Книги в жанре «Женский роман» по тегу «ochen-emotsionalno»
— Относись к измене проще. Представь, что я улетаю в длительную командировку, а не ухожу на время к Геле, — муж пожимает плечами.
— И насколько ты собираешься… в эту командировку? — сглатываю ком в горле.
— Пока не решил. Только не считай это предательством, — Ярослав усмехается. — Я столько раз был в полетах, но всегда возвращался к тебе. И в этот раз вернусь. Ты же мой родной аэропорт, моя Родина.
— Родине не изменяют. А ты променял меня на другую, — выплевываю я.
— Не передергивай, — Яр морщится. — Я просто пытаюсь донести до тебя, как ей сейчас тяжело. Я хочу быть с ней рядом. Она очень слабая. И очень ранимая. Геля с постели встать не может. Я буду носить ее на руках в ванную. Поэтому я не могу сейчас просто взять и остаться возле тебя.
— Ты ее любишь?
— Я люблю тебя. Запомни это и сохрани нашу любовь, пока я буду отсутствовать.
Но я не сохранила нашу любовь. Ушла от мужа и зажила своей жизнью. Вот только через полгода судьба решила снова напомнить мне о нем
— И насколько ты собираешься… в эту командировку? — сглатываю ком в горле.
— Пока не решил. Только не считай это предательством, — Ярослав усмехается. — Я столько раз был в полетах, но всегда возвращался к тебе. И в этот раз вернусь. Ты же мой родной аэропорт, моя Родина.
— Родине не изменяют. А ты променял меня на другую, — выплевываю я.
— Не передергивай, — Яр морщится. — Я просто пытаюсь донести до тебя, как ей сейчас тяжело. Я хочу быть с ней рядом. Она очень слабая. И очень ранимая. Геля с постели встать не может. Я буду носить ее на руках в ванную. Поэтому я не могу сейчас просто взять и остаться возле тебя.
— Ты ее любишь?
— Я люблю тебя. Запомни это и сохрани нашу любовь, пока я буду отсутствовать.
Но я не сохранила нашу любовь. Ушла от мужа и зажила своей жизнью. Вот только через полгода судьба решила снова напомнить мне о нем
Белое платье, свадьба мечты, взволнованный жених у алтаря…
И его любовница, которая пришла ко мне за пять минут до церемонии сообщить, что скоро у них появится ребенок…
Когда я решила остановить свадьбу, жених мой не растерялся.
— Настя, давай начистоту, — признался он. — Да, у меня к тебе не было пылкой любви, но для брака она и не нужна.
— Как интересно, — горько хмыкаю я. — Тут ты прав. Это любовница от слова “любовь”, а жена — это про другое, не так ли?
— Она не помешает нашей жизни, — вздыхает Александр. — Это вообще ошибка. Ее я оставлю в прошлом. В будущем будешь только ты, клянусь. Давай не будем рушить наши планы.
— Твои планы! Твои и моего отца. Я в них больше не участвую!
Вот только свадьба не состоялась совсем по другой причине…
Уже в следующую секунду случилось то, что сломало слишком много жизней…
А мне подарило встречу, в которую я еще долго не могла поверить…
И его любовница, которая пришла ко мне за пять минут до церемонии сообщить, что скоро у них появится ребенок…
Когда я решила остановить свадьбу, жених мой не растерялся.
— Настя, давай начистоту, — признался он. — Да, у меня к тебе не было пылкой любви, но для брака она и не нужна.
— Как интересно, — горько хмыкаю я. — Тут ты прав. Это любовница от слова “любовь”, а жена — это про другое, не так ли?
— Она не помешает нашей жизни, — вздыхает Александр. — Это вообще ошибка. Ее я оставлю в прошлом. В будущем будешь только ты, клянусь. Давай не будем рушить наши планы.
— Твои планы! Твои и моего отца. Я в них больше не участвую!
Вот только свадьба не состоялась совсем по другой причине…
Уже в следующую секунду случилось то, что сломало слишком много жизней…
А мне подарило встречу, в которую я еще долго не могла поверить…
Я принесла мужу снимок нашего ребёнка. Хотела сказать, что после двух потерь у нас наконец получилось. Что я беременна. Что наш малыш жив и его сердце бьётся. Но дверь спальни открыла моя сестра. В рубашке Игната.
