Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «predatelstvo»

– Подождите! Пожалуйста, стойте! – отважный секретарь раскидывает в сторону руки и чуть ли не грудью бросается на дверь кабинета нашей начальницы. – Вам туда нельзя! Не сейчас! Не сегодня!
Но дикую фурию в моем лице не остановит теперь ничего. Сдуваю челку с лица и разминаю костяшки.
Девица отступает. А я со всей силы дергаю дверь на себя. По ту сторону слышу голос начальницы.
А уже через миг застываю.
Нет. Я до последнего в это не верила. Но свои глаза не обманешь.
Над Ниной Ивановной, нашей начальницей, нависает... Мой муж!
И они здесь явно не отчеты готовят!

Муж меня замечает. Поворачивается. И смотрит так пораженно, будто бы я - последняя, кого он ожидал тут увидеть.
– Женя? – каркает почему-то озлобленно. – Ты какого черта тут делаешь?
Я?! Какого черта здесь делаю я?!
– Какого черта здесь делаешь ТЫ?!

— Вы где были?! — в панике выкрикиваю я, подбегая к дочерям.

— Мам, ну ты чего шумишь? — Ника невинно хлопает ресничками, потягивая через трубочку сок. — Мы просто пошли за мороженым!

— Да, — поддакивает Вера, указывая пальчиком на высокого мужчину рядом. — А этот дядя за нас заплатил! Смотри, какой красивый и не жадный!

Я поднимаю глаза на «красивого дядю». Руки плетьми падают вдоль туловища.

Лицо Артура, моего бывшего, моментально бледнеет.

— Настя?.. — поражённо шепчет он, смотря во все глаза то на меня, то на двух абсолютно одинаковых девочек.

— Нет. Алина, — спокойно отрезаю я.

Семь лет назад меня лишили дома, имени и правды. Но сегодня всё изменится. Артур ещё не знает, что щедро угощал собственных дочерей. И уж точно не догадывается, что каждый, кто предал меня, ответит за всё сполна!

— Ты рассказал любовнице, как я потеряла второго ребёнка?
Павел молчит.
— Про больницу? Про лечение? Про то, как я плакала после последней неудачной попытки?
— Да.
Измену мужа я ещё могла бы попытаться понять.
Но оказалось, что полгода Павел не просто жил на две женщины. Он рассказывал другой нашу жизнь. Наши потери. Наши разговоры. Даже то, чего не знали самые близкие.
А пока мой собственный брак разваливается, у беременной сестры начинает отказывать сердце.
Я кардиолог. Я умею замечать опасный ритм раньше, чем он станет катастрофой.
Жаль, с браком всё гораздо сложнее.
Потому что иногда предателя легче выгнать из дома, чем перестать любить.

Роман Фомин десять лет никого к себе не подпускал.
Пока в его жизни не появилась Арина Соколова — двадцатидвухлетняя катастрофа с острым языком, красивыми глазами и собственными причинами оказаться рядом с ним.
Причинами, о которых Роману лучше было не знать.
***
— Что вы делаете? — тихо спросила она.
— Проверяю твою теорию о том, что я тебя не нравлюсь.
Её губы дрогнули.
— И как успехи?
— Пока данные противоречивые.
Я поднял руку и медленно убрал прядь волос с её лица.
Она не отстранилась. И это было ошибкой.
Потому что в следующую секунду я уже смотрел не в её глаза.
На губы.
До них оставалось каких-то несколько сантиметров. Стоило просто наклониться.
Но Арина вдруг упёрлась ладонью мне в грудь.
— Нет, — резко сказала она.
Я остановился.
— Это слово мне не нравится. Назови другое из двух букв.
— Я же сказала: с начальниками дела не имею.
— Соколова, это нечестно.
Она улыбнулась.
Медленно. Довольно.
— А кто сказал, что я хороший персонаж в этой истории?

— Володя, твоя женушка наконец уехала. Мы одни!
Мой муж и моя подруга. Он поднимается с дивана, и я вижу,, как он обнимает ее сзади и целует в шею. Она обвивает его руками.
— Подожди, — он отстраняется и оглядывается. — А она точно ушла? Она в последнее время будто что-то подозревает.
— Если бы она что-то знала, она уже била бы посуду. Ты же знаешь свою жену: она вспыльчивая.
— Да, но…
— Мы уже пять лет так делаем, и никто ничего не заподозрил. Пять лет, Володя. Пять лет она кормит нас ужином и не знает, что ее муж и ее лучшая подруга...
— Ладно, хватит о делах, — он притягивает ее к себе. — У нас есть пара часов. Давай не будем тратить их на разговоры. Иди сюда…
Я смотрю на экран и думаю: «Вы правы: я вспыльчивая. Но я умею ждать, когда ставки высоки.
После развода я начинаю новую жизнь. Встречаю мужчину своей мечты.
Но еще не знаю, что встречусь с бывшим мужем на свадьбе своего сына, и он скажет: «Я до сих пор люблю тебя».

