Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «luchshee»
– Нисколько это не длится! Не было у нас ничего!
– Я видела своими глазами, как у вас "не было"! В прямом эфире! Да как я могу хоть одному твоему слову верить? Ты же отрицаешь очевидное! Все улики у меня в руках!
Рома оскаливается.
– Улики у тебя, значит? Специально поджидала и собирала их, да? А если и так, что теперь?
– Значит, правда? Ты просто изменял мне всё это время?
– Я не обязан перед тобой отчитываться! Я мужчина, я сам решаю, что мне делать и с кем быть! Тебе этого не понять, ты даже не хочешь меня услышать!
Мы были счастливой семьей. Все изменилось в одну ночь, когда на телефоне включилась видеоняня с трансляцией из детской, где был мой муж и другая женщина.
– Я видела своими глазами, как у вас "не было"! В прямом эфире! Да как я могу хоть одному твоему слову верить? Ты же отрицаешь очевидное! Все улики у меня в руках!
Рома оскаливается.
– Улики у тебя, значит? Специально поджидала и собирала их, да? А если и так, что теперь?
– Значит, правда? Ты просто изменял мне всё это время?
– Я не обязан перед тобой отчитываться! Я мужчина, я сам решаю, что мне делать и с кем быть! Тебе этого не понять, ты даже не хочешь меня услышать!
Мы были счастливой семьей. Все изменилось в одну ночь, когда на телефоне включилась видеоняня с трансляцией из детской, где был мой муж и другая женщина.
Это была холодная, тёмная ночь.
Яна Грач оказалась на старом, заброшенном химическом заводе.
Перед ней стояла Ольга с коварной улыбкой.
— Это твоя вина, Яна! — спокойно произнесла Ольга. — Если бы ты уехала и перестала держаться за Макса...
Мгла вокруг поглощала слова, придавая сцене зловещий оттенок.
Ольга прижала ладонь к кровоточащей ране и тихо прошептала:
— Макс с нетерпением ждёт своего ребёнка... Но знаешь, какой секрет я тебе открою? Те, кто убил твоих родителей, были...
— НЕТ! — вскрикнула Яна.
Внезапно раздался испуганный детский голос:
— Мама, мама, проснись!
Яна Грач оказалась на старом, заброшенном химическом заводе.
Перед ней стояла Ольга с коварной улыбкой.
— Это твоя вина, Яна! — спокойно произнесла Ольга. — Если бы ты уехала и перестала держаться за Макса...
Мгла вокруг поглощала слова, придавая сцене зловещий оттенок.
Ольга прижала ладонь к кровоточащей ране и тихо прошептала:
— Макс с нетерпением ждёт своего ребёнка... Но знаешь, какой секрет я тебе открою? Те, кто убил твоих родителей, были...
— НЕТ! — вскрикнула Яна.
Внезапно раздался испуганный детский голос:
— Мама, мама, проснись!
Юлька – блогерша, шебутная и искрящая, как салют в Новый год. Прикатила в деревню за контентом, а заодно – чтобы доказать подписчикам, что она не только про бьюти-хаки и челленджи, но и про «атмосферное затишье».
Иван – фитнес-тренер, ЗОЖник, весь такой правильный, будто сошел с обложки журнала «Мускулы и Мораль». Но под этой гладкой поверхностью – тайна. Приехал в деревню присмотреть участок под строительство своего спортивного центра, и… Её.
Он — дисциплина, она — хаос. Он ищет землю, она — лайки. Но деревня «Тихая Гавань» приготовила им куда больше, чем они себе напланировали...
Иван – фитнес-тренер, ЗОЖник, весь такой правильный, будто сошел с обложки журнала «Мускулы и Мораль». Но под этой гладкой поверхностью – тайна. Приехал в деревню присмотреть участок под строительство своего спортивного центра, и… Её.
Он — дисциплина, она — хаос. Он ищет землю, она — лайки. Но деревня «Тихая Гавань» приготовила им куда больше, чем они себе напланировали...
— Ты не представляешь, каково это – шесть лет спать рядом с этой тушей. Я заслужил за своё терпение столь шикарный подарок… тебя… настоящую женщину… Я люблю тебя, Вика. Только тебя.
Я только вошла в номер. Услышанное заставило меня замереть в ужасе и неверии. Я судорожно сжала в руке ключ-карту и прикусила губу, чтобы не вскрикнуть. Голос Димы доносился с балкона, тот самый нежный голос, которым он шептал мне признания в любви всего пару часов назад. Только сейчас в нём слышались совсем другие интонации.
Туша. Он назвал меня тушей.
А Вика… Я знаю только одну Вику, свою двоюродную сестру.
Я уничтожу его. Отомщу.
Мой муж ответит за предательство и обман. Я обещаю.
