только не в нашем браке. У нас изменяю только я.
В тот момент я с ним осталась - нужна была почва для дальнейшего ухода. Но почти сразу за мной стал ухаживать молодой парень.
И выяснилось, что делал он это… не просто так.
«Я спас твоего отца, Лиз. Но моя цена — ты. В моей постели, по моим правилам, когда я захочу»
Три года назад Рустам Басаев поверил грязной лжи и вышвырнул меня из своей жизни. Он — одержимый, властный монстр, который привык брать всё силой. Я научилась жить заново, но когда в дом пришла беда, единственный, кто мог спасти мою семью, оказался мой личный палач.
Я согласилась на его порочную сделку, решив стать для него льдом. Но я не учла одного: его кавказский темперамент не терпит покорности куклы, а под моим сердцем уже бьется жизнь, о которой он никогда не должен узнать.
Сможет ли монстр вымолить покаяние, когда узнает, какую цену я заплатила за его жестокость?
Три года назад Рустам Басаев поверил грязной лжи и вышвырнул меня из своей жизни. Он — одержимый, властный монстр, который привык брать всё силой. Я научилась жить заново, но когда в дом пришла беда, единственный, кто мог спасти мою семью, оказался мой личный палач.
Я согласилась на его порочную сделку, решив стать для него льдом. Но я не учла одного: его кавказский темперамент не терпит покорности куклы, а под моим сердцем уже бьется жизнь, о которой он никогда не должен узнать.
Сможет ли монстр вымолить покаяние, когда узнает, какую цену я заплатила за его жестокость?
Подборка романтической эротики с властным героем
Выберите полку для книги