Книги в жанре «Женский роман» по тегу «ochen-emotsionalno»
✔️ С чего начать? Наверно, с того, что я любила. Сильно, беззаветно! Но Он предал. Исчез, оставив меня беременной. Мама заставила выйти замуж, отобрала ребенка. Я думала, что он погиб при родах. Через много лет я узнала, что моя дочь жива. И я найду ее, чего бы мне это не стоило!
***-***
✔️- Уходи, - рычу, размазывая слезы. – Ты уничтожил меня, растоптал. Ты не имеешь права находиться рядом с нами. Даже воздухом одним дышать!
Лицо Макса перекошено от боли и отчаяния. Руки дрожат, а порванная рубаха постепенно напитывается кровью.
Мне бы взять его, обогреть, расцеловать. Но обида сильнее. Она наполняет меня до краев, не оставляя место прощению.
***-***
✔️- Уходи, - рычу, размазывая слезы. – Ты уничтожил меня, растоптал. Ты не имеешь права находиться рядом с нами. Даже воздухом одним дышать!
Лицо Макса перекошено от боли и отчаяния. Руки дрожат, а порванная рубаха постепенно напитывается кровью.
Мне бы взять его, обогреть, расцеловать. Но обида сильнее. Она наполняет меня до краев, не оставляя место прощению.
— Куда собралась? — Карпов прижимает меня к стене и смотрит тяжелым взглядом. — От меня с моими детьми сбежать решила? Или думала, я не узнаю?
***
После ошибки ЭКО муж выставил меня на улицу с младенцами, которых считает чужими.
Я уехала в деревню и познакомилась с новым соседом. Слишком нетипичным для простого деревенского мужика. А еще у него оказался редкий цвет глаз. Такой же, как у моей двойни.
А потом я узнала, что он от меня скрывает, и это перевернуло все.
***
После ошибки ЭКО муж выставил меня на улицу с младенцами, которых считает чужими.
Я уехала в деревню и познакомилась с новым соседом. Слишком нетипичным для простого деревенского мужика. А еще у него оказался редкий цвет глаз. Такой же, как у моей двойни.
А потом я узнала, что он от меня скрывает, и это перевернуло все.
— Не могу дождаться, когда мы наконец-то заселимся в гостиницу, — мурлычет рыжая.
— И что будет? —убирает ей прядь волос за ухо мой муж.
— Сутки, я не выпущу тебя из постели, — прижимается к нему вплотную
— Значит вот как проходят твои командировки, — подаю голос, и муж каменеет, медленно оборачиваясь ко мне.
— Марина? Что ты тут делаешь?
— Сюрпри-и-и–из! — театрально кричу, подняв руки вверх, как это делают в роликах и кино. — Приехала проводить любимого мужа.
— У тебя делегация, — произносит сухо.
— Не повезло тебе, милый. Их рейс задержали. И теперь… у меня открылись глаза.
— Знаешь, а я рад, что так получилось, — внезапно говорит он. — Потому что так продолжаться не может. Ты перестала быть мне женой, а стала соседкой. Я хочу рядом настоящую жену. Горячую, нежную. И теперь у меня появится шанс наконец-то быть счастливым с другой.
Одна случайность помогла мне открыть глаза на свой брак. Если бы рейс наших партнеров не задержали, то я бы никогда не увидела своего люб
— И что будет? —убирает ей прядь волос за ухо мой муж.
— Сутки, я не выпущу тебя из постели, — прижимается к нему вплотную
— Значит вот как проходят твои командировки, — подаю голос, и муж каменеет, медленно оборачиваясь ко мне.
— Марина? Что ты тут делаешь?
— Сюрпри-и-и–из! — театрально кричу, подняв руки вверх, как это делают в роликах и кино. — Приехала проводить любимого мужа.
— У тебя делегация, — произносит сухо.
— Не повезло тебе, милый. Их рейс задержали. И теперь… у меня открылись глаза.
— Знаешь, а я рад, что так получилось, — внезапно говорит он. — Потому что так продолжаться не может. Ты перестала быть мне женой, а стала соседкой. Я хочу рядом настоящую жену. Горячую, нежную. И теперь у меня появится шанс наконец-то быть счастливым с другой.
