Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «razvod»
На дне рождении муж вывел на сцену свою любовницу и назвал ее любимой женщиной…
— Сегодня я хочу поблагодарить женщину, которая изменила мою жизнь.
Он смотрит в зал и находит меня взглядом, я в ответ — улыбаюсь и машу рукой.
— Иди ко мне, любимая.
Я с нежной улыбкой поднимаюсь со своего места, как вдруг…
Одновременно со мной поднимается молодая девушка. Она идет к сцене, и мой муж протягивает ей руку…
— Это Кристина. Новая любовь моей жизни.
Андрей обнимает ее, а затем, наконец, смотрит на меня.
— Мама была права: моя жена недостойна меня.
Я чувствую, как на меня обрушиваются сотни взглядов.
В них шок, жалость и презрение…
— Теперь моя семья — это Кристина, — говорит он, прижимая к себе любовницу. — Мать моего будущего сына. С Новым годом!
Тишина в зале нарушается аплодисментами свекрови, а затем и остальных гостей…
В канун нового года я узнаю, что свекровь меня оклеветала, а любимый муж уже год живет на две семьи и более того — его любовница беременна и вот-вот родит…
— Сегодня я хочу поблагодарить женщину, которая изменила мою жизнь.
Он смотрит в зал и находит меня взглядом, я в ответ — улыбаюсь и машу рукой.
— Иди ко мне, любимая.
Я с нежной улыбкой поднимаюсь со своего места, как вдруг…
Одновременно со мной поднимается молодая девушка. Она идет к сцене, и мой муж протягивает ей руку…
— Это Кристина. Новая любовь моей жизни.
Андрей обнимает ее, а затем, наконец, смотрит на меня.
— Мама была права: моя жена недостойна меня.
Я чувствую, как на меня обрушиваются сотни взглядов.
В них шок, жалость и презрение…
— Теперь моя семья — это Кристина, — говорит он, прижимая к себе любовницу. — Мать моего будущего сына. С Новым годом!
Тишина в зале нарушается аплодисментами свекрови, а затем и остальных гостей…
В канун нового года я узнаю, что свекровь меня оклеветала, а любимый муж уже год живет на две семьи и более того — его любовница беременна и вот-вот родит…
Вам когда-нибудь писал Дед Мороз? Нет? А Валерке вот написал! Правда, для этого его маме пришлось изрядно поломать голову. Оказывается, это трудно - раздобыть правильное письмо. Но, может быть, к нему полагается бонус? Например, новая любовь?
Я услышала смех.
Женский. Слишком близкий. Слишком уверенный.
Я пошла на звук, не чувствуя ног.
Они были на кухне. Мой муж. И… женщина.
Она сидела на столе. Всё было слишком однозначным, чтоб я не могла понять, что именно тут было.
Первой меня заметила она.
Наши взгляды встретились, и в её глазах мелькнуло удивление. Ни стыда, ни испуга – просто раздражение, будто я вошла не вовремя.
А потом он обернулся.
– Ты… – выдохнул он. – Ты же должна была быть на работе.
Я вдруг почувствовала, как тело оттаивает. Волна боли накрыла резко, без предупреждения. В груди что-то сжалось так сильно, что стало трудно дышать.
– Ну, приятного аппетита желать не буду. – произнесла, глядя на их позы на кухонном столе.
– Аня… Давай поговорим. – произнес муж.
Я посмотрела на него с ненавистью.
– Ты уже всё сказал, – ответила я. – А еще больше сделал и показал.
Женский. Слишком близкий. Слишком уверенный.
Я пошла на звук, не чувствуя ног.
Они были на кухне. Мой муж. И… женщина.
Она сидела на столе. Всё было слишком однозначным, чтоб я не могла понять, что именно тут было.
Первой меня заметила она.
Наши взгляды встретились, и в её глазах мелькнуло удивление. Ни стыда, ни испуга – просто раздражение, будто я вошла не вовремя.
А потом он обернулся.
– Ты… – выдохнул он. – Ты же должна была быть на работе.
Я вдруг почувствовала, как тело оттаивает. Волна боли накрыла резко, без предупреждения. В груди что-то сжалось так сильно, что стало трудно дышать.
– Ну, приятного аппетита желать не буду. – произнесла, глядя на их позы на кухонном столе.
– Аня… Давай поговорим. – произнес муж.
Я посмотрела на него с ненавистью.
– Ты уже всё сказал, – ответила я. – А еще больше сделал и показал.
РАССКАЗ, ЗАКОНЧЕН. САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА.
