Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «luchshee»
Моя жизнь разделилась на "до" и "после" в тот день, когда я узнала об измене мужа.
Пять лет бесплодных попыток забеременеть, его поддержка, мои слезы - и вдруг все изменилось.
Я ушла, не сказав, что беременна.
Три года я воспитывала нашего мальчика вдалеке от предателя.
Я стала другой: сильной, жёсткой, самостоятельной. Я не нуждалась в нём.
Но судьба распорядилась иначе.
В парке он увидел меня с нашим сыном.
Испуг, шок.
Смогу ли я простить?
И нужно ли дать ему второй шанс, если наш сын так мечтает о папе?
Пять лет бесплодных попыток забеременеть, его поддержка, мои слезы - и вдруг все изменилось.
Я ушла, не сказав, что беременна.
Три года я воспитывала нашего мальчика вдалеке от предателя.
Я стала другой: сильной, жёсткой, самостоятельной. Я не нуждалась в нём.
Но судьба распорядилась иначе.
В парке он увидел меня с нашим сыном.
Испуг, шок.
Смогу ли я простить?
И нужно ли дать ему второй шанс, если наш сын так мечтает о папе?
— Это что? — голос низкий, спокойный.
Слишком спокойный.
Так разговаривают перед тем, как уничтожить.
— Я… простите… — лепечу и хватаю салфетки из кармана. — Сейчас, сейчас, я уберу…
Кидаюсь к нему и начинаю промокать крем на груди. Тру, размазываю, делаю только хуже. Под ладонями — твёрдые мышцы, жар чужого тела. От него пахнет чем-то дорогим, древесно-пряным, и это сбивает с толку ещё сильнее.
— Стоять.
Замираю с салфеткой в руке.
Бывший слился, коллеги травят, самооценка ниже плинтуса. А тут ещё и новый босс — Руслан Вознесенский, холодный, властный, невыносимо красивый. Наше первое знакомство — эпичный провал с тортом на его идеальном костюме. Теперь вместо увольнения он вызывает меня в кабинет снова и снова.
Кажется, судьба решила дать мне шанс на счастье. Только поверить, что такое возможно с таким мужчиной, труднее всего...
Слишком спокойный.
Так разговаривают перед тем, как уничтожить.
— Я… простите… — лепечу и хватаю салфетки из кармана. — Сейчас, сейчас, я уберу…
Кидаюсь к нему и начинаю промокать крем на груди. Тру, размазываю, делаю только хуже. Под ладонями — твёрдые мышцы, жар чужого тела. От него пахнет чем-то дорогим, древесно-пряным, и это сбивает с толку ещё сильнее.
— Стоять.
Замираю с салфеткой в руке.
Бывший слился, коллеги травят, самооценка ниже плинтуса. А тут ещё и новый босс — Руслан Вознесенский, холодный, властный, невыносимо красивый. Наше первое знакомство — эпичный провал с тортом на его идеальном костюме. Теперь вместо увольнения он вызывает меня в кабинет снова и снова.
Кажется, судьба решила дать мне шанс на счастье. Только поверить, что такое возможно с таким мужчиной, труднее всего...
— Это деньги тебе на билет домой и на первое время. Уезжай сегодня, моя помощница посмотрела билеты, они есть на девять вечера.
— Что?..
Это всё какой-то бред. Моя будущая свекровь. Деньги. Я просто… просто ничего уже не понимаю! Перед глазами всё расплывается, горло сдавливает невидимой удавкой.
— Моему сыну такая жена, как ты, не нужна. Я подобрала ему невесту.
Если бы я знала, что, отказавшись, сделаю всё ещё хуже!.. Когда-то моя жизнь пошла под откос. Моя будущая свекровь подставила меня, и я оказалась на улице. Одна. Беременная. Испуганная и одинокая. Я не сдалась, о, нет. Но через семь лет мой бывший жених по воле случая снова возник в моей жизни, и я хочу лишь одного: чтобы он никогда не узнал о нашей дочке.
— Что?..
Это всё какой-то бред. Моя будущая свекровь. Деньги. Я просто… просто ничего уже не понимаю! Перед глазами всё расплывается, горло сдавливает невидимой удавкой.
— Моему сыну такая жена, как ты, не нужна. Я подобрала ему невесту.
Если бы я знала, что, отказавшись, сделаю всё ещё хуже!.. Когда-то моя жизнь пошла под откос. Моя будущая свекровь подставила меня, и я оказалась на улице. Одна. Беременная. Испуганная и одинокая. Я не сдалась, о, нет. Но через семь лет мой бывший жених по воле случая снова возник в моей жизни, и я хочу лишь одного: чтобы он никогда не узнал о нашей дочке.