Элина плакала и просила меня выслушать. Муж говорил, что всё не так, как я думаю. А я стояла посреди дома, который сама выбирала для нашей семьи, держала в сумке снимок нашего сына и понимала только одно.
Моей семьи больше нет.
Я ушла. Не сказала Игнату о беременности.
А через четыре месяца он увидел меня снова.
С животом.
Под руку с мужчиной, которого ненавидел много лет.
И в тот вечер мой муж впервые понял, что потерял гораздо больше, чем жену.
Элина плакала и просила меня выслушать. Муж говорил, что всё не так, как я думаю. А я стояла посреди дома, который сама выбирала для нашей семьи, держала в сумке снимок нашего сына и понимала только одно.
Моей семьи больше нет.
Я ушла. Не сказала Игнату о беременности.
А через четыре месяца он увидел меня снова.
С животом.
Под руку с мужчиной, которого ненавидел много лет.
И в тот вечер мой муж впервые понял, что потерял гораздо больше, чем жену.
– У меня есть другая, - произносит муж. – Ее зовут Алиса. Ей двадцать семь. Нам нужно развестись.
Он говорит спокойно, почти деловито. Я открываю рот - хочу сказать про диагноз, про рак, про то, что мне страшно, что мне нужна его поддержка.
– Саша, я сегодня была у врача, - начинаю я, но он перебивает меня резким движением руки.
– Оля, не надо сейчас про твои болячки, мне тоже не 20 лет, - бросает он раздражённо, морщась, словно я говорю что-то неприятное и неуместное. – Я серьёзно. Это не просто увлечение. Я люблю её. Я хочу с ней детей. Нормальную жизнь.
Нормальную жизнь. Значит, со мной у него была ненормальная? Я смотрю на этого человека, с которым прожила четырнадцать лет, родила сына, делила постель и мечты о будущем, и не узнаю его.
Сегодня утром у меня была жизнь. Муж, семья, будущее. А сейчас передо мной два приговора: один от врача, другой от человека, которому я доверяла четырнадцать лет.
И я не знаю, какой из них страшнее.
Он говорит спокойно, почти деловито. Я открываю рот - хочу сказать про диагноз, про рак, про то, что мне страшно, что мне нужна его поддержка.
– Саша, я сегодня была у врача, - начинаю я, но он перебивает меня резким движением руки.
– Оля, не надо сейчас про твои болячки, мне тоже не 20 лет, - бросает он раздражённо, морщась, словно я говорю что-то неприятное и неуместное. – Я серьёзно. Это не просто увлечение. Я люблю её. Я хочу с ней детей. Нормальную жизнь.
Нормальную жизнь. Значит, со мной у него была ненормальная? Я смотрю на этого человека, с которым прожила четырнадцать лет, родила сына, делила постель и мечты о будущем, и не узнаю его.
Сегодня утром у меня была жизнь. Муж, семья, будущее. А сейчас передо мной два приговора: один от врача, другой от человека, которому я доверяла четырнадцать лет.
И я не знаю, какой из них страшнее.
– Марина, – его голос меняется. – Нам нужно поговорить.
Я все еще улыбаюсь. Поговорить? Может, он хочет признаться, что заказал тот самый круиз? Что купил мне безвкусную серебряную цепь, которую я видела в ювелирном?
– Я слушаю.
Он смотрит сквозь меня, в стену, где висят наши общие фотографии: Мишка в выпускном классе, Алиса с бантами, мы в институте – молодые, счастливые. Смотрит на все это и говорит:
– Я ухожу, Марина.
В ушах что-то щелкает. Наверное, так глохнут от взрывной волны.
– Не поняла.
– Я встретил другую женщину. – Он говорит это ровно, будто зачитывает отчет. – Я долго думал, как тебе сказать. Не хотел портить праздник… Но, наверное, такой день – самый подходящий. Закончить старое и начать новое. Понимаешь?
Я не понимаю. Смотрю на его губы и не понимаю. Какая женщина? Ему пятьдесят два. Он уже пенсионер.
Я все еще улыбаюсь. Поговорить? Может, он хочет признаться, что заказал тот самый круиз? Что купил мне безвкусную серебряную цепь, которую я видела в ювелирном?