Я только вошла в номер. Услышанное заставило меня замереть в ужасе и неверии. Я судорожно сжала в руке ключ-карту и прикусила губу, чтобы не вскрикнуть. Голос Димы доносился с балкона, тот самый нежный голос, которым он шептал мне признания в любви всего пару часов назад. Только сейчас в нём слышались совсем другие интонации.
Туша. Он назвал меня тушей.
А Вика… Я знаю только одну Вику, свою двоюродную сестру.
Я уничтожу его. Отомщу.
Мой муж ответит за предательство и обман. Я обещаю.
Привычный мир рухнул!!!
Злой, агрессивный рык высокого мужчины, лицо, полное ненависти, треснувшая от мощного удара стеклянная столешница, перевернутое кресло...
-Проваливай! Не смей показываться на глаза! Увижу, не пожалею! О матери подумай!
Слова набатом звучали в её голове, оглушали, перекрывая шум улицы: голоса людей, спешащих мимо, сигналы потока машин... вакуум...
- Счастье, что ты не моя дочь! Не моя дочь!- слова как выстрелы, попадали точно в десятку.
Злой, агрессивный рык высокого мужчины, лицо, полное ненависти, треснувшая от мощного удара стеклянная столешница, перевернутое кресло...
-Проваливай! Не смей показываться на глаза! Увижу, не пожалею! О матери подумай!
Слова набатом звучали в её голове, оглушали, перекрывая шум улицы: голоса людей, спешащих мимо, сигналы потока машин... вакуум...
- Счастье, что ты не моя дочь! Не моя дочь!- слова как выстрелы, попадали точно в десятку.
— Доброе утро. Блины не запланированы, но пациентка заказала, пришлось импровизировать.
Я стояла и не могла вымолвить ни слова.
— Мама! — воскликнула Оливка, обернувшись. — А он сказал, что ты заболела, и теперь он наш дежулный папа!
Когда бывший муж — как сквозняк: вроде где-то рядом, но толку, кроме головной боли, никакого. Я и подумать не могла, что тот самый «доктор на дом» окажется именно тем, кто останется. А вот Оливка сразу всё поняла: если блины не горят и умеет рисовать уточек, значит — он наш человек.
Я стояла и не могла вымолвить ни слова.
— Мама! — воскликнула Оливка, обернувшись. — А он сказал, что ты заболела, и теперь он наш дежулный папа!
Когда бывший муж — как сквозняк: вроде где-то рядом, но толку, кроме головной боли, никакого. Я и подумать не могла, что тот самый «доктор на дом» окажется именно тем, кто останется. А вот Оливка сразу всё поняла: если блины не горят и умеет рисовать уточек, значит — он наш человек.
– Я знаю, – перебиваю резко. – Про Инну. Про разницу в возрасте. Знаю, кто я и кто вы. Знаю все причины, почему это... невозможно. Безумно. Опасно. Но я не могу перестать думать о вас. Не могу перестать хотеть видеть вашу улыбку. Слышать ваш голос. Это... вне моей власти.
Оборачиваюсь. Она смотрит на меня, бледная, с огромными глазами. В них читается ужас... и надежда.
– Что вы хотите? – шепчет она.
– Хочу невозможного, Соня. Хочу... вас. Не на две недели. Не как мимолетный роман. Я не знаю как, не знаю что будет дальше... Но я хочу попробовать. Если... если вы тоже хотите этого. – Голос дрожит. Я, Артур Пронский, который не боится никого и ничего, дрожит перед хрупкой девушкой.
– Я боюсь, – шепчет она еле слышно. – Боюсь ранить Инну. Боюсь... что вы передумаете. Боюсь себя... потому что я хочу этого больше всего на свете.
Я хотел просто отдохнуть от суеты и проведать дочь, но в мою жизнь – подобно глотку свежего воздуха, летнему наваждению – вошла она. Подруга моей дочери.
Оборачиваюсь. Она смотрит на меня, бледная, с огромными глазами. В них читается ужас... и надежда.
– Что вы хотите? – шепчет она.
– Хочу невозможного, Соня. Хочу... вас. Не на две недели. Не как мимолетный роман. Я не знаю как, не знаю что будет дальше... Но я хочу попробовать. Если... если вы тоже хотите этого. – Голос дрожит. Я, Артур Пронский, который не боится никого и ничего, дрожит перед хрупкой девушкой.
– Я боюсь, – шепчет она еле слышно. – Боюсь ранить Инну. Боюсь... что вы передумаете. Боюсь себя... потому что я хочу этого больше всего на свете.
Я хотел просто отдохнуть от суеты и проведать дочь, но в мою жизнь – подобно глотку свежего воздуха, летнему наваждению – вошла она. Подруга моей дочери.
Марина, секретарь в крупной компании, давно и безнадежно влюблена в своего босса, Александра – успешного, уверенного в себе и, казалось, неприступного. Судьба улыбнулась им, когда служебная командировка подарила редкую возможность сблизиться и открыть друг другу свои сокровенные мысли.
Завязавшийся служебный роман принес не только радость, но и неожиданные трудности: Марина стала допускать ошибки в работе, чувствуя, что теряет профессиональную хватку.
Понимая, что не может позволить себе быть "слабым звеном", она взяла паузу, решив доказать, что может быть не только возлюбленной, но и высококлассным специалистом.
Однако тишина оказалась невыносимой: появление новой, амбициозной сотрудницы, открыто флиртующей с Александром, пробудило в Марине бурю ревности.
Осознавая, что не готова потерять свою любовь, она решает бороться за своё счастье.
Завязавшийся служебный роман принес не только радость, но и неожиданные трудности: Марина стала допускать ошибки в работе, чувствуя, что теряет профессиональную хватку.
Понимая, что не может позволить себе быть "слабым звеном", она взяла паузу, решив доказать, что может быть не только возлюбленной, но и высококлассным специалистом.
Однако тишина оказалась невыносимой: появление новой, амбициозной сотрудницы, открыто флиртующей с Александром, пробудило в Марине бурю ревности.
Осознавая, что не готова потерять свою любовь, она решает бороться за своё счастье.
- Я ни в чем перед тобой не виновата, Кирилл! – Полными слез глазами смотрит на меня единственная девушка, которую я любил. – Не понимаю, в чем ты меня обвиняешь? Я тебя люблю… Я
- А я тебя ненавижу. Думал, что нашел настоящий алмаз, а ты обычная дешевка, которая, даже внимания моего не стоит. - Выплевываю злобно каждое слово, вижу в ее глазах слезы, а сам какое – то больное удовольствие от этого получаю. И тут в голову приходит идея. – Хотя нет, пожалуй, в последний раз покажу тебе твое место, а потом проваливай на все четыре стороны, и больше, чтобы на мои глаза не попадалась.
Шесть лет назад мной двигала ненависть и ревность. Я обвинил любимую женщину в предательстве, причинил ей боль, унизил, а потом вышвырнул за дверь. Теперь спустя шесть лет, случайно узнал, что она родила от меня дочь, и не в чем не была виновата...
- А я тебя ненавижу. Думал, что нашел настоящий алмаз, а ты обычная дешевка, которая, даже внимания моего не стоит. - Выплевываю злобно каждое слово, вижу в ее глазах слезы, а сам какое – то больное удовольствие от этого получаю. И тут в голову приходит идея. – Хотя нет, пожалуй, в последний раз покажу тебе твое место, а потом проваливай на все четыре стороны, и больше, чтобы на мои глаза не попадалась.
Шесть лет назад мной двигала ненависть и ревность. Я обвинил любимую женщину в предательстве, причинил ей боль, унизил, а потом вышвырнул за дверь. Теперь спустя шесть лет, случайно узнал, что она родила от меня дочь, и не в чем не была виновата...
— Ты сама-то хочешь этого ребенка? — устало спросил мой муж.
Я не видела его лица, но почему-то уверенно сейчас представляла, как он проводил ладонью по волосам. Он всегда так делал, когда нервничал. — Готова растить одна?
— Я не знаю, — голос его помощницы звучал жалко. — Я не специально, Максим, честно. Не знаю как так получилось.
— Что значит ты не знаешь? — в голосе моего любимого слышатся нотки раздражения. — Вот только не надо перекладывать ответственность на меня. Ты же взрослая девочка, Рита… И решение тоже должна принять сама.
— Но…
— Никаких “но” быть здесь не может, даже не думай! Ни один нормальный мужик не станет рушить семью из-за одной случайной ночи.
Мне хочется закричать, что нормальные мужики не изменяют своим женам, но из горла рвется лишь глухой хрип. Как он мог? И почему именно сейчас, когда после стольких отчаянных попыток, мне наконец удалось забеременеть?
Я не видела его лица, но почему-то уверенно сейчас представляла, как он проводил ладонью по волосам. Он всегда так делал, когда нервничал. — Готова растить одна?
— Я не знаю, — голос его помощницы звучал жалко. — Я не специально, Максим, честно. Не знаю как так получилось.
— Что значит ты не знаешь? — в голосе моего любимого слышатся нотки раздражения. — Вот только не надо перекладывать ответственность на меня. Ты же взрослая девочка, Рита… И решение тоже должна принять сама.
— Но…
— Никаких “но” быть здесь не может, даже не думай! Ни один нормальный мужик не станет рушить семью из-за одной случайной ночи.
Мне хочется закричать, что нормальные мужики не изменяют своим женам, но из горла рвется лишь глухой хрип. Как он мог? И почему именно сейчас, когда после стольких отчаянных попыток, мне наконец удалось забеременеть?
Выберите полку для книги