— Кирилл?
Он вздрагивает. Резко поворачивает голову. На лице испуг, который он мгновенно скрывает за улыбкой.
— Лен! — голос слишком громкий, слишком бодрый. — Какая встреча!
Женщина смотрит на меня оценивающе. Быстрый взгляд с ног до головы. Я чувствую, как она отмечает мою старую куртку, сумку с потертыми ручками, отсутствие маникюра.
— Познакомься, — Кирилл встаёт, нервно поправляет воротник рубашки. — Это Илона. Мы вместе в университете учились. Сокурсница. Давно не виделись, случайно встретились тут.
Илона протягивает руку. Улыбка широкая, белоснежная.
— Очень приятно, Лена. Кирилл столько о вас рассказывал!
— Кирилл?
Он вздрагивает. Резко поворачивает голову. На лице испуг, который он мгновенно скрывает за улыбкой.
— Лен! — голос слишком громкий, слишком бодрый. — Какая встреча!
Женщина смотрит на меня оценивающе. Быстрый взгляд с ног до головы. Я чувствую, как она отмечает мою старую куртку, сумку с потертыми ручками, отсутствие маникюра.
— Познакомься, — Кирилл встаёт, нервно поправляет воротник рубашки. — Это Илона. Мы вместе в университете учились. Сокурсница. Давно не виделись, случайно встретились тут.
Илона протягивает руку. Улыбка широкая, белоснежная.
— Очень приятно, Лена. Кирилл столько о вас рассказывал!
— Катя, присядь.
— Что-то случилось?
— Да. И это касается моего сына.
В новогоднюю ночь я ждала мужа и думала, что он просто задержался. А потом его мать сказала мне то, от чего внутри всё оборвалось: у Артёма есть другая женщина. Беременная.
Он жил на два дома и был уверен, что я ничего не сделаю. Что промолчу. Что уйду с пустыми руками.
Он ошибся.
Я решила узнать всё до конца.
А когда правда стала очевидной — сделала свой ход.
Мой подарок ему — месть.
— Что-то случилось?
— Да. И это касается моего сына.
В новогоднюю ночь я ждала мужа и думала, что он просто задержался. А потом его мать сказала мне то, от чего внутри всё оборвалось: у Артёма есть другая женщина. Беременная.
Он жил на два дома и был уверен, что я ничего не сделаю. Что промолчу. Что уйду с пустыми руками.
Он ошибся.
Я решила узнать всё до конца.
А когда правда стала очевидной — сделала свой ход.
Мой подарок ему — месть.
Шок. Предательство. Боль. Это-то, что я испытала, застав своего горячо любимого мужа за изменой с его секретаршей. Мой привычный мир рухнул в одно мгновение. И я ухожу, клянясь никогда не возвращаться.
Время лечит раны, но не стирает память. Спустя годы судьба сталкивает нас вновь, но уже в ином свете: он — мой властный начальник, я — его подчиненная.
Искры былой страсти вспыхивают с новой силой, но теперь нас обжигает еще и пламя профессионального соперничества.
Смогу ли я устоять перед чарующей силой его взгляда, когда страсть борется с ненавистью, а сердце еще помнит боль от предательства?
И как быть, если он упрямо продолжает попытки вернуть уже бывшую жену, превратив ее в самую желанную тайну?
Время лечит раны, но не стирает память. Спустя годы судьба сталкивает нас вновь, но уже в ином свете: он — мой властный начальник, я — его подчиненная.
Искры былой страсти вспыхивают с новой силой, но теперь нас обжигает еще и пламя профессионального соперничества.
Смогу ли я устоять перед чарующей силой его взгляда, когда страсть борется с ненавистью, а сердце еще помнит боль от предательства?
И как быть, если он упрямо продолжает попытки вернуть уже бывшую жену, превратив ее в самую желанную тайну?
— Мне нужно поговорить с тобой.
Что-то в моём голосе заставило его замереть. Он присмотрелся внимательнее, и я увидела, как мелькнула тревога в его глазах.
— О чём?
— О Маше, пропавших со счета четырёхстах двадцати тысячах рублей и бабушкином рояле.
— Ты лазила в моём ноутбуке?
Вот так. Не "извини" или "я могу объяснить". "Ты лазила".
— Он был открыт, я искала номер нотного магазина. Нашла переписку.
— Понятно… Ну что ж. Тогда давай поговорим по-взрослому.
И он заговорил. Спокойно, деловито, будто обсуждал условия контракта, а не крах двенадцатилетнего брака.