– Я слушаю.
Он смотрит сквозь меня, в стену, где висят наши общие фотографии: Мишка в выпускном классе, Алиса с бантами, мы в институте – молодые, счастливые. Смотрит на все это и говорит:
– Я ухожу, Марина.
В ушах что-то щелкает. Наверное, так глохнут от взрывной волны.
– Не поняла.
– Я встретил другую женщину. – Он говорит это ровно, будто зачитывает отчет. – Я долго думал, как тебе сказать. Не хотел портить праздник… Но, наверное, такой день – самый подходящий. Закончить старое и начать новое. Понимаешь?
Я не понимаю. Смотрю на его губы и не понимаю. Какая женщина? Ему пятьдесят два. Он уже пенсионер.
За девять минут до нашей серебряной свадьбы муж говорит мне:
— У меня другая женщина.
Восемь месяцев измены. Двадцать пять лет брака. Восемьдесят гостей уже ждут нас в зале, а Всеволод предлагает закончить праздник так, будто ничего не произошло.
А потом происходит техническая ошибка.
На большом экране появляется наша запись, и весь зал слышит главное:
— Улыбнись, жена. Нас снимают.
К утру видео уже смотрят тысячи людей. Муж пытается сохранить репутацию, любовница приходит ко мне с собственной версией нашего развода, а дочь винит себя в том, чего не могла предотвратить.
Мне сорок шесть. У меня своя мастерская, работа, взрослая дочь и жизнь, которую я не собираюсь превращать в публичное оправдание перед чужими людьми.
Я точно знаю одно: простить можно многое.
Вернуться — совсем другое.
А мужчина с камерой, случайно оказавшийся рядом в худший вечер моей семейной жизни, еще появится в кадре. Только теперь решать, что можно снимать, буду я.
— У меня другая женщина.
Восемь месяцев измены. Двадцать пять лет брака. Восемьдесят гостей уже ждут нас в зале, а Всеволод предлагает закончить праздник так, будто ничего не произошло.
А потом происходит техническая ошибка.
На большом экране появляется наша запись, и весь зал слышит главное:
— Улыбнись, жена. Нас снимают.
К утру видео уже смотрят тысячи людей. Муж пытается сохранить репутацию, любовница приходит ко мне с собственной версией нашего развода, а дочь винит себя в том, чего не могла предотвратить.
Мне сорок шесть. У меня своя мастерская, работа, взрослая дочь и жизнь, которую я не собираюсь превращать в публичное оправдание перед чужими людьми.
Я точно знаю одно: простить можно многое.
Вернуться — совсем другое.
А мужчина с камерой, случайно оказавшийся рядом в худший вечер моей семейной жизни, еще появится в кадре. Только теперь решать, что можно снимать, буду я.
— Мой брат встанет на одно колено, и ты скажешь ему «нет», — говорит Арс тихо и делает шаг ко мне.
Я отступаю.
— Нет! Я не буду этого делать! — говорю, стараясь что бы голос не дрожал. — Я люблю Мирона!
Он усмехается. Медленно. Хищно.
— Любишь? Тогда давай проверим, как долго он будет любить тебя… Когда узнает, какая на самом деле его невеста?
Он — брат моего парня.
Человек без тормозов.
Чудовище.
Я ненавижу его.
И теперь между нами секрет, который может разрушить мою жизнь. Или мне придется подчиниться ему…
Я отступаю.
— Нет! Я не буду этого делать! — говорю, стараясь что бы голос не дрожал. — Я люблю Мирона!
Он усмехается. Медленно. Хищно.
— Любишь? Тогда давай проверим, как долго он будет любить тебя… Когда узнает, какая на самом деле его невеста?
Он — брат моего парня.
Человек без тормозов.
Чудовище.
Я ненавижу его.
И теперь между нами секрет, который может разрушить мою жизнь. Или мне придется подчиниться ему…
Пробовать в отношения, когда тебе 54 года – радость сомнительная. Особенно, когда дама ТАКАЯ. Она пыталась мне голову разбить, потом заявила, что я нехорош. А потом, вообще сказала, что замуж ей нельзя.
Но я ж полковник спецназа.
У меня рефлексы: надо победить любой ценой. Даже если это сражение с Любовью за любовь. Жизнь у нее теперь будет трудная, но интересная…
Но я ж полковник спецназа.
