Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «luchshee»
— Развод? — он склоняет голову набок, разглядывая меня, как забавную зверушку. — И куда ты пойдешь, Аня?
— Куда угодно. Заберу детей и уеду.
Вадим смеется громче, запрокидывая голову.
— Заберешь детей? На какие шиши, милая? Посмотри на себя. Во что ты одета? На чем ты ездишь? Где ты живешь? — он бьет словами наотмашь, каждое бьет точно в цель. — Ты не работаешь уже четырнадцать лет. Твой диплом экономиста давно превратился в туалетную бумагу. Все, что есть в этой квартире, включая трусы на тебе, куплено на мои деньги.
Я застала мужа в постели с другой, и он решил, что я должна терпеть предательство. Не на ту напал!
— Куда угодно. Заберу детей и уеду.
Вадим смеется громче, запрокидывая голову.
— Заберешь детей? На какие шиши, милая? Посмотри на себя. Во что ты одета? На чем ты ездишь? Где ты живешь? — он бьет словами наотмашь, каждое бьет точно в цель. — Ты не работаешь уже четырнадцать лет. Твой диплом экономиста давно превратился в туалетную бумагу. Все, что есть в этой квартире, включая трусы на тебе, куплено на мои деньги.
Я застала мужа в постели с другой, и он решил, что я должна терпеть предательство. Не на ту напал!
— Просрочка у вас, Любава Гедеоновна. Третий месяц идёт.
Девочка-менеджер сказала это так буднично, будто сообщила, что у меня закончился срок действия карты. Я даже улыбнулась. Стояла у её стойки в обеденный перерыв, с пакетом, в котором лежали клей и рулон папиросной бумаги для лечебницы, и улыбалась.
— У меня не может быть просрочки. У меня и кредита нет.
— Как это нет?
Она развернула ко мне монитор. Хмарина Любава Гедеоновна. Потребительский, восемьсот тысяч. Оформлен в июне. Платежей: ноль.
Девочка-менеджер сказала это так буднично, будто сообщила, что у меня закончился срок действия карты. Я даже улыбнулась. Стояла у её стойки в обеденный перерыв, с пакетом, в котором лежали клей и рулон папиросной бумаги для лечебницы, и улыбалась.
— У меня не может быть просрочки. У меня и кредита нет.
— Как это нет?
Она развернула ко мне монитор. Хмарина Любава Гедеоновна. Потребительский, восемьсот тысяч. Оформлен в июне. Платежей: ноль.
Она пришла на юбилей собственного бюро с шампанским и улыбкой.
Он уволил ее прямо перед гостями. Отобрал все, что у нее было. Посадил в ее кабинет свою новую молодую жену.
Теперь он хочет уничтожить и ее репутацию.
Но она не та, кого можно сломать.
Она собрала новую команду, нашла заказчика, который в неё верит, и теперь готова идти до конца. Даже если для этого придется разрушить всё, что они построили вместе.
Одна ошибка — и она потеряет всё.
Но она не ошибается
И когда кажется, что вокруг рухнул весь мир, появляется Он. Тот, кто сказал: «Я буду ждать столько, сколько понадобится».
Он уволил ее прямо перед гостями. Отобрал все, что у нее было. Посадил в ее кабинет свою новую молодую жену.
Теперь он хочет уничтожить и ее репутацию.
Но она не та, кого можно сломать.
Она собрала новую команду, нашла заказчика, который в неё верит, и теперь готова идти до конца. Даже если для этого придется разрушить всё, что они построили вместе.
Одна ошибка — и она потеряет всё.
Но она не ошибается
И когда кажется, что вокруг рухнул весь мир, появляется Он. Тот, кто сказал: «Я буду ждать столько, сколько понадобится».
— Короче, Вика, — заявляет мне муж, — я уже не могу, и ты должна меня понять. Я поживу несколько дней отдельно от вас. В отеле. Если ты меня любишь, то поймешь.
— Что, прости?
— Говорю, что поживу в отеле, — терпеливо повторяет Лев, глядя мне в глаза. — Я не могу тут выспаться, ребенок орет постоянно. Я так с ума сойду.
На кухне становится очень тихо.
— А я, по-твоему, с ума не сойду? — удивляюсь я. — Одна с ребенком? Мне сон не нужен?
— Вот именно поэтому моя мама и приехала, — спокойно говорит он, словно наконец добрался до самой разумной части своего гениального плана. — Она тебе поможет. Поживет с тобой.
***
Через полтора месяца после моих родов муж решает сбежать от меня в отель. Я разбита этим его решением. Но не проходит и суток, как все становится куда хуже…
— Что, прости?
