Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «russkie-romany»
- Если эта женщина с ребенком твоя семья, то кто тогда я?
- Ты первая и главная семья, Катя. А Софи вторая. Я не могу выставить ее с нашим ребенком. Тем более, они здесь уже прописаны.
Меня захлестывает обжигающими эмоциями.
- Значит, их ты убрать не можешь, потому что они здесь по праву. А я не могу никуда деться, потому что у меня на руках больная мать…
Это осознание бьет наотмашь. Каверин все продумал - я в западне.
- Ты привыкнешь к Софии и моему сыну. Соня будет делать все, что скажешь, и не доставит хлопот. Занимайся мамой - она для тебя ведь важнее всего.
Муж уходит, а я понимаю - не прощу его за это никогда.
Теперь бы только выбраться из расставленной ловушки.
- Ты первая и главная семья, Катя. А Софи вторая. Я не могу выставить ее с нашим ребенком. Тем более, они здесь уже прописаны.
Меня захлестывает обжигающими эмоциями.
- Значит, их ты убрать не можешь, потому что они здесь по праву. А я не могу никуда деться, потому что у меня на руках больная мать…
Это осознание бьет наотмашь. Каверин все продумал - я в западне.
- Ты привыкнешь к Софии и моему сыну. Соня будет делать все, что скажешь, и не доставит хлопот. Занимайся мамой - она для тебя ведь важнее всего.
Муж уходит, а я понимаю - не прощу его за это никогда.
Теперь бы только выбраться из расставленной ловушки.
– Будь я на его месте, всю жизнь бы любил только вас. Не веря, что на меня обратила внимание такая женщина.
Я замерла. Слова садовника, которого я наняла совсем недавно, повисли в воздухе, как последний луч заката. Ему тридцать. Мне сорок два. Мой муж только что променял меня на девицу моложе, а я сбежала на старую дачу – зализывать раны и выкорчёвывать сорняки из сада. И из собственной жизни.
– Это всё чай, – пробормотал он, отводя взгляд. – Настоялся крепкий. Мне, наверное, ударило в голову.
Он сбежал. А я осталась стоять на веранде, чувствуя, как под слоем льда, который я так старательно намораживала годами, что-то дрогнуло. Тонко, как трещинка на стекле.
+++++
Всё начинается с измены мужа и развода. Тамара – бывшая жена миллионера, женщина, привыкшая к роскоши, но уставшая быть «частью имиджа». Она возвращается на запущенную дачу, чтобы начать с нуля, и нанимает садовника.
Я замерла. Слова садовника, которого я наняла совсем недавно, повисли в воздухе, как последний луч заката. Ему тридцать. Мне сорок два. Мой муж только что променял меня на девицу моложе, а я сбежала на старую дачу – зализывать раны и выкорчёвывать сорняки из сада. И из собственной жизни.
– Это всё чай, – пробормотал он, отводя взгляд. – Настоялся крепкий. Мне, наверное, ударило в голову.
Он сбежал. А я осталась стоять на веранде, чувствуя, как под слоем льда, который я так старательно намораживала годами, что-то дрогнуло. Тонко, как трещинка на стекле.
+++++
Всё начинается с измены мужа и развода. Тамара – бывшая жена миллионера, женщина, привыкшая к роскоши, но уставшая быть «частью имиджа». Она возвращается на запущенную дачу, чтобы начать с нуля, и нанимает садовника.
Милана всегда была скромной девушкой. Однако когда мать привела в дом нового мужчину — статного, брутального, с тёмными глазами и опасной улыбкой, — ее мир перевернулся.
Выдержит ли её сердце то, что она сама разожгла? Или игра с огнём обернётся болью для всех?
«Порочный отчим: Игры с огнём» — роман о запретной страсти, где границы стираются, а цена за удовольствие может оказаться слишком высокой.
Выдержит ли её сердце то, что она сама разожгла? Или игра с огнём обернётся болью для всех?
«Порочный отчим: Игры с огнём» — роман о запретной страсти, где границы стираются, а цена за удовольствие может оказаться слишком высокой.
— Познакомься, это — Ирина. Мы с ней вместе давно.
Передо мной стоял мой муж. А вместе с ним по трапу спустилась она — незнакомка в красной шляпе и фигурой как у голливудской звезды.
