Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «izmena»
— Милена. Подумай, что делаешь. У тебя съёмная квартира, оплаченная мной. Работа здесь — тоже я. Куда пойдёшь?
Вот оно. То самое, чего боялась больше остального — момент, когда напомнит, насколько прочно вплёл меня в свою жизнь, сделав зависимой от каждого его решения.
— Найду другую квартиру. Другую работу. Справлюсь.
— За две недели?
— Значит, за две недели.
Смеётся — коротко и зло, глаза остаются холодными.
— Наивная. Ты хоть представляешь, сколько стоит жильё в этом городе?
— Представляю. Снимала комнату до тебя, Тамир. Справлялась и тогда.
Замолкает, меряя меня взглядом. В глазах — удивление: способность сказать «нет» и выдержать паузу после этого явно не входила в его расчёты.
— Не отпущу, — произносит тихо. Тихость пугает сильнее крика. — Ты нужна мне.
— А я нуждаюсь в мужчине, готовом выбрать меня открыто. Не тебе.
Вот оно. То самое, чего боялась больше остального — момент, когда напомнит, насколько прочно вплёл меня в свою жизнь, сделав зависимой от каждого его решения.
— Найду другую квартиру. Другую работу. Справлюсь.
— За две недели?
— Значит, за две недели.
Смеётся — коротко и зло, глаза остаются холодными.
— Наивная. Ты хоть представляешь, сколько стоит жильё в этом городе?
— Представляю. Снимала комнату до тебя, Тамир. Справлялась и тогда.
Замолкает, меряя меня взглядом. В глазах — удивление: способность сказать «нет» и выдержать паузу после этого явно не входила в его расчёты.
— Не отпущу, — произносит тихо. Тихость пугает сильнее крика. — Ты нужна мне.
— А я нуждаюсь в мужчине, готовом выбрать меня открыто. Не тебе.
Анна Дмитриевна Лескова приехала в Камышин, чтобы начать заново. Тихая школа, новые ученики, никакого прошлого — казалось, всё просто. Но в первый же день она сталкивается с человеком, который одним взглядом превращает её размеренную жизнь в поле боя. Роман Викторович Каменев — владелец сети частных школ, человек, привыкший покупать, решать и приказывать. Он не спрашивает разрешения. Она не умеет молчать. Между ними — учительская, школьный двор и тонкая грань, за которой ненависть становится чем-то совершенно другим.
— Я хочу развестись. С мужем. Мы вместе двадцать лет, и я думаю, дальше так продолжаться не может.
— Что именно не может продолжаться?
Вопрос простой, но пауза перед ответом получается длиннее нужного.
— Несовместимость. Мы отдалились. У каждого своя жизнь, и они больше не пересекаются так, как раньше.
Он кивает, делает пометку в блокноте — коротко, одно слово, я не вижу, какое. Смотрит на меня внимательно, не враждебно, скорее с интересом.
— Двадцать лет — долгий срок для «отдалились». Обычно за этим словом стоит что-то конкретное. Событие. Не процесс.
Молчу секунду дольше нужного.
— Работа. Он перестал видеть во мне партнёра.
— Он сам Вам об этом сказал?
— Почти дословно.
— Что именно не может продолжаться?
Вопрос простой, но пауза перед ответом получается длиннее нужного.
— Несовместимость. Мы отдалились. У каждого своя жизнь, и они больше не пересекаются так, как раньше.
Он кивает, делает пометку в блокноте — коротко, одно слово, я не вижу, какое. Смотрит на меня внимательно, не враждебно, скорее с интересом.
— Двадцать лет — долгий срок для «отдалились». Обычно за этим словом стоит что-то конкретное. Событие. Не процесс.
Молчу секунду дольше нужного.
— Работа. Он перестал видеть во мне партнёра.
— Он сам Вам об этом сказал?
— Почти дословно.
— Папа! Папа! Поздравляю тебя с Днём программиста! — звенит голос нашей дочки. Она впервые за неделю видит своего отца, позвонив ему по видеосвязи, пока я готовлю обед.
Рома что-то отвечает ей, и я не слишком вслушиваюсь в их разговор. Но после небольшой паузы вопрос моей Ирочки — чистый, наивный — заставляет меня забыть, как дышать:
— Папа, а что это за тётя там у тебя? И почему она голая у нас дома ходит?
***
Я с дочуркой уехала в поселок к своему старенькому папе, едва пережившему тяжелый инфаркт. И пока я ухаживаю за единственным родителем, мой муж кувыркается в нашей постели с другой женщиной. И обвиняет в случившемся меня. Оказывается, я не имела права оставлять его одного, даже в такой ситуации. Он же мужчина, и у него есть потребности!