Невероятная история о настоящей любви. Любви вопреки... Но самое удивительное в ней то, что это - реальная история из реальной жизни
Отношения могут быть страстными, желания - необузданными. Партнеры не всегда могут понимать истинные потребности друг друга. Но если есть волшебная сила, которая поможет услышать другого - у истории может быть счастливый финал.
Я словно прислуга стою рядом, пока гость моет руки. Намыливается тщательно: от кончиков пальцев и чуть ли не до локтя.
– Как неудобно получилось, Дотнара. Что же теперь будет?
– Что ты вообще тут делаешь? – наконец выдавливаю я, преодолевая шок.
– Как что? Знакомлюсь с новыми родственниками. – его правая бровь подлетает вверх, а губы вновь искажает ухмылочка.
– Зачем ты все это затеял? – шиплю я, пребывая в полной уверенности, что это какой-то заговор.
– Что? – Вид ошарашенный. – Ты про кафе? Как же можно пройти мимо девушки с таким именем?
– Знаешь, у тебя тоже имя не особо заурядное! – вскипаю я. – Где твоя Людмила, Руслан?
***
Я ведь когда-то тебя ненавидела и мечтала, чтоб ты убрался из моей жизни по взмаху волшебной палочки. Теперь же, когда эта жизнь сломалась, как и мой позвоночник, а родная мать так занята новым ребенком, что хочет сдать меня в богадельню, не бросил меня только ты, ненавистный сводный брат. Ты стал моими крыльями. Причиной, по которой мое сердце все еще
– Как неудобно получилось, Дотнара. Что же теперь будет?
– Что ты вообще тут делаешь? – наконец выдавливаю я, преодолевая шок.
– Как что? Знакомлюсь с новыми родственниками. – его правая бровь подлетает вверх, а губы вновь искажает ухмылочка.
– Зачем ты все это затеял? – шиплю я, пребывая в полной уверенности, что это какой-то заговор.
– Что? – Вид ошарашенный. – Ты про кафе? Как же можно пройти мимо девушки с таким именем?
– Знаешь, у тебя тоже имя не особо заурядное! – вскипаю я. – Где твоя Людмила, Руслан?
***
Я ведь когда-то тебя ненавидела и мечтала, чтоб ты убрался из моей жизни по взмаху волшебной палочки. Теперь же, когда эта жизнь сломалась, как и мой позвоночник, а родная мать так занята новым ребенком, что хочет сдать меня в богадельню, не бросил меня только ты, ненавистный сводный брат. Ты стал моими крыльями. Причиной, по которой мое сердце все еще
- Хозяйка, выручай, заблудился я. Бензин в машине заканчивается, навигатор с пути совсем сбился, а телефон вообще сеть не ловит. Можно от тебя хотя бы помощь вызвать? А то, боюсь, снегом занесет, до весны искать будут…
И что тут скажешь?! Вроде огромный бугай, а вроде в беде…
И я, как назло, одна в доме…
- Хозяйка, замерзаю… - донеслось жалобное вдогонку.
И правда, одет был мужчина совсем не по погоде… Один, кажется, театральный костюм, и без куртки… Он переминался на пороге с ноги на ногу, того и гляди начнет отплясывать от холода…
И что тут скажешь?! Вроде огромный бугай, а вроде в беде…
И я, как назло, одна в доме…
- Хозяйка, замерзаю… - донеслось жалобное вдогонку.
И правда, одет был мужчина совсем не по погоде… Один, кажется, театральный костюм, и без куртки… Он переминался на пороге с ноги на ногу, того и гляди начнет отплясывать от холода…
Бывший полицейский знает, что такое несправедливость. Его карьера, честь и вера в закон разрушены одним подлым ударом. Он живёт в тени, не доверяя никому, пока в его жизнь не врывается перепуганная женщина с глазами полными ужаса.
Она – учительница, которая верила людям. И жестоко ошиблась. Ловкие мошенники обобрали её до нитки, оставив лишь долги и страх. Она и представить не могла, что её доверчивость обернётся кошмаром. Теперь за ней охотятся, и она не знает, кому верить.
Он не хочет никого спасать. Но не может пройти мимо её беды. Он – её последняя надежда. Она – его шанс снова почувствовать себя человеком, а не изгоем.
Их объединяет общая опасность и раны от предательства. Но с каждым шагом в расследовании, с каждой отражённой угрозой, между ними прорастает что-то хрупкое и запретное. Чтобы выжить и восстановить справедливость, им нужно довериться друг другу. Но самое сложное – довериться собственному сердцу, которое, казалось, очерствело навсегда.