У меня рефлексы: надо победить любой ценой. Даже если это сражение с Любовью за любовь. Жизнь у нее теперь будет трудная, но интересная…
🔥КНИГА ЗАВЕРШЕНА!
— Наговоришь лишнего — потом жалеть будешь.
— Жалеть? — Смех получается рваный. — Ты три месяца переписываешься с какой-то тварью, обещаешь ей мою жизнь — и жалеть буду я?
— Её зовут Лариса. И давай без визга, без битья посуды. Ты умная женщина. Я всегда это в тебе ценил.
— Не смей. — Голос дрожит, и я ненавижу его за это, и себя ненавижу. — Не смей говорить, что ты во мне ценил.
— А что, нельзя? — Чуть наклоняет голову. — Хочешь правды? Я дам тебе правды. Только потом не говори, что я был жесток.
— Говори.
— Мне рядом нужна женщина. А не приложение к кухне.
***
Мой муж сильно заблуждался во многих вещах, имея незыблемую самоуверенность он упустил пару важных моментов, которыми я воспользуюсь чтобы оставить предателя ни с чем.
— Наговоришь лишнего — потом жалеть будешь.
— Жалеть? — Смех получается рваный. — Ты три месяца переписываешься с какой-то тварью, обещаешь ей мою жизнь — и жалеть буду я?
— Её зовут Лариса. И давай без визга, без битья посуды. Ты умная женщина. Я всегда это в тебе ценил.
— Не смей. — Голос дрожит, и я ненавижу его за это, и себя ненавижу. — Не смей говорить, что ты во мне ценил.
— А что, нельзя? — Чуть наклоняет голову. — Хочешь правды? Я дам тебе правды. Только потом не говори, что я был жесток.
— Говори.
— Мне рядом нужна женщина. А не приложение к кухне.
***
Мой муж сильно заблуждался во многих вещах, имея незыблемую самоуверенность он упустил пару важных моментов, которыми я воспользуюсь чтобы оставить предателя ни с чем.
СЕГОДНЯ СКИДКА! ВЫЛОЖЕН ПОЛНЫЙ ТЕКСТ
— Познакомься, Даша. Это Вероника. Она носит нашего ребёнка.
— Какого ещё… нашего ребёнка?
— Последний эмбрион прижился. Сейчас уже двадцать девятая неделя, девочка развивается нормально.
— Ты сказал, что эмбрионы погибли.
Кирилл подходит ближе, будто собирается обнять и успокоить меня, но я отступаю.
— Я соврал, потому что после смерти Лизы ты боялась новой беременности. Нам была нужна суррогатная мать.
Я вдох не могу сделать.
— Когда она родит, ребёнок будет жить с нами, — продолжает Кирилл. — Всё уже решено. Тебе нужно только принять моё решение.
Вероника проводит ладонью по животу.
— Кирилл, ты обещал, что после развода мы втроём уедем. Пора сказать ей правду.
И в эту минуту я понимаю: муж не просто изменил мне. Он отдал другой женщине жизнь, которую когда-то обещал прожить со мной.
Вот только я и подумать не могла, что дальше будет только хуже…
— Познакомься, Даша. Это Вероника. Она носит нашего ребёнка.
— Какого ещё… нашего ребёнка?
— Последний эмбрион прижился. Сейчас уже двадцать девятая неделя, девочка развивается нормально.
— Ты сказал, что эмбрионы погибли.
Кирилл подходит ближе, будто собирается обнять и успокоить меня, но я отступаю.
— Я соврал, потому что после смерти Лизы ты боялась новой беременности. Нам была нужна суррогатная мать.
Я вдох не могу сделать.
— Когда она родит, ребёнок будет жить с нами, — продолжает Кирилл. — Всё уже решено. Тебе нужно только принять моё решение.
Вероника проводит ладонью по животу.
— Кирилл, ты обещал, что после развода мы втроём уедем. Пора сказать ей правду.
И в эту минуту я понимаю: муж не просто изменил мне. Он отдал другой женщине жизнь, которую когда-то обещал прожить со мной.
Вот только я и подумать не могла, что дальше будет только хуже…
Подборка эмоциональных женских романов
Выберите полку для книги