Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «ochen-emotsionalno»
«В основе счастливого брака лежит доверие»
Cмотрю на эти слова на плакате свадебной выставки, пока мой жених обнимает меня и с улыбкой рассуждает о нашей будущей свадьбе.
А потом поворачиваюсь и встречаюсь взглядом с мужчиной, которого не видела семь лет.
Это как удар молнии.
Когда-то нас развело предательство. Я уехала на другой конец страны, собрала себя по кусочкам и научилась жить заново.
Теперь я выхожу замуж за надежного, правильного мужчину.
Очевидно, мой бывший тоже времени зря не терял. С ним красивая девушка. Интересно, какая по счету?
Хотя нет, мне он не интересен.
Главное – больше никогда с ним не встречаться.
Cмотрю на эти слова на плакате свадебной выставки, пока мой жених обнимает меня и с улыбкой рассуждает о нашей будущей свадьбе.
А потом поворачиваюсь и встречаюсь взглядом с мужчиной, которого не видела семь лет.
Это как удар молнии.
Когда-то нас развело предательство. Я уехала на другой конец страны, собрала себя по кусочкам и научилась жить заново.
Теперь я выхожу замуж за надежного, правильного мужчину.
Очевидно, мой бывший тоже времени зря не терял. С ним красивая девушка. Интересно, какая по счету?
Хотя нет, мне он не интересен.
Главное – больше никогда с ним не встречаться.
Мост через Волгу был в огнях, минус пять, внизу чёрная вода. Я смотрела в окно и молчала всю дорогу.
На втором ярусе арены коридор шёл вдоль стеклянной стены ВИП-буфета, и я пошла по нему до конца, к лестнице из раздевалок, как ходила сто раз.
За стеклом была стойка. За стойкой стояла администратор в форме на размер меньше, чем положено: загар в ноябре, длинные ногти, сорок второй.
У стойки стоял мой муж. Его рука лежала у неё на спине. Ровно там, где у изумрудного платья нет ткани.
Буфетчица вышла ко мне в коридор.
— Полина Борисовна? А Ярослав Игоревич говорил, сам заберёт. Вот, Тишин и Яшин. Завтра в двенадцать игра, тренер просил не опаздывать.
— Не опоздаем.
— Может, чаю, пока ждёте? У нас в буфете…
— Отсюда всё видно.
На втором ярусе арены коридор шёл вдоль стеклянной стены ВИП-буфета, и я пошла по нему до конца, к лестнице из раздевалок, как ходила сто раз.
За стеклом была стойка. За стойкой стояла администратор в форме на размер меньше, чем положено: загар в ноябре, длинные ногти, сорок второй.
У стойки стоял мой муж. Его рука лежала у неё на спине. Ровно там, где у изумрудного платья нет ткани.
Буфетчица вышла ко мне в коридор.
— Полина Борисовна? А Ярослав Игоревич говорил, сам заберёт. Вот, Тишин и Яшин. Завтра в двенадцать игра, тренер просил не опаздывать.
— Не опоздаем.
— Может, чаю, пока ждёте? У нас в буфете…
— Отсюда всё видно.
Пять лет назад я попал в страшную аварию. И злые люди воспользовались моей амнезией, перекроив моё сознание и перепрошив память.
Из-за этого я лишился самого ценного, что у меня было – настоящей любви. И дочери, которая пять лет росла без отца.
Я вспомнил всё.
– Настя, послушай меня! – хватаю Яхонтову за запястье, пытаясь помешать её побегу.
– Я не собираюсь тебя слушать! – отчаянно вырывается девушка, – Тебя пять лет не было! Я прекрасно справлялась без тебя раньше, справлюсь и сейчас! И дочь мою ты не получишь!
Звонкая пощёчина болью обжигает моё лицо, и я отпускаю руку девушки.
Ничего…
Я сделаю всё, чтобы вновь завоевать твоё хрупкое сердце. Всё, чтобы воссоздать украденное у нас семейное счастье.
И я добьюсь наказания виновных. Чего бы мне это не стоило.
Из-за этого я лишился самого ценного, что у меня было – настоящей любви. И дочери, которая пять лет росла без отца.
Я вспомнил всё.
– Настя, послушай меня! – хватаю Яхонтову за запястье, пытаясь помешать её побегу.
– Я не собираюсь тебя слушать! – отчаянно вырывается девушка, – Тебя пять лет не было! Я прекрасно справлялась без тебя раньше, справлюсь и сейчас! И дочь мою ты не получишь!
Звонкая пощёчина болью обжигает моё лицо, и я отпускаю руку девушки.
Ничего…
Я сделаю всё, чтобы вновь завоевать твоё хрупкое сердце. Всё, чтобы воссоздать украденное у нас семейное счастье.
И я добьюсь наказания виновных. Чего бы мне это не стоило.