Что-то в моём голосе заставило его замереть. Он присмотрелся внимательнее, и я увидела, как мелькнула тревога в его глазах.
— О чём?
— О Маше, пропавших со счета четырёхстах двадцати тысячах рублей и бабушкином рояле.
— Ты лазила в моём ноутбуке?
Вот так. Не "извини" или "я могу объяснить". "Ты лазила".
— Он был открыт, я искала номер нотного магазина. Нашла переписку.
— Понятно… Ну что ж. Тогда давай поговорим по-взрослому.
И он заговорил. Спокойно, деловито, будто обсуждал условия контракта, а не крах двенадцатилетнего брака.
— Ты опоздал, — говорю я, глядя на часы. До полуночи двадцать минут.
Он снимает куртку. Медленно.
— И что? — отвечает без интереса. — Пробки.
Киваю. Конечно, пробки.
— Я звонила, — говорю тихо. — Ты не брал.
Он пожимает плечами.
— Был занят.
Смотрю на него внимательнее. На воротник. На след помады, который он даже не попытался стереть.
— Скажи честно, — прошу. — Ты был с ней?
Он молчит, тянет секунду, потом ещё одну.
— Я так и думала, — выдыхаю. — Просто надеялась, что показалось.
— Опять начинаешь? — раздражённо бросает он. — В Новый год, серьёзно? Не могла выбрать другой день?
Он снимает куртку. Медленно.
— И что? — отвечает без интереса. — Пробки.
Киваю. Конечно, пробки.
— Я звонила, — говорю тихо. — Ты не брал.
Он пожимает плечами.
— Был занят.
Смотрю на него внимательнее. На воротник. На след помады, который он даже не попытался стереть.
— Скажи честно, — прошу. — Ты был с ней?
Он молчит, тянет секунду, потом ещё одну.
— Я так и думала, — выдыхаю. — Просто надеялась, что показалось.
— Опять начинаешь? — раздражённо бросает он. — В Новый год, серьёзно? Не могла выбрать другой день?
🩵🩷 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! ПЕРВЫЕ ДНИ ЦЕНА САМАЯ НИЗКАЯ! 🩵🩷
— Ты сама всё профукала, — раздражённо бросает муж, выходя из машины, в которой только что целовал другую женщину. — У нас давно вместо любви одна сплошная рутина.
Новогодняя ночь, обещавшая тепло и уют, превращается в кошмар, где главный подарок — чужая помада на его губах и надменная улыбка той, что днём лепила снеговика прямо у нас под окнами.
Что делать, если под праздничной мишурой оказалось предательство, а близкий человек обвинил тебя в том, что ему стало скучно?
— Ты сама всё профукала, — раздражённо бросает муж, выходя из машины, в которой только что целовал другую женщину. — У нас давно вместо любви одна сплошная рутина.
Новогодняя ночь, обещавшая тепло и уют, превращается в кошмар, где главный подарок — чужая помада на его губах и надменная улыбка той, что днём лепила снеговика прямо у нас под окнами.
Что делать, если под праздничной мишурой оказалось предательство, а близкий человек обвинил тебя в том, что ему стало скучно?
— Ты серьёзно считаешь, что я это придумала?
— Конечно. Ты устала. У тебя фантазии.
Я вернулась с дежурства первого января и сразу поняла — в квартире был кто-то ещё. Чужая мелочь в ванной, запах, не мой. Муж смеялся, смотрел в глаза и уверял, что мне кажется.
Я почти поверила. Пока не поехала за ним.
Он ехал уверенно. Как домой. А следом в тот же подъезд зашла женщина с заметным животом. Оказалось, у моего мужа две жизни. Две женщины. И одна ложь на всех.
Он не собирался разводиться. Он хотел, чтобы я молчала.
Но я — врач. Я умею видеть правду. И если уж резать — то точно и до конца.
— Конечно. Ты устала. У тебя фантазии.
Я вернулась с дежурства первого января и сразу поняла — в квартире был кто-то ещё. Чужая мелочь в ванной, запах, не мой. Муж смеялся, смотрел в глаза и уверял, что мне кажется.
Я почти поверила. Пока не поехала за ним.
Он ехал уверенно. Как домой. А следом в тот же подъезд зашла женщина с заметным животом. Оказалось, у моего мужа две жизни. Две женщины. И одна ложь на всех.
Он не собирался разводиться. Он хотел, чтобы я молчала.
Но я — врач. Я умею видеть правду. И если уж резать — то точно и до конца.
Подборка коротких любовных романов о разводе
Выберите полку для книги