Она – учительница, которая верила людям. И жестоко ошиблась. Ловкие мошенники обобрали её до нитки, оставив лишь долги и страх. Она и представить не могла, что её доверчивость обернётся кошмаром. Теперь за ней охотятся, и она не знает, кому верить.
Он не хочет никого спасать. Но не может пройти мимо её беды. Он – её последняя надежда. Она – его шанс снова почувствовать себя человеком, а не изгоем.
Их объединяет общая опасность и раны от предательства. Но с каждым шагом в расследовании, с каждой отражённой угрозой, между ними прорастает что-то хрупкое и запретное. Чтобы выжить и восстановить справедливость, им нужно довериться друг другу. Но самое сложное – довериться собственному сердцу, которое, казалось, очерствело навсегда.
- Тебе надо отказаться от доли в моей фирме и отдать её мне, - говорит Гордей.
- С чего это?
- Потому что ты парикмахер и ничего не смыслишь в бизнесе. Выйди из моего кабинета.
Обойдя бывшего мужа, плюхаюсь в кресло генерального директора. Глажу стол рукой, смахивая невидимые пылинки на пол.
- Нет, Гордей, эту долю мне подарил мой любимый бывший свёкор, и мы ещё посмотрим, КТО из нас выйдет из этого кабинета!
Он наклоняется, заслоняя собой дневной свет, словно мрачный демон прошлого. Хватает меня за запястье, притягивая ближе.
- Выйдешь ТЫ, ещё и станцуешь мне на прощанье.
- А ТЫ ноги мои целовать ещё будешь.
- Никогда.
- Никогда не говори никогда!
- С чего это?
- Потому что ты парикмахер и ничего не смыслишь в бизнесе. Выйди из моего кабинета.
Обойдя бывшего мужа, плюхаюсь в кресло генерального директора. Глажу стол рукой, смахивая невидимые пылинки на пол.
- Нет, Гордей, эту долю мне подарил мой любимый бывший свёкор, и мы ещё посмотрим, КТО из нас выйдет из этого кабинета!
Он наклоняется, заслоняя собой дневной свет, словно мрачный демон прошлого. Хватает меня за запястье, притягивая ближе.
- Выйдешь ТЫ, ещё и станцуешь мне на прощанье.
- А ТЫ ноги мои целовать ещё будешь.
- Никогда.
- Никогда не говори никогда!
В бухгалтерию врывается начальник и впивается в меня злющими глазами.
— В мой кабинет! Немедленно!
Встаю со стула и на подкошенных ногах иду по коридору.
Меня всю трясет. Я знаю, что сейчас будет.
Как только вхожу в кабинет, он прижимает меня к стене и цедит сквозь зубы:
— Ты скрыла от меня детей, и тебе придется за это ответить. Они будут жить со мной! — разрывают сердце его слова. — Это мои дети. Мои наследники. Других у меня нет и никогда не будет.
— Не отдам, — шепчу дрожащими губами. — Вы не посмеете забрать их у меня.
— Ты меня плохо знаешь, — жалит ледяным взглядом.
Она: в сорок два я стала мамой близнецов, и наконец-то обрела счастье в жизни. Сыновья — мое всё. И я никому их не отдам.
Он: после недавней аварии я смирился с мыслью, что у меня никогда не будет детей, но в пятьдесят лет узнаю о том, что у меня есть двое сыновей, которых скрывали пять лет. И теперь я намерен забрать их. Меня не остановить.
— В мой кабинет! Немедленно!
Встаю со стула и на подкошенных ногах иду по коридору.
Меня всю трясет. Я знаю, что сейчас будет.
Как только вхожу в кабинет, он прижимает меня к стене и цедит сквозь зубы:
— Ты скрыла от меня детей, и тебе придется за это ответить. Они будут жить со мной! — разрывают сердце его слова. — Это мои дети. Мои наследники. Других у меня нет и никогда не будет.
— Не отдам, — шепчу дрожащими губами. — Вы не посмеете забрать их у меня.
— Ты меня плохо знаешь, — жалит ледяным взглядом.
Она: в сорок два я стала мамой близнецов, и наконец-то обрела счастье в жизни. Сыновья — мое всё. И я никому их не отдам.
Он: после недавней аварии я смирился с мыслью, что у меня никогда не будет детей, но в пятьдесят лет узнаю о том, что у меня есть двое сыновей, которых скрывали пять лет. И теперь я намерен забрать их. Меня не остановить.
Выберите полку для книги