— Говорю, что поживу в отеле, — терпеливо повторяет Лев, глядя мне в глаза. — Я не могу тут выспаться, ребенок орет постоянно. Я так с ума сойду.
На кухне становится очень тихо.
— А я, по-твоему, с ума не сойду? — удивляюсь я. — Одна с ребенком? Мне сон не нужен?
— Вот именно поэтому моя мама и приехала, — спокойно говорит он, словно наконец добрался до самой разумной части своего гениального плана. — Она тебе поможет. Поживет с тобой.
***
Через полтора месяца после моих родов муж решает сбежать от меня в отель. Я разбита этим его решением. Но не проходит и суток, как все становится куда хуже…
— Ты мне не нужна, Таня. Ты была здесь только потому, что чувствовала вину. Иди, живи свою жизнь. У тебя была возможность быть рядом. Ты выбрала уйти.
Я приехала на похороны сестры, чтобы попрощаться. А встретила его. Мужчину, которого любила, пока он не стал мужем моей сестры. Теперь он вдовец, у него двое детей, и он ненавидит меня.
Он думает, что я предала их. Что я сбежала. Но он не знает всей правды. Не знает, почему я ушла. Не знает, что я носила его в своём сердце все эти годы.
Я не хотела оставаться. Но когда его дочь протянула ко мне руки, я поняла: я не могу снова уйти. Я должна остаться. Даже если он никогда меня не простит.
Я приехала на похороны сестры, чтобы попрощаться. А встретила его. Мужчину, которого любила, пока он не стал мужем моей сестры. Теперь он вдовец, у него двое детей, и он ненавидит меня.
Он думает, что я предала их. Что я сбежала. Но он не знает всей правды. Не знает, почему я ушла. Не знает, что я носила его в своём сердце все эти годы.
Я не хотела оставаться. Но когда его дочь протянула ко мне руки, я поняла: я не могу снова уйти. Я должна остаться. Даже если он никогда меня не простит.
У меня ресторан в центре, ноги, на которые оборачиваются студенты, и муж, который в четверг поставил на кухню собранный чемодан и сказал: «Лара, сядь. Я встретил другую».
Я даже почти выдохнула. Ну, классика. Пятьдесят лет, седина в бороду.
– И сколько ей? Двадцать пять?
– Ей... шестьдесят пять.
Ее зовут Регина Аркадьевна. Бывшая прима оперетты. Три подтяжки, четыре покойных мужа, леопардовый тюрбан и сорок тысяч подписчиков. Она называет моего мужа «мой котик», не пускает его есть после шести и возит на пилатес вместе с собачкой.
Проиграть двадцатилетней я бы пережила. Но это – ЧТО?!
Мне никто не верит. Мама требует признаться, кто она на самом деле. Подруги просят показать фото и потом полчаса не могут говорить. А котик тем временем прислал мне бумагу: он хочет половину моего ресторана.
Зато у меня появился союзник – ее сын. Кардиолог, сорок три, спит по четыре часа и уверен, что моя семья разводит его мать на квартиру. Мы придумали план..
Я даже почти выдохнула. Ну, классика. Пятьдесят лет, седина в бороду.
– И сколько ей? Двадцать пять?
– Ей... шестьдесят пять.
Ее зовут Регина Аркадьевна. Бывшая прима оперетты. Три подтяжки, четыре покойных мужа, леопардовый тюрбан и сорок тысяч подписчиков. Она называет моего мужа «мой котик», не пускает его есть после шести и возит на пилатес вместе с собачкой.
Проиграть двадцатилетней я бы пережила. Но это – ЧТО?!
Мне никто не верит. Мама требует признаться, кто она на самом деле. Подруги просят показать фото и потом полчаса не могут говорить. А котик тем временем прислал мне бумагу: он хочет половину моего ресторана.
Зато у меня появился союзник – ее сын. Кардиолог, сорок три, спит по четыре часа и уверен, что моя семья разводит его мать на квартиру. Мы придумали план..
-Что же сильнее моя любовь к тебе или ненависть?. - пистолет в моей руке был направлен на него.
- Анна...
- Ты убил всех кого я любила...
- Всё было игрой? Твоя любовь ко мне? Ты не могла изображать страсть! Ты трепатала в моих руках. Каждую нашу близость ты испытывала удовольствие.
- Я и не отрицаю..как и не отрицаю, что влюбилась в убийцу.
- Анна..
- Но ненависть сильнее..
Он смотрит в мои глаза. Но в них нет страха.
- Нужно выстрелить в голову или в сердце, Аня. Ты же помнишь мои уроки.
- Помню.
Как иронично, он сам учил своего палача стрелять.
Нажать на курок и поставить точку в этой истории. Кровь за кровь.