Одна случайность помогла мне открыть глаза на свой брак. Если бы рейс наших партнеров не задержали, то я бы никогда не увидела своего люб
– Любимый, у меня для тебя новогодний подарок! – так я скажу, когда поднимусь в кабинет мужа.
Сжимаю в руках тест на беременность, а губы сами расплываются в счастливой улыбке.
Лифт открывает двери на последнем этаже и… я разу слышу эти странные звуки со стороны его кабинета.
Распахиваю дверь и... Он, она...
И мое сердце разрывается на куски.
Мой подарок – положительный тест, а его – предательство с секретаршей. Но я не позволю ему растоптать наше будущее, даже если теперь оно – только мое.
Сжимаю в руках тест на беременность, а губы сами расплываются в счастливой улыбке.
Лифт открывает двери на последнем этаже и… я разу слышу эти странные звуки со стороны его кабинета.
Распахиваю дверь и... Он, она...
И мое сердце разрывается на куски.
Мой подарок – положительный тест, а его – предательство с секретаршей. Но я не позволю ему растоптать наше будущее, даже если теперь оно – только мое.
— Ты спишь с моей одноклассницей, которая травила меня всю школу! Она мне проходу не давала, Витя! Издевалась, даже белье мое повесила на обозрение всего двора! А ты меня от нее защищал... — выговариваю мужу свою боль.
— Не приплетай в нашу ситуацию старые обиды. Прошлое всегда должно оставаться с прошлом! Мы давно выросли, изменились. Марина жалеет, что задирала тебя....
— Причем здесь обиды? — перебиваю мужа. — Боже, Витя, ты родил с ней ребенка! Ему уже десять лет, как и нашему сыну. Твоему внебрачному сыну десять лет...
— Да ты такая же как моя мать, для нее тоже семья ничего не значит! — выплевывает муж. — Только о себе и думаешь вместо того, чтобы просто принять тот факт, что я не святой, и простить измену!
— Какая к черту семья? Семья, где муж годами изменяет жене? Если ты эту семью имеешь в виду, то да, я такая как твоя мать, потому что ты такой же как твой отец!
Развод был неизбежен.
Муж оказался выставлен за дверь.
Дети остались со мной.
— Не приплетай в нашу ситуацию старые обиды. Прошлое всегда должно оставаться с прошлом! Мы давно выросли, изменились. Марина жалеет, что задирала тебя....
— Причем здесь обиды? — перебиваю мужа. — Боже, Витя, ты родил с ней ребенка! Ему уже десять лет, как и нашему сыну. Твоему внебрачному сыну десять лет...
— Да ты такая же как моя мать, для нее тоже семья ничего не значит! — выплевывает муж. — Только о себе и думаешь вместо того, чтобы просто принять тот факт, что я не святой, и простить измену!
— Какая к черту семья? Семья, где муж годами изменяет жене? Если ты эту семью имеешь в виду, то да, я такая как твоя мать, потому что ты такой же как твой отец!
Развод был неизбежен.
Муж оказался выставлен за дверь.
Дети остались со мной.
— Оля, я всё объясню. Это не то, чем кажется, — говорит мой муж, сидя на кровати и прикрывая собой кучерявую блондинку.
— Серьёзно? А я думаю, что именно то.
— Димась, что происходит? Кто это такая? — лепечет блондинка.
— Я его жена. Приятно познакомиться.
— Жена? — её глаза округляются, как у мопса. — Димася, ты же сказал, что вы на грани развода и не живёте вместе. Что ваши чувства давно остыли.
— Конечно, остыли. Только что. Прямо как трупы в морге. И скоро ещё кто-нибудь остынет, если немедленно не покинет мою квартиру, так ведь, Димася?
Звонок соседки с криком "потоп" заставил меня сорваться с дежурства и рвануть домой сломя голову. Но приехав, я увидела куда более интересную картину.
— Серьёзно? А я думаю, что именно то.
— Димась, что происходит? Кто это такая? — лепечет блондинка.
