Книги в жанре «Короткий любовный роман»
"Золотая пора" выглядит просто очаровательно. Ну разве может что-то нарушить тот уют, который совсем недавно воцарился в доме Соколовых?..
Этот Новый год должен был стать особенным. Но пара персон, неожиданно появившихся на пороге дома Соколовых, принеси за собой не только зимнюю вьюгу, но также уйму проблем и сотни вопросов...
Завыла сирена. Сердце забилось ещё сильнее.
Катя, молодая медсестра, давно привыкла к хаосу ночных смен в отделении экстренной хирургии. Но с появлением нового врача, Алексея Чернова, привычный ритм её жизни сбился, как кардиограмма после дефибрилляции. Высокий, с голубыми глазами и руками, творящими чудеса, он — ходячее нарушение медицинских протоколов и личного пространства.
Каждая смена превращается в игру с огнём, где один случайный взгляд может поджечь палату, а невинное прикосновение — отправить пульс в космос. Их работа — спасать жизни, но с каждым вздохом Катя чувствует, что её собственное сердце нуждается в неотложной помощи.
Можно ли найти любовь в операционной, где повсюду кровь и антисептик? И что делать, если главный симптом влюблённости — это... доктор Чернов?
Катя, молодая медсестра, давно привыкла к хаосу ночных смен в отделении экстренной хирургии. Но с появлением нового врача, Алексея Чернова, привычный ритм её жизни сбился, как кардиограмма после дефибрилляции. Высокий, с голубыми глазами и руками, творящими чудеса, он — ходячее нарушение медицинских протоколов и личного пространства.
Каждая смена превращается в игру с огнём, где один случайный взгляд может поджечь палату, а невинное прикосновение — отправить пульс в космос. Их работа — спасать жизни, но с каждым вздохом Катя чувствует, что её собственное сердце нуждается в неотложной помощи.
Можно ли найти любовь в операционной, где повсюду кровь и антисептик? И что делать, если главный симптом влюблённости — это... доктор Чернов?
– Соловьев, у нас здесь кухня, а не цирк. Имей в виду. Оставь свои штучки.
Ухмыляюсь и вразвалочку двигаюсь к ней.
– Мои штучки помогут твоей скучной программе выйти на новый уровень. Не знаю, кто вообще тебя смотрит. Пироги, кексики… скука смертная, – показательно зеваю.
– Если ты думаешь, что сможешь превратить мое шоу в балаган… – начинает она.
– То что? – перебиваю. – Уж скорее я сделаю твое шоу хитом, вот увидишь. Так что тебе лучше проявить уважение.
Она сжимает половник до белых пальцев. В какой-то момент мне кажется, что Грушева запустит мне его в голову.
Я вынужден сотрудничать с ведущей популярной кулинарной программы Дианой Грушевой. Задиристая толстушка не дает мне спуску, очаровывая меня все больше. Соперничество вдруг превращается в настоящие чувства. Сможет ли Диана увидеть за маской наглого мажора кого-то большего?
Ухмыляюсь и вразвалочку двигаюсь к ней.
– Мои штучки помогут твоей скучной программе выйти на новый уровень. Не знаю, кто вообще тебя смотрит. Пироги, кексики… скука смертная, – показательно зеваю.
– Если ты думаешь, что сможешь превратить мое шоу в балаган… – начинает она.
– То что? – перебиваю. – Уж скорее я сделаю твое шоу хитом, вот увидишь. Так что тебе лучше проявить уважение.
Она сжимает половник до белых пальцев. В какой-то момент мне кажется, что Грушева запустит мне его в голову.
Я вынужден сотрудничать с ведущей популярной кулинарной программы Дианой Грушевой. Задиристая толстушка не дает мне спуску, очаровывая меня все больше. Соперничество вдруг превращается в настоящие чувства. Сможет ли Диана увидеть за маской наглого мажора кого-то большего?
Новогодняя ночь вместо чуда принесла тайну, которая едва не сломала моего босса. Пока он, одержимый, пытался отыскать призрак из своего прошлого, его бизнес-империя начала рушиться под ударами невидимого врага. Я оказалась единственным островком спокойствия в этом шторме, пытаясь удержать на плаву и его семью, и его самого. Каждый день мы балансировали на грани отчаяния, и в этом напряжении между нами рождалось нечто большее, чем просто отношения начальника и няни — чувство, которое одновременно пугало и давало надежду.