- Анна...чего же ты ждёшь? - с усмешкой интересуется он.
- Торопишься умереть?
- Умереть от рук любимой женщины - привилегия.
- Анна...
- Ты убил всех кого я любила...
- Всё было игрой? Твоя любовь ко мне? Ты не могла изображать страсть! Ты трепатала в моих руках. Каждую нашу близость ты испытывала удовольствие.
- Я и не отрицаю..как и не отрицаю, что влюбилась в убийцу.
- Анна..
- Но ненависть сильнее..
Он смотрит в мои глаза. Но в них нет страха.
- Нужно выстрелить в голову или в сердце, Аня. Ты же помнишь мои уроки.
- Помню.
Как иронично, он сам учил своего палача стрелять.
Нажать на курок и поставить точку в этой истории. Кровь за кровь.
- Анна...чего же ты ждёшь? - с усмешкой интересуется он.
- Торопишься умереть?
- Умереть от рук любимой женщины - привилегия.
— Лиз, не стой на пятке. Покажи, где давит ортез.
— Здесь.
— Хорошо. Сейчас посмотрим.
— Костя нас потом домой отвезёт.
Я поднимаю голову.
Костя?
В дверях моего выездного кабинета стоит мой муж.
А рядом женщина, которую он почти два года любит и которой обещал после свадьбы нашей дочери стать настоящей семьёй.
Вот только мне он забыл сообщить, что наш двадцатидвухлетний брак давно считает формальностью.
А через несколько часов выясняется ещё кое-что.
Любовница моего мужа должна оформлять свадьбу нашей дочери.
И дочь об этом даже не подозревает.
— Здесь.
— Хорошо. Сейчас посмотрим.
— Костя нас потом домой отвезёт.
Я поднимаю голову.
Костя?
В дверях моего выездного кабинета стоит мой муж.
А рядом женщина, которую он почти два года любит и которой обещал после свадьбы нашей дочери стать настоящей семьёй.
Вот только мне он забыл сообщить, что наш двадцатидвухлетний брак давно считает формальностью.
А через несколько часов выясняется ещё кое-что.
Любовница моего мужа должна оформлять свадьбу нашей дочери.
И дочь об этом даже не подозревает.
— Матвей, по поездке кто из родителей едет с тобой?
— Сергей.
— Хорошо. Тогда записываю папу.
— Он мне не папа.
— А кто?
— Мамин Сергей.
— Сергей Владимирович, вы поедете?
— Да.
— Простите, а можно вопрос? — поднимаюсь со своего стула.
— Ксюша…
— Двадцать два года я думала, что ты мой Сергей. Оказывается, расписание у тебя плотнее.
Я случайно попала на родительское собрание вместо сестры и встретила там собственного мужа.
Он сидел рядом с другой женщиной.
А её двенадцатилетний сын спрашивал моего Сергея, придёт ли тот завтра на его соревнования.
На соревнования чужого мальчика муж успевал.
На важные дни собственного сына — почему-то нет.
А потом выяснилось, что это лишь небольшая часть жизни, которую Сергей успел построить за моей спиной.
— Сергей.
— Хорошо. Тогда записываю папу.
— Он мне не папа.
— А кто?
— Мамин Сергей.
— Сергей Владимирович, вы поедете?
— Да.
— Простите, а можно вопрос? — поднимаюсь со своего стула.
— Ксюша…
— Двадцать два года я думала, что ты мой Сергей. Оказывается, расписание у тебя плотнее.
Я случайно попала на родительское собрание вместо сестры и встретила там собственного мужа.
Он сидел рядом с другой женщиной.
А её двенадцатилетний сын спрашивал моего Сергея, придёт ли тот завтра на его соревнования.
На соревнования чужого мальчика муж успевал.
На важные дни собственного сына — почему-то нет.
А потом выяснилось, что это лишь небольшая часть жизни, которую Сергей успел построить за моей спиной.
Думаете, сказок не бывает? А вот и бывают. Только я — та самая Золушка, но без феи, без кареты и без иллюзий насчёт принцев. У меня бизнес-план, амбиции и дикое желание выгнать тётку с кузинами из моей же квартиры.
Я просто хочу открыть своё дело, встать на ноги и доказать, что справлюсь сама. И никаких принцев я не звала. Не заказывала. Даже в мыслях не держала.
А он взял и свалился. И кажется, вообще не собирается исчезать...
Я просто хочу открыть своё дело, встать на ноги и доказать, что справлюсь сама. И никаких принцев я не звала. Не заказывала. Даже в мыслях не держала.
А он взял и свалился. И кажется, вообще не собирается исчезать...
Выберите полку для книги