Я не видела его восемь месяцев. Плакала, молилась, мечтала, чтобы вернулся живым! Но, когда прибежала встречать, любимый преподнёс мне сюрприз…
— А это — Марк, мой сын, — добавил он, поправив на мальчике свою фуражку. — У него выявили астму, ему нужен другой климат, здесь им будет лучше. Поживут с нами, с тобой. В тесноте да не в обиде.
— Я вот, например, совершенно не ревную, — вмешалась Ирина. — Наоборот, рада, что у Женечки такая... уютная жёнушка. Домашняя. С пирожками и борщами. Мой морской волк заслуживает, чтобы о нём заботились!
Мне хочется закричать.
— Ты изменял мне три года?
— Больше.
— Ольшанский, ты настоящий мерзавец!
— Знаешь что? Надоела ты мне, Настя. Между нами всё кончено. Ирина — вот моя любимая женщина. У нас скоро свадьба. А тебе в моей жизни места больше нет…
Передо мной стоял мой муж. А вместе с ним по трапу спустилась она — незнакомка в красной шляпе и фигурой как у голливудской звезды.
Я не видела его восемь месяцев. Плакала, молилась, мечтала, чтобы вернулся живым! Но, когда прибежала встречать, любимый преподнёс мне сюрприз…
— А это — Марк, мой сын, — добавил он, поправив на мальчике свою фуражку. — У него выявили астму, ему нужен другой климат, здесь им будет лучше. Поживут с нами, с тобой. В тесноте да не в обиде.
— Я вот, например, совершенно не ревную, — вмешалась Ирина. — Наоборот, рада, что у Женечки такая... уютная жёнушка. Домашняя. С пирожками и борщами. Мой морской волк заслуживает, чтобы о нём заботились!
Мне хочется закричать.
— Ты изменял мне три года?
— Больше.
— Ольшанский, ты настоящий мерзавец!
— Знаешь что? Надоела ты мне, Настя. Между нами всё кончено. Ирина — вот моя любимая женщина. У нас скоро свадьба. А тебе в моей жизни места больше нет…
Я пропала. Буквально.
Мне срочно нужна работа и единственный кто смог ее предложить – мой бывший. Шесть лет назад он предал меня и оставил одну с разбитым сердцем и мечтами.
Но вместе с работой он предложил сделку: два месяца свиданий – без отказов, без ограничений. Два месяца, чтобы продержаться и снова не попасть под его влияние.
И я согласилась. Я смогу.
Смогу же?
Мне срочно нужна работа и единственный кто смог ее предложить – мой бывший. Шесть лет назад он предал меня и оставил одну с разбитым сердцем и мечтами.
Но вместе с работой он предложил сделку: два месяца свиданий – без отказов, без ограничений. Два месяца, чтобы продержаться и снова не попасть под его влияние.
И я согласилась. Я смогу.
Смогу же?
– Как хорошо, что твоя жена стала инвалидом. Теперь мы точно сможем быть вместе и она нам не помешает!
Голос любовницы моего мужа, а по совместительству моей подруги, звучит торжествующе, словно она уже выиграла самый главный приз в своей жизни.
А мне, прикованной к кровати, не в силах пошевелиться или издать какой-либо звук, остаётся лишь слушать то, как смеётся мой муж на ее слова и безмолвно глотать слёзы.
Но я выберусь, чего бы мне это ни стоило. Выберусь и они пожалеют о том, что предали меня.
АКТИВНЫМ КОММЕНТАТОРАМ КНИГА В ПОДАРОК =)
Голос любовницы моего мужа, а по совместительству моей подруги, звучит торжествующе, словно она уже выиграла самый главный приз в своей жизни.
А мне, прикованной к кровати, не в силах пошевелиться или издать какой-либо звук, остаётся лишь слушать то, как смеётся мой муж на ее слова и безмолвно глотать слёзы.
Но я выберусь, чего бы мне это ни стоило. Выберусь и они пожалеют о том, что предали меня.
АКТИВНЫМ КОММЕНТАТОРАМ КНИГА В ПОДАРОК =)
Муж выставил из дома, выделив мне только дом его бабушки.
- Не согласна на это, тогда просто уходи, делить нам нечего, всё не наше!
Пришлось согласиться, теперь у меня новая жизнь, рыжие волосы, собственное дело, огурчики, от которых клиенты готовы драться у калитки и девиз по жизни: больше никаких мужиков!
Только как это втемяшить в голову ему – высокому, наглому, красивому до безобразия. Ведь в его лексиконе, кажется, слово «нет» просто не существует!