— Я его жена. Приятно познакомиться.
— Жена? — её глаза округляются, как у мопса. — Димася, ты же сказал, что вы на грани развода и не живёте вместе. Что ваши чувства давно остыли.
— Конечно, остыли. Только что. Прямо как трупы в морге. И скоро ещё кто-нибудь остынет, если немедленно не покинет мою квартиру, так ведь, Димася?
Звонок соседки с криком "потоп" заставил меня сорваться с дежурства и рвануть домой сломя голову. Но приехав, я увидела куда более интересную картину.
— У меня есть другая, — произносит муж. — Она ждёт ребенка и сегодня же переезжает сюда. А ты съезжаешь.
Внутри всё обрывается. Измена? Что угодно я могла предположить: что мы поссоримся из-за его характера, холода, жесткости... Но измена...
— Ты не можешь меня выгнать. Я твоя жена.
— Была женой, пока я не понял, что ты пустышка... Как ваза без донышка... Сколько в неё не наливай воду, цветы в ней только сохнут.
— О чём ты говоришь?
— О детях. Мне нужен наследник. А ты бесплодна.
— Но... у тебя есть Соня...
— Соня девчонка. Мне нужен сын. Алиса мне обязательно принесёт наследника. А ты тихо соберешь вещи, пока Соня спит. Я сам ей всё объясню позже.
— Ты не можешь запретить мне видеться с моей дочерью!
— Она не твоя дочь, — Артём чеканит каждое слово. — Ты ей никто. Ни по крови, ни по документам.
— Но она будет плакать... — чувствую горячие слёзы на щеках, но ему всё равно.
— Поплачет и перестанет. Алиса заменит тебя. Родит ей брата. Они будут играть и расти вместе. Без тебя
Внутри всё обрывается. Измена? Что угодно я могла предположить: что мы поссоримся из-за его характера, холода, жесткости... Но измена...
— Ты не можешь меня выгнать. Я твоя жена.
— Была женой, пока я не понял, что ты пустышка... Как ваза без донышка... Сколько в неё не наливай воду, цветы в ней только сохнут.
— О чём ты говоришь?
— О детях. Мне нужен наследник. А ты бесплодна.
— Но... у тебя есть Соня...
— Соня девчонка. Мне нужен сын. Алиса мне обязательно принесёт наследника. А ты тихо соберешь вещи, пока Соня спит. Я сам ей всё объясню позже.
— Ты не можешь запретить мне видеться с моей дочерью!
— Она не твоя дочь, — Артём чеканит каждое слово. — Ты ей никто. Ни по крови, ни по документам.
— Но она будет плакать... — чувствую горячие слёзы на щеках, но ему всё равно.
— Поплачет и перестанет. Алиса заменит тебя. Родит ей брата. Они будут играть и расти вместе. Без тебя
Дверь соседнего подъезда распахивается, и оттуда выходит уборщица.
Весь инвентарь при ней: ведро, швабра, тряпки на ручке тележки, где стоит ведро. А на самой уборщице старая куртка, спортивные штаны и косынка на голове. Она аккуратно поправляет эту косынку, и из-под нее выбивается светло-русая коса.
У меня глаза на лоб от шока лезут…
— Инга... — Я шагаю к ней, не веря своим глазам.
Она быстро вскидывает голову. Ее синие глаза злющие, а взгляд горячий, будто угли загорающегося костра.
— Ты что, подъезды моешь? — спрашиваю в шоке.
Она усмехается с горечью и злостью, ее гонор прорывается в брошенной мне в лицо фразе.
— И туалеты, прикинь?! — Инга отставляет ведро, упирает руки в боки. — Все, Курбанов? Стало противно? Иди отсюда, Рамиль. Топай, я тебя не звала, изменник! — последнее слово она почти шипит.
Весь инвентарь при ней: ведро, швабра, тряпки на ручке тележки, где стоит ведро. А на самой уборщице старая куртка, спортивные штаны и косынка на голове. Она аккуратно поправляет эту косынку, и из-под нее выбивается светло-русая коса.