Я приехала поздравить маму, но стала свидетельницей того, чего не должна была видеть. В этот день перевернулся мой мир, потому что это была лишь первая страница в этой истории, полной шокирующих открытий.

- Ну где же она? – шепотом произношу я.
И вдруг - за толстым морщинистым стволом старой ивы – движение. Два силуэта. Слитые воедино.
Я останавливаюсь и замираю.
Они целуются. Их поцелуй кажется таким страстным, таким… интимным, как целуются только влюбленные.
Моя мама и…
Сердце стукнуло раз, гулко, как колокол, и замерло. Ноги стали ватными.
Нет. Не может быть. Это игра света, тени.
Я прищуриваюсь, делаю шаг ближе, не веря глазам.
Черный смокинг, знакомый до каждой складочки на спине. Волосы, которые я так любила перебирать пальцами.
Его профиль, резко вырисовывающийся в свете фонаря. И мама… моя мама – ее руки в его волосах, ее тело прижато к нему, ее губы…
Максим?!
Мой муж. Муж, который этим утром целовал меня в макушку, бормоча: «Я тебя очень люблю».

Хлопок двери, которую я отпустила, заставил их обернуться. Этот звук показался мне выстрелом в оглушающей тишине моего личного апокалипсиса.
— Явилась? — протянул муж лениво, с той самой интонацией, с какой говорят с надоевшей прислугой.
— Что все это значит, Глеб? — голос дрожал, я сцепила руки в замок за спиной, чтобы он не видел, как трясутся пальцы.
— Не строй из себя дурочку, Настя, — он обошел стол и плюхнулся в свое огромное кожаное кресло. Хозяин. Царь. — Я нашел более ответственную кандидатуру на должность заведующей. И на должность жены тоже. У тебя два дня, чтобы собрать вещи и съехать к мамочке, — закончил он свою речь, откидываясь на спинку кресла. — Давай решим все по-хорошему.
А еще он собирался лишить меня сына…
***
Я шла по коридору, уверенная, что моя дорога сейчас оборвалась у края пропасти. Но я еще не знала, что это был всего лишь крутой поворот, а судьба уже готовила для меня свой главный перекресток.

– Я думал, что забыл бывшую, но ошибся! – произносит муж, обнимая любовницу. – Я пытался заткнуть тобой раны на сердце, но не смог. Все эти годы я любил только одну женщину – Лену! Не тебя! Прости, но всё это время ты была лишь временной затычкой!
– За что ты так со мной? Выходит, ты никогда не любил меня? – шепчу и прикусываю нижнюю губу до боли.
Я отдала нашему браку пятнадцать лет своей жизни. Родила предалю дочь и со дня на день должна родить сына! Я на девятом месяце! И после этого он называет меня затычкой!
– Прости, но настоящей любви я к тебе никогда не испытывал. Ты была заменой. Временно исполняющей обязанности жены! Сейчас твои услуги больше не нужны.
– Как же так? – боль внизу живота нарастает. Я еле стою на ногах.
– В общем, я подаю на развод! На машину, долю в квартире и бизнес можешь даже не рассчитывать! Ты не вложила ни копейки и ни копейки не получишь! Дочь остаётся со мной! А твой щенок мне даром не сдался! Не хочешь растить одна – отдай в детдом!

Офицер у шлагбаума хмурится, листает планшет и вдруг говорит.
— Вас нет в списке.
Земля уходит из-под ног.
— Как нет? Я жена комбата элитной группы. Мы всегда в списке.
— Лавров есть. Но там другая семья. Жена и ребенок. Они уже прошли. Товарищ подполковник только что ушел вместе с ними.
Толпа расступается, и я вижу у двери автобуса своего мужа. Он держит на руках чужого мальчика. К его плечу прижимается молодая женщина, а он наклоняется к ней.
— Мам, это же папа? Почему папа там? Почему он не с нами?
Автобус трогается. И муж уезжает.
Раздается свист. Так звучит приближающийся снаряд.
— ЛОЖИСЬ!!!
Мир вокруг рушится. Но я выжила. И теперь муж увидит, кого потерял. Потому что предателей я не прощаю.

— Она же моя племянница… 
— Не нагнетай! — рявкнул муж и ударил в стену рядом со мной ладонью. — Она совершеннолетняя девица и в праве решать с кем быть! 
— Поэтому она выбрала моего мужа? 
— Ничего страшного не произошло! — зарычал муж. — А если ты не будешь истерить, то мы разберёмся  и все забудем! 
— Как разберемся? Она беременна! — крикнула я, и мир перед глазами потерял очертания.