- Не согласна на это, тогда просто уходи, делить нам нечего, всё не наше!
Пришлось согласиться, теперь у меня новая жизнь, рыжие волосы, собственное дело, огурчики, от которых клиенты готовы драться у калитки и девиз по жизни: больше никаких мужиков!
Только как это втемяшить в голову ему – высокому, наглому, красивому до безобразия. Ведь в его лексиконе, кажется, слово «нет» просто не существует!
Я — почти уволенный сотрудник. Он — генеральный директор, красивый и недоступный. Один неловкий поцелуй на корпоративе — и всё пошло кувырком. Теперь я должна играть роль его девушки. Только вот игра становится слишком реальной. И почему моё сердце бьётся быстрее каждый раз, когда он рядом?
- Как ты мог изменить мне с сестрой? Как ты мог предать меня? Как ты посмел мою яйцеклетку, мой последний шанс стать мамой, отдать другой женщине? Как ты мог?
- Злат, ты не можешь родить. – цинично добивает меня муж, а у меня руки трясутся от боли. - Вот я и нашел ту, кто способна выносить нашего с тобой ребенка.
- Зачем ей подсадили нашего с тобой эмбриона? Если ты так хочешь с ней родить ребенка, если ей плевать, от кого рожать, вы могли взять донорскую яйцеклетку, и ты бы еще разочек в баночку... – от боли не могу договорить.
- Так у меня и так донорская яйцеклетка. От тебя. Передо мной отличный генетический материал. Так что, по-моему, все прекрасно.
Нет, я не могу в это поверить. Просто не могу.
- Я принял решение, которое ты никак не могла принять, и довела до того, что у нас остался последний шанс. Ты не представляешь, как я Бога молил, чтобы эта яйцеклетка у Иры прижилась. Я наконец-то подумал о нас, в то время как ты эгоистично думала лишь о себе.
- Злат, ты не можешь родить. – цинично добивает меня муж, а у меня руки трясутся от боли. - Вот я и нашел ту, кто способна выносить нашего с тобой ребенка.
- Зачем ей подсадили нашего с тобой эмбриона? Если ты так хочешь с ней родить ребенка, если ей плевать, от кого рожать, вы могли взять донорскую яйцеклетку, и ты бы еще разочек в баночку... – от боли не могу договорить.
- Так у меня и так донорская яйцеклетка. От тебя. Передо мной отличный генетический материал. Так что, по-моему, все прекрасно.
Нет, я не могу в это поверить. Просто не могу.
- Я принял решение, которое ты никак не могла принять, и довела до того, что у нас остался последний шанс. Ты не представляешь, как я Бога молил, чтобы эта яйцеклетка у Иры прижилась. Я наконец-то подумал о нас, в то время как ты эгоистично думала лишь о себе.
Экран загорался снова и снова. Одно сообщение, второе, третье. Я пыталась не обращать внимания, но что-то внутри сжалось. Может быть, в клинике случилось что-то срочное? Может быть, его потеряли? Может быть, тот мальчик, про которого он говорил, — ему стало хуже?
Я осторожно положила Максима в кроватку, он даже не проснулся. Подошла к столу, взяла телефон. Пальцы дрожали, когда я вводила пароль — я знала его наизусть. Мы всегда знали пароли друг друга. Это было наше правило.
Сообщения от Ларисы.
Я открыла их, и мир рухнул.
"Привет, любимый"
"Жду тебя завтра на нашем месте в 18:00"
Сердце остановилось. Потом забилось где-то в горле, тяжело, гулко. Я перечитала сообщения снова. И снова. Слова не менялись. Они стояли передо мной, чёрные буквы на белом фоне, как приговор.
Я осторожно положила Максима в кроватку, он даже не проснулся. Подошла к столу, взяла телефон. Пальцы дрожали, когда я вводила пароль — я знала его наизусть. Мы всегда знали пароли друг друга. Это было наше правило.
Сообщения от Ларисы.
Я открыла их, и мир рухнул.
"Привет, любимый"
"Жду тебя завтра на нашем месте в 18:00"
Сердце остановилось. Потом забилось где-то в горле, тяжело, гулко. Я перечитала сообщения снова. И снова. Слова не менялись. Они стояли передо мной, чёрные буквы на белом фоне, как приговор.
Русские романы
Выберите полку для книги