-Он пообещал, что ты сама ему отдашься. Таков был спор, и он честно его выиграл, -парень швырнул на стол пачку денег.
-Ложь, ты специально так говоришь, со зла. Потому что я не тебя выбрала! - сердце в панике колотилось. Я не готова была принять эту новость, поэтому так защищала брата.
Все переглянулись, начав хихикать.
В комнату вошел Ян. Взяв со стола деньги, отсчитал мне половину. -Держи. Заслужила.
-Ян, но как же... Чувства?
-Захочешь кайфануть, заходи. Только стучаться не забывай, -с ухмылкой бросил он.
-Ложь, ты специально так говоришь, со зла. Потому что я не тебя выбрала! - сердце в панике колотилось. Я не готова была принять эту новость, поэтому так защищала брата.
Все переглянулись, начав хихикать.
В комнату вошел Ян. Взяв со стола деньги, отсчитал мне половину. -Держи. Заслужила.
-Ян, но как же... Чувства?
-Захочешь кайфануть, заходи. Только стучаться не забывай, -с ухмылкой бросил он.
– Где мой муж?! Почему он не пришел встретить нас из роддома?! – задаю вопрос его секретарю, которая окидывает меня презрительным взглядом.
- Господин Арбатов занят. Он в отъезде.
– В отъезде?! Поэтому не пришел на выписку?!
Как бы там ни было, что бы между нами ни происходило, я не думала, что Арбатов вычеркнет из своей жизни не только жену, но и сына.
– Господин Арбатов сейчас с невестой, поехал выбирать место для бракосочетания.
– Невестой?!
В шоке кривлю губы, прижимаю к груди новорожденного сыночка, защищаю своего мальчика от злых глаз вульгарной секретарши моего мужа.
– Именно так, – отвечает уверенно.
– А как же новорожденный долгожданный сын? Господин Арбатов не хочет взглянуть на нашего малыша?
Держусь изо всех сил, пытаясь не подавать виду, насколько у меня болит сердце и разрывается душа.
Секретарша моего мужа вновь улыбается и оглушает меня ответом:
– Нет. Ни ваш ребенок, ни вы больше не нужны Ярославу Ивановичу. У него теперь будет новая семья…
- Господин Арбатов занят. Он в отъезде.
– В отъезде?! Поэтому не пришел на выписку?!
Как бы там ни было, что бы между нами ни происходило, я не думала, что Арбатов вычеркнет из своей жизни не только жену, но и сына.
– Господин Арбатов сейчас с невестой, поехал выбирать место для бракосочетания.
– Невестой?!
В шоке кривлю губы, прижимаю к груди новорожденного сыночка, защищаю своего мальчика от злых глаз вульгарной секретарши моего мужа.
– Именно так, – отвечает уверенно.
– А как же новорожденный долгожданный сын? Господин Арбатов не хочет взглянуть на нашего малыша?
Держусь изо всех сил, пытаясь не подавать виду, насколько у меня болит сердце и разрывается душа.
Секретарша моего мужа вновь улыбается и оглушает меня ответом:
– Нет. Ни ваш ребенок, ни вы больше не нужны Ярославу Ивановичу. У него теперь будет новая семья…
«Слушай, они либо поубивают друг друга, либо поженятся. Спорим?»
Таисия ничего не понимала в уходе за собаками, особенно за списанными на пенсию по здоровью. Но когда она посмотрела Астре в глаза, то решила ¬- эта собака ей НУЖНА. Хромая на одну лапу, потерявшая нюх, Астра всё про себя понимала, и Таисия не могла позволить ей медленно умирать в вольере от холода и забвения.
Только вот кинолог Иван Зверев эту идею не поддержал.
Ей придётся пройти курс общей дрессировки под его руководством, прежде чем ей позволят забрать собаку себе.
Зверев и Правдина. Кинолог против дознавательницы. Кто кого дрессирует и чем всё это закончится?
Таисия ничего не понимала в уходе за собаками, особенно за списанными на пенсию по здоровью. Но когда она посмотрела Астре в глаза, то решила ¬- эта собака ей НУЖНА. Хромая на одну лапу, потерявшая нюх, Астра всё про себя понимала, и Таисия не могла позволить ей медленно умирать в вольере от холода и забвения.
Только вот кинолог Иван Зверев эту идею не поддержал.
Ей придётся пройти курс общей дрессировки под его руководством, прежде чем ей позволят забрать собаку себе.
Зверев и Правдина. Кинолог против дознавательницы. Кто кого дрессирует и чем всё это закончится?
– Я мужчина, и мне нужен наследник. Тебе, как женщине, этого не понять, Свет.
– Поэтому ты завел любовницу, да? – переспрашиваю я у мужа.
– Давай будем честны, Свет, ты уже не в том возрасте, чтобы выносить и родить мне сына…
Пока я задыхаюсь от возмущения и думаю, как бы влепить пощечину, добавляет:
– Но ты можешь воспитать его…
– Поэтому ты завел любовницу, да? – переспрашиваю я у мужа.