Рома что-то отвечает ей, и я не слишком вслушиваюсь в их разговор. Но после небольшой паузы вопрос моей Ирочки — чистый, наивный — заставляет меня забыть, как дышать:
— Папа, а что это за тётя там у тебя? И почему она голая у нас дома ходит?
***
Я с дочуркой уехала в поселок к своему старенькому папе, едва пережившему тяжелый инфаркт. И пока я ухаживаю за единственным родителем, мой муж кувыркается в нашей постели с другой женщиной. И обвиняет в случившемся меня. Оказывается, я не имела права оставлять его одного, даже в такой ситуации. Он же мужчина, и у него есть потребности!
Муж изменил и обвинил во все меня. Мол, слишком уж я красива. Коллега на работе утверждает, что мой успех - заслуга моей внешности. И чтобы доказать, что они не правы, я решила стать на время дурнушкой. Вот только кто же знал, что именно в этот момент появится новый Босс...
Смотрю в глаза своего мужа и не верю в то, что он говорит.
- Повтори, - прошу ошалело.
- Ты слишком красивая, Инна, - повторяет муж. - Слишком, понимаешь?
- Нет, - машинально отвечаю я, ощущая себя полнейшей дурой.
Вадим, мой супруг, с которым мы уже семь лет в браке, вздыхает.
- Мужики головы сворачивают, когда ты идешь. Слюни пускают, как кобели.
Пальцами сжимаю переносицу, старась не сорваться.
Все это какой-то бред. Его слова не имеют смысла.
- И поэтому ты решил, что раз я такая красавица, то мне надо изменить?
Голос предательски срывается, выдавая все ту обжигающую боль, что сидит во мне весь последний момент. С той секунды, как я узнала, что Вадик мне изменяет.
Смотрю в глаза своего мужа и не верю в то, что он говорит.
- Повтори, - прошу ошалело.
- Ты слишком красивая, Инна, - повторяет муж. - Слишком, понимаешь?
- Нет, - машинально отвечаю я, ощущая себя полнейшей дурой.
Вадим, мой супруг, с которым мы уже семь лет в браке, вздыхает.
- Мужики головы сворачивают, когда ты идешь. Слюни пускают, как кобели.
Пальцами сжимаю переносицу, старась не сорваться.
Все это какой-то бред. Его слова не имеют смысла.
- И поэтому ты решил, что раз я такая красавица, то мне надо изменить?
Голос предательски срывается, выдавая все ту обжигающую боль, что сидит во мне весь последний момент. С той секунды, как я узнала, что Вадик мне изменяет.
Идеальный брак разрушен в один миг... После трагической потери любимого мужа Маргарет Вильямс погружается в пучину отчаяния. Ее мир рушится, когда она узнает о тайнах прошлого своего супруга. Личные заметки Дэвида, найденные в день похорон, раскрывают перед ней совершенно иную картину его жизни.
Среди боли и разочарования Маргарет встречает Николаса — человека, который становится для нее опорой в темные времена. Их отношения развиваются на фоне душевных терзаний и поиска себя. Сможет ли Маргарет отпустить прошлое и вновь научиться любить? Какие тайны еще скрываются в прошлом Николаса и Маргарет?
Среди боли и разочарования Маргарет встречает Николаса — человека, который становится для нее опорой в темные времена. Их отношения развиваются на фоне душевных терзаний и поиска себя. Сможет ли Маргарет отпустить прошлое и вновь научиться любить? Какие тайны еще скрываются в прошлом Николаса и Маргарет?
Марина знала Евгения как блестящего, успешного юриста, за которым тянулся шлейф восторженных взглядов общих знакомых. Он был её гордостью, её идеалом, её защитой. В него невозможно было не влюбиться.
А потом мир рухнул за одну секунду. Телефонный экран высветил чужие переписки, нежные фото и сотни признаний, адресованных не ей. Но самое страшное началось тогда, когда Марина прижала его к стенке.
Евгений посмотрел ей прямо в глаза и с каменным спокойствием произнес: «Ты всё сама напридумывала. Тебе это приснилось».
Когда мужчина превращает твою реальность в бред сумасшедшего, а ложь становится его второй кожей — как выжить?
А потом мир рухнул за одну секунду. Телефонный экран высветил чужие переписки, нежные фото и сотни признаний, адресованных не ей. Но самое страшное началось тогда, когда Марина прижала его к стенке.
Евгений посмотрел ей прямо в глаза и с каменным спокойствием произнес: «Ты всё сама напридумывала. Тебе это приснилось».
Когда мужчина превращает твою реальность в бред сумасшедшего, а ложь становится его второй кожей — как выжить?