У меня глаза на лоб от шока лезут…
— Инга... — Я шагаю к ней, не веря своим глазам.
Она быстро вскидывает голову. Ее синие глаза злющие, а взгляд горячий, будто угли загорающегося костра.
— Ты что, подъезды моешь? — спрашиваю в шоке.
Она усмехается с горечью и злостью, ее гонор прорывается в брошенной мне в лицо фразе.
— И туалеты, прикинь?! — Инга отставляет ведро, упирает руки в боки. — Все, Курбанов? Стало противно? Иди отсюда, Рамиль. Топай, я тебя не звала, изменник! — последнее слово она почти шипит.
— Сколько?
Голос выходит нормальный. Я даже удивляюсь, какой он нормальный.
— Что?
— Сколько это длится?
Он может соврать. У него есть секунда, чтобы соврать, и я эту секунду вижу — как он её берёт и не пользуется.
— Год.
Что-то в животе опускается вниз, как в лифте. Я подтягиваю к себе ещё одну крошку.
Не «пару месяцев». Не «это было три раза, ничего не значило». Год — спокойно, почти с облегчением, как человек, который наконец кладёт на стол то, что долго нёс.
И я понимаю, что дело гораздо хуже, чем измена.
— Ты был в моём свитере, — говорю я.
— Что?
— Зелёный. Который я тебе подарила. Ты в нём был тридцать первого.
— Марин...
— Кто фотографировал?
— Какая разница...
— Кто фотографировал, Андрей?
Он трёт лицо ладонями.
— Оксана, наверное. Не помню.
— В чьей квартире?
— У мамы.
Я киваю. Медленно.
Оливье в моей синей миске. У свекрови. Тридцать первого декабря, пока я с Соней смотрю «Иронию судьбы» и в полночь загадываю, чтобы у нас всё было хорошо.
Голос выходит нормальный. Я даже удивляюсь, какой он нормальный.
— Что?
— Сколько это длится?
Он может соврать. У него есть секунда, чтобы соврать, и я эту секунду вижу — как он её берёт и не пользуется.
— Год.
Что-то в животе опускается вниз, как в лифте. Я подтягиваю к себе ещё одну крошку.
Не «пару месяцев». Не «это было три раза, ничего не значило». Год — спокойно, почти с облегчением, как человек, который наконец кладёт на стол то, что долго нёс.
И я понимаю, что дело гораздо хуже, чем измена.
— Ты был в моём свитере, — говорю я.
— Что?
— Зелёный. Который я тебе подарила. Ты в нём был тридцать первого.
— Марин...
— Кто фотографировал?
— Какая разница...
— Кто фотографировал, Андрей?
Он трёт лицо ладонями.
— Оксана, наверное. Не помню.
— В чьей квартире?
— У мамы.
Я киваю. Медленно.
Оливье в моей синей миске. У свекрови. Тридцать первого декабря, пока я с Соней смотрю «Иронию судьбы» и в полночь загадываю, чтобы у нас всё было хорошо.
– Хорошо, что ты узнала, – холодно чеканит муж, когда я застаю его с лучшей подругой в нашей кровати.
– Хорошо? – усмехаюсь я, пересиливая слезы.
– Да, – отвечает он. – Потому что теперь мы можем развестись, и мне больше не нужно жить с тобой из жалости…
Я считала себя счастливой женщиной: любимый муж, чудесная дочь, прекрасная работа… Он разрушил нашу семью в один миг и теперь… Теперь мне придется начать все сначала в 44.
Но я обязательно справлюсь. С ним или нет, но я буду счастлива.
– Хорошо? – усмехаюсь я, пересиливая слезы.
– Да, – отвечает он. – Потому что теперь мы можем развестись, и мне больше не нужно жить с тобой из жалости…
Я считала себя счастливой женщиной: любимый муж, чудесная дочь, прекрасная работа… Он разрушил нашу семью в один миг и теперь… Теперь мне придется начать все сначала в 44.
Но я обязательно справлюсь. С ним или нет, но я буду счастлива.
Подборка эмоциональных женских романов
Выберите полку для книги