– Давай будем честны, Свет, ты уже не в том возрасте, чтобы выносить и родить мне сына…
Пока я задыхаюсь от возмущения и думаю, как бы влепить пощечину, добавляет:
– Но ты можешь воспитать его…
— Ты уверена, что хочешь вернуться за тот стол? Там уже обсуждают, какая ты хамка и что ты недостойна сыночки-корзиночки.
У меня горят щеки. От стыда. От злости. От желания провалиться сквозь пол.
— Я вообще-то замуж выхожу, — неуверенно протягиваю.
— За это недоразумение с мамой в комплекте? — Орлов с кривой ухмылкой выгибает бровь. — Бросай этого морковного сблевыша, Лисичка!
Через месяц я должна была стать женой Вани Фунтикова.
Но его мама уже распланировала нашу свадьбу, общий дом и мое «перевоспитание». Судя по всему, после брака мне отводилась почетная роль слепой, глухой и немой рожальницы в углу.
И тогда я сбежала.
Не одна — меня увез Артем Орлов. Бывший одноклассник, первая несостоявшаяся любовь и мужчина, который смотрит так, будто давно решил: отпускать меня он не намерен.
У меня горят щеки. От стыда. От злости. От желания провалиться сквозь пол.
— Я вообще-то замуж выхожу, — неуверенно протягиваю.
— За это недоразумение с мамой в комплекте? — Орлов с кривой ухмылкой выгибает бровь. — Бросай этого морковного сблевыша, Лисичка!
Через месяц я должна была стать женой Вани Фунтикова.
Но его мама уже распланировала нашу свадьбу, общий дом и мое «перевоспитание». Судя по всему, после брака мне отводилась почетная роль слепой, глухой и немой рожальницы в углу.
И тогда я сбежала.
Не одна — меня увез Артем Орлов. Бывший одноклассник, первая несостоявшаяся любовь и мужчина, который смотрит так, будто давно решил: отпускать меня он не намерен.
– Я всю жизнь любил другую! Всю жизнь! – рявкает муж, и сердце мое останавливается, кровью обливается.
– То есть… то, что мы вместе шестнадцать лет?! Что у нас двое детей, для тебя ничего не значило?!
Константин буравит меня темным взглядом, обескураживает ответом:
– Думал, что значит, но стоило увидеть Ингу, понял - ты всегда была для меня всего лишь заменой женщины, которую я всегда любил…
– То есть… то, что мы вместе шестнадцать лет?! Что у нас двое детей, для тебя ничего не значило?!
Константин буравит меня темным взглядом, обескураживает ответом:
– Думал, что значит, но стоило увидеть Ингу, понял - ты всегда была для меня всего лишь заменой женщины, которую я всегда любил…
Подхожу к двери, кладу руку на холодную ручку, толкаю её.
И останавливаюсь на пороге как вкопанная. Мир замирает.
Они стоят и целуются.
И не слышат, как открылась дверь — слишком поглощены друг другом.
Я стою и смотрю на эту картину не дыша, не веря.
Марина открывает глаза — поднимает голову, взгляд расфокусированный, опьянённый.
Видит меня в дверях.
— Андрей, — произносит она испуганно, толкая его в плечо.
Он медленно, нехотя отрывается от неё, поворачивает голову, следует за её взглядом.
Смотрит прямо на меня — и я вижу, как меняется его лицо.
Сначала полное непонимание происходящего — кто там, что случилось?
Потом мгновенное узнавание.
— Оля... — выдыхает он, и в этом слове я слышу всё: вину, отчаяние.
Я продолжаю стоять неподвижно в дверном проёме.
Просто смотрю на них обоих не отрываясь — смотрю и записываю каждую деталь в память, которая разбила мою жизнь вдребезги.
И останавливаюсь на пороге как вкопанная. Мир замирает.
Они стоят и целуются.
И не слышат, как открылась дверь — слишком поглощены друг другом.
Я стою и смотрю на эту картину не дыша, не веря.
Марина открывает глаза — поднимает голову, взгляд расфокусированный, опьянённый.
Видит меня в дверях.
— Андрей, — произносит она испуганно, толкая его в плечо.
Он медленно, нехотя отрывается от неё, поворачивает голову, следует за её взглядом.
Смотрит прямо на меня — и я вижу, как меняется его лицо.
Сначала полное непонимание происходящего — кто там, что случилось?
Потом мгновенное узнавание.
— Оля... — выдыхает он, и в этом слове я слышу всё: вину, отчаяние.
Я продолжаю стоять неподвижно в дверном проёме.
Просто смотрю на них обоих не отрываясь — смотрю и записываю каждую деталь в память, которая разбила мою жизнь вдребезги.
Подборка эмоциональных коротких любовных романов
Выберите полку для книги