- Есь, ты счастлива?
- Бывает по-разному, Ден.
- А если честно?
Пять лет тишины. Десять лет брака, который давно превратился в пустоту: я в одиночку тащу студию, ипотеку и боль от потери ребёнка, а муж сутками не отрывается от монитора и даже не замечает меня в упор.
А потом среди ночи звонит человек из прошлого, которого я так и не смогла забыть. Моя главная ошибка. Тот, кто однажды уже растоптал моё сердце и исчез на рассвете.
Теперь он вернулся - циничный, опасный и неприлично богатый. Ему плевать на кольцо на моём пальце. Он заявляет на меня права перед всеми и не собирается отступать.
Я знаю, что снова разобьюсь вдребезги. Но рядом с ним я впервые за пять лет чувствую себя живой.
- Бывает по-разному, Ден.
- А если честно?
Пять лет тишины. Десять лет брака, который давно превратился в пустоту: я в одиночку тащу студию, ипотеку и боль от потери ребёнка, а муж сутками не отрывается от монитора и даже не замечает меня в упор.
А потом среди ночи звонит человек из прошлого, которого я так и не смогла забыть. Моя главная ошибка. Тот, кто однажды уже растоптал моё сердце и исчез на рассвете.
Теперь он вернулся - циничный, опасный и неприлично богатый. Ему плевать на кольцо на моём пальце. Он заявляет на меня права перед всеми и не собирается отступать.
Я знаю, что снова разобьюсь вдребезги. Но рядом с ним я впервые за пять лет чувствую себя живой.
Три года Алиса строила жизнь без него — стерильную, контролируемую, пустую. Одного возвращения хватило, чтобы старые трещины снова разошлись, а тело вспомнило то, от чего разум до сих пор пытается откреститься.
Теперь они пробуют быть вместе иначе: без прежней ярости как единственного языка и без права ломать друг друга привычными способами. Это уже не история о страсти, которая сжигает. Это история о том, как двое остаются рядом, даже когда оба понимают — новая близость может оказаться ещё опаснее старой боли.
Теперь они пробуют быть вместе иначе: без прежней ярости как единственного языка и без права ломать друг друга привычными способами. Это уже не история о страсти, которая сжигает. Это история о том, как двое остаются рядом, даже когда оба понимают — новая близость может оказаться ещё опаснее старой боли.
— Какой развод, Катюх? Ты рехнулась? Как ты жить без меня-то будешь?
— Нормально жить буду. Временами даже очень хорошо. Не вижу смысла оставаться в таком браке.
— В каком? Это из-за моей работы? — Денис прищурился, разглядывая меня. — Это временно. Будут другие заказы…
— Каримов, хватит. Я просто хочу быть свободной. Свободной, понимаешь?
— Ни в жизнь не поверю, что у тебя кто-то есть! Что за очередной бред ты вбила в свою голову? У нас дочь растёт! Ты забыла? Тебе кто-то что-то сказал?
Ухмылка тронула мои губы:
— У нас разное понятие свободы, Ден. Разные взгляды. На наш брак в том числе. Я просто хочу сама распоряжаться своим временем, своими деньгами и своим настроением.
Я могла бы сказать о многом, снова закатить скандал, потребовать объяснений и доказательств, вывалить накопившееся, наболевшее, но… Я всё уже говорила. Говорила сотню раз! Меня не слышали. Меня использовали. Мне врали. Мне изменяли. Меня обесценивали и выставляли идиоткой. Время разговоров прошло.
— Нормально жить буду. Временами даже очень хорошо. Не вижу смысла оставаться в таком браке.
— В каком? Это из-за моей работы? — Денис прищурился, разглядывая меня. — Это временно. Будут другие заказы…
— Каримов, хватит. Я просто хочу быть свободной. Свободной, понимаешь?
— Ни в жизнь не поверю, что у тебя кто-то есть! Что за очередной бред ты вбила в свою голову? У нас дочь растёт! Ты забыла? Тебе кто-то что-то сказал?
Ухмылка тронула мои губы:
— У нас разное понятие свободы, Ден. Разные взгляды. На наш брак в том числе. Я просто хочу сама распоряжаться своим временем, своими деньгами и своим настроением.
Я могла бы сказать о многом, снова закатить скандал, потребовать объяснений и доказательств, вывалить накопившееся, наболевшее, но… Я всё уже говорила. Говорила сотню раз! Меня не слышали. Меня использовали. Мне врали. Мне изменяли. Меня обесценивали и выставляли идиоткой. Время разговоров прошло.
Подборка коротких любовных романов об измене
Выберите полку для книги