Книги в жанре «Женский роман» по тегу «ochen-emotsionalno»
🔥 КНИГА ЗАВЕРШЕНА!
— Варь, ты чего? Дима?
— Нет. С сыном все нормально, — голос мой хрипит, будто я всю ночь пела в караоке. — А вот я… влипла.
Протягиваю подруге договор, что лежит на тумбе в коридоре, и наблюдаю, как она читает и глаза становятся круглыми, как у кота из Шрека.
— Ты… ты серьезно? — шепчет она. — Ты согласилась стать суррогатной матерью?
— Я думала, это контракт на должность помощника! — выдыхаю я с отчаянием. — А он меня как корову в племенной колхоз оформлял. Что теперь делать? Как выпутываться?
— Варь, ты чего? Дима?
— Нет. С сыном все нормально, — голос мой хрипит, будто я всю ночь пела в караоке. — А вот я… влипла.
Протягиваю подруге договор, что лежит на тумбе в коридоре, и наблюдаю, как она читает и глаза становятся круглыми, как у кота из Шрека.
— Ты… ты серьезно? — шепчет она. — Ты согласилась стать суррогатной матерью?
— Я думала, это контракт на должность помощника! — выдыхаю я с отчаянием. — А он меня как корову в племенной колхоз оформлял. Что теперь делать? Как выпутываться?
– Алло?
– Добрый вечер. Надежда? – голос женский, спокойный, почти мягкий. Интеллигентный. – Надежда Корнеева?
– Да, – я выключаю конфорