Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «luchshee»
Она — студентка-юрист, дочь судьи. Он — криминальный авторитет, живущий вне закона. Их случайная встреча в тёмной арке переворачивает жизнь обоих. Теперь она — его самая большая слабость, а он — её самая опасная страсть.
В мире, где правят деньги и оружие, их любовь — приговор. Но отступать некуда: враг уже сделал свой ход. Чтобы спасти её, он готов разрушить всё. Чтобы остаться с ним, она готова нарушить все законы.
Выбор между любовью и смертью. Они сделали его в ту самую ночь в арке.
В мире, где правят деньги и оружие, их любовь — приговор. Но отступать некуда: враг уже сделал свой ход. Чтобы спасти её, он готов разрушить всё. Чтобы остаться с ним, она готова нарушить все законы.
Выбор между любовью и смертью. Они сделали его в ту самую ночь в арке.
— Я не могу от него отказаться. Не могу сделать вид, что ничего нет. И мне жаль, что так вышло. Мне очень жаль, что я сделала тебе больно.
— Сделала больно? — моя подруга горько усмехнулась. — Ты спала с моим сыном в моём доме! Ты…
— Мам! — рявкнул Кирилл, и она замолчала. — Хватит. Не смей её оскорблять.
— Ты защищаешь её? Передо мной?
— Да, — сказал он без колебаний. — Потому что теперь она — моя женщина.
— Сделала больно? — моя подруга горько усмехнулась. — Ты спала с моим сыном в моём доме! Ты…
— Мам! — рявкнул Кирилл, и она замолчала. — Хватит. Не смей её оскорблять.
— Ты защищаешь её? Передо мной?
— Да, — сказал он без колебаний. — Потому что теперь она — моя женщина.
Женская интуиция — это единственная система распознавания лжи, которая работает без интернета.
Вхожу в дом. Тихо. Прохладно. Пахнет сиренью, которая стоит в вазах по всему дому. Вдыхаю поглубже. И тут же замираю. Показалось, что пахнет чем-то ещё. Чем-то неуловимо-непонятным. Чем-то, что не имеет права здесь находиться.
Вхожу в дом. Тихо. Прохладно. Пахнет сиренью, которая стоит в вазах по всему дому. Вдыхаю поглубже. И тут же замираю. Показалось, что пахнет чем-то ещё. Чем-то неуловимо-непонятным. Чем-то, что не имеет права здесь находиться.
💚🤍💚 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 💚🤍💚
— Папочка! — радостно кричит девочка и бросается к моему мужу.
Я стою на парковке, не чувствуя ног, и смотрю, как Кирилл подхватывает ребёнка на руки — легко, привычно, как будто делал это тысячу раз.
Десять лет брака.
Десять лет попыток стать мамой.
И один удар — который разбивает всё.
Я думала, самое страшное сегодня — сбить чужого ребёнка.
Оказалось, куда больнее — узнать, что этот ребёнок не чужой.
Что у моего мужа есть другая женщина.
Другая жизнь.
Другая семья.
И я в ней — лишняя.
Говорят, правда всегда выходит наружу.
Но как жить дальше, если вся твоя жизнь оказалась ложью?
— Папочка! — радостно кричит девочка и бросается к моему мужу.
Я стою на парковке, не чувствуя ног, и смотрю, как Кирилл подхватывает ребёнка на руки — легко, привычно, как будто делал это тысячу раз.
Десять лет брака.
Десять лет попыток стать мамой.
И один удар — который разбивает всё.
Я думала, самое страшное сегодня — сбить чужого ребёнка.
Оказалось, куда больнее — узнать, что этот ребёнок не чужой.
Что у моего мужа есть другая женщина.
Другая жизнь.
Другая семья.
И я в ней — лишняя.
Говорят, правда всегда выходит наружу.
Но как жить дальше, если вся твоя жизнь оказалась ложью?
Узнав о предательстве мужа и услышав в свой адрес жестокие слова о том, что она «бракованная», Арина выгоняет его из дома. Оставшись одна, она пытается собрать себя заново. Подруга приводит её в студию танцев, где Арина знакомится с Дамиром — молодым тренером, который видит в ней не сломленную женщину, а ту, кто умеет чувствовать музыку и дышать полной грудью. Но когда между ними начинают зарождаться чувства, прошлое в лице бывшего мужа и матери Дамира напоминает о себе. Смогут ли они быть вместе, несмотря на разницу в возрасте, чужие мнения и боль, которая ещё не отпустила Арину? Это история о том, как заново научиться любить себя и поверить, что право на счастье есть у каждого.
Мальчик что-то увлеченно рассказывал собаке, размахивая свободной рукой.
Всё произошло за секунды.
Амбал поравнялся с ребенком. Без единого слова он нагнулся, рванул поводок так, что собака взлетела в воздух, и буквально выхватил дрожащее животное из рук пацана.
Мальчик, не ожидавший рывка, потерял равновесие и плашмя рухнул на мокрый асфальт, прямо в ледяную лужу.
Я не успела подумать. Мозг выключился, сработал какой-то инстинкт защиты.
— А ну стоять, урод! — взревела я.
Я прибавила ходу, скользя по льду.
Мужчина уже разворачивался, прижимая воющую собаку к груди.
Я настигла его со спины, когда он пытался рвануть во дворы.
Не раздумывая, я прыгнула. Вцепилась в его плечи, мертвой хваткой впиваясь пальцами в грубую ткань худи.
Он был тяжелым и пах потом и дешевым табаком.
— Отдай пса! — я дернула его назад.
Всё произошло за секунды.
Амбал поравнялся с ребенком. Без единого слова он нагнулся, рванул поводок так, что собака взлетела в воздух, и буквально выхватил дрожащее животное из рук пацана.
Мальчик, не ожидавший рывка, потерял равновесие и плашмя рухнул на мокрый асфальт, прямо в ледяную лужу.
Я не успела подумать. Мозг выключился, сработал какой-то инстинкт защиты.
— А ну стоять, урод! — взревела я.
Я прибавила ходу, скользя по льду.
Мужчина уже разворачивался, прижимая воющую собаку к груди.
Я настигла его со спины, когда он пытался рвануть во дворы.
Не раздумывая, я прыгнула. Вцепилась в его плечи, мертвой хваткой впиваясь пальцами в грубую ткань худи.
Он был тяжелым и пах потом и дешевым табаком.
— Отдай пса! — я дернула его назад.
ПОВЕСТЬ. ЗАВЕРШЕНА.
— Я забираю тебя себе. Ты будешь моей женой.
Моё сердце замирает, а потом начинает биться так часто, будто хочет вырваться из груди.
Рамиль. Родной брат моего погибшего мужа, Эмина.
Они настолько разные, что я всегда поражалась, как они могут быть братьями? Они как небо и земля, как огонь и вода.
— Что вы такое говорите, Рамиль? — шепчу я, и голос дрожит так сильно, что слова едва слышны.
По коже бегут ледяные мурашки, дыхание сбивается. Я всё ещё не могу поверить, что правильно расслышала его слова.
— Я забираю тебя себе, — повторяет он своим низким, бархатистым голосом, от которого по спине пробегает горячая волна. — Ты будешь моей женой. Как только закончится траур, мы поженимся.
НЕЖНАЯ ЭРОТИКА, ОЧЕНЬ МЯГКАЯ.
АТМОСФЕРА ВОСТОКА
РОМАНТИКА
— Я забираю тебя себе. Ты будешь моей женой.
Моё сердце замирает, а потом начинает биться так часто, будто хочет вырваться из груди.
Рамиль. Родной брат моего погибшего мужа, Эмина.
Они настолько разные, что я всегда поражалась, как они могут быть братьями? Они как небо и земля, как огонь и вода.
— Что вы такое говорите, Рамиль? — шепчу я, и голос дрожит так сильно, что слова едва слышны.
По коже бегут ледяные мурашки, дыхание сбивается. Я всё ещё не могу поверить, что правильно расслышала его слова.
— Я забираю тебя себе, — повторяет он своим низким, бархатистым голосом, от которого по спине пробегает горячая волна. — Ты будешь моей женой. Как только закончится траур, мы поженимся.
НЕЖНАЯ ЭРОТИКА, ОЧЕНЬ МЯГКАЯ.
АТМОСФЕРА ВОСТОКА
РОМАНТИКА
Она парит в мире гран-па и фуэте, он привык выживать по законам улицы. Два мира, разделенных пропастью в середине лихих девяностых, столкнулись в танце, который нельзя было остановить.
Её мир — это хрусталь люстр в Академии балета, запах канифоли и тихие споры родителей-интеллигентов за обеденным столом. Её будущее расписано по партитуре: отточенные движения, пуанты и место в театре.
Его мир — это рваный ритм баскетбольной площадки, тяжелый скрежет «шестерок» под окнами, хруст костяшек домино и «крыша», которая не защищает, а требует. Он — надежда уличной команды, но его уже затягивает трясина чужого криминального авторитета.
Их свел случайный взгляд сквозь дымку дешевых сигарет и блеск балетного станка. Но чтобы быть вместе, ей придется спуститься с небес на грешную землю, а ему — сделать выбор, который в его кругу называют предательством.
Её мир — это хрусталь люстр в Академии балета, запах канифоли и тихие споры родителей-интеллигентов за обеденным столом. Её будущее расписано по партитуре: отточенные движения, пуанты и место в театре.
Его мир — это рваный ритм баскетбольной площадки, тяжелый скрежет «шестерок» под окнами, хруст костяшек домино и «крыша», которая не защищает, а требует. Он — надежда уличной команды, но его уже затягивает трясина чужого криминального авторитета.
Их свел случайный взгляд сквозь дымку дешевых сигарет и блеск балетного станка. Но чтобы быть вместе, ей придется спуститься с небес на грешную землю, а ему — сделать выбор, который в его кругу называют предательством.
Казалось бы, что общего у загнанной учительницы и успешного ресторатора? Я-то уверена, чудес не бывает, а принцы если и существуют, то предпочитают девушек с нормальной зарплатой и без ипотеки.
Он улыбчив, легок на подъем и, кажется, совсем не похож на тех мужчин, что окружают меня в школе и дома. Андрей не привык отступать. Он настырный. А физика, как известно, наука о притяжении.
Но жизнь штука упрямая. Ироничная, тёплая и очень жизненная история о том, что в любом возрасте можно найти своё счастье. Даже если утром прорвало трубу, на носу контрольная по динамике, а мама снова привела в гости сына лучшей подруги.
Честное слово, так и было.
Он улыбчив, легок на подъем и, кажется, совсем не похож на тех мужчин, что окружают меня в школе и дома. Андрей не привык отступать. Он настырный. А физика, как известно, наука о притяжении.
Но жизнь штука упрямая. Ироничная, тёплая и очень жизненная история о том, что в любом возрасте можно найти своё счастье. Даже если утром прорвало трубу, на носу контрольная по динамике, а мама снова привела в гости сына лучшей подруги.
Честное слово, так и было.
Я стояла за кулисами и смотрела, как мой муж помогает беременной любовнице подняться на сцену моего фонда.
— Многие из вас знают Веру как лицо нашего проекта, — продолжил он, и у меня внутри что-то обрушилось от этого “знают Веру”, будто я была уже не жена, а чужая сотрудница. — Но время перемен приходит даже в самые устойчивые системы. Люба — женщина, которая вдохновила меня начать жизнь честно. Без лжи.
— И с сегодняшнего дня, — закончил Глеб, — именно Любовь Миронова станет новым публичным куратором фонда.
Двадцать лет брака рушатся за один вечер — прямо на сцене благотворительного фонда, который я строила своими руками. Предательство, унижение и попытка вычеркнуть меня из собственной жизни становятся точкой невозврата. Но вместо того чтобы исчезнуть, я начну борьбу — за своё имя, своё дело и право больше никогда не быть чьей-то тенью.
— Многие из вас знают Веру как лицо нашего проекта, — продолжил он, и у меня внутри что-то обрушилось от этого “знают Веру”, будто я была уже не жена, а чужая сотрудница. — Но время перемен приходит даже в самые устойчивые системы. Люба — женщина, которая вдохновила меня начать жизнь честно. Без лжи.
— И с сегодняшнего дня, — закончил Глеб, — именно Любовь Миронова станет новым публичным куратором фонда.
Двадцать лет брака рушатся за один вечер — прямо на сцене благотворительного фонда, который я строила своими руками. Предательство, унижение и попытка вычеркнуть меня из собственной жизни становятся точкой невозврата. Но вместо того чтобы исчезнуть, я начну борьбу — за своё имя, своё дело и право больше никогда не быть чьей-то тенью.
Выберите полку для книги