Я — гениальный парфюмер, живущая в мире утончённых ароматов и высокого искусства. Он — харизматичный повар, чья жизнь наполнена запахами пряных специй и домашнего уюта. Наши миры не должны были пересечься, но случайная встреча заставляет меня усомниться в собственных предубеждениях. Говорят, истинная гармония рождается на контрасте, а у настоящей любви может быть самый неожиданный аромат. Что ж, это мы ещё проверим.
— Что?! — я никогда ещё не видела отца в таком гневе. — Что ты сказала, дрянь?! А ну повтори!!!
Он с силой дёрнул меня за руку.
— Больно! — воскликнула я. — Ты же сам сказал… Папа! Самир любит меня! Позволь нам пожениться! За другого я не пойду!
— Пойдёшь! Как миленькая пойдешь! Не смей произносить имя этого подонка!
— Нет! — отчаянно воскликнула я. — Самир…
Пощёчина обожгла мою щёку.
Отец никогда меня не был, ни разу не поднимал руку. И оттого эта пощёчина была еще больнее.
— Дрянь! Да кто возьмёт тебя в жёны?! Кто возьмёт?
Рука отца взметнулась для нового удара. Я зажмурилась, готовясь к новой боли.
Но… её не последовало.
Я открыла глаза и увидела, как Рустам перехватил руку моего отца.
— Я возьму, — прозвучал голос, как гром среди ясного неба.
***
Я сбежала с любимым, но меня поймали и теперь выдают замуж насильно за другого. Лучший друг отца берёт меня в жёны... Но я не смирюсь со своей судьбой!
Он с силой дёрнул меня за руку.
— Больно! — воскликнула я. — Ты же сам сказал… Папа! Самир любит меня! Позволь нам пожениться! За другого я не пойду!
— Пойдёшь! Как миленькая пойдешь! Не смей произносить имя этого подонка!
— Нет! — отчаянно воскликнула я. — Самир…
Пощёчина обожгла мою щёку.
Отец никогда меня не был, ни разу не поднимал руку. И оттого эта пощёчина была еще больнее.
— Дрянь! Да кто возьмёт тебя в жёны?! Кто возьмёт?
Рука отца взметнулась для нового удара. Я зажмурилась, готовясь к новой боли.
Но… её не последовало.
Я открыла глаза и увидела, как Рустам перехватил руку моего отца.
— Я возьму, — прозвучал голос, как гром среди ясного неба.
***
Я сбежала с любимым, но меня поймали и теперь выдают замуж насильно за другого. Лучший друг отца берёт меня в жёны... Но я не смирюсь со своей судьбой!
Я давала клятву «не навреди». Теперь мой разум шепчет: «Убей». Чужой приказ жжет изнутри, а единственная нить к разгадке — человек из прошлого, которого не помню. Кто этот Альфа? И почему я должна с ним так поступить? Если я не верну память, я стану убийцей!
Два одиночества в ночном купе.
У нее за спиной — десять лет брака, закончившиеся предательством.
У него — измена любимой и лучшего друга.
Одна ночь. Один поезд. Одна случайная встреча…
Смогут ли они стать спасением друг для друга?
У нее за спиной — десять лет брака, закончившиеся предательством.
У него — измена любимой и лучшего друга.
Одна ночь. Один поезд. Одна случайная встреча…
Смогут ли они стать спасением друг для друга?
Мне пятьдесят. Вчера я была примерной женой. Сегодня застукала мужа с молодой любовницей в нашей постели.
Двадцать семь лет верности — и ради чего? Он меня предавал, обворовывал, планировал бросить нищей. Дети встали на его сторону.
Но знаете что? К черту всех! Я встретила мужчину, который смотрит на меня как на богиню. И пусть у него есть тайна — я больше не буду жить чужими правилами.
В пятьдесят лет моя жизнь только начинается!
Двадцать семь лет верности — и ради чего? Он меня предавал, обворовывал, планировал бросить нищей. Дети встали на его сторону.
Но знаете что? К черту всех! Я встретила мужчину, который смотрит на меня как на богиню. И пусть у него есть тайна — я больше не буду жить чужими правилами.
В пятьдесят лет моя жизнь только начинается!
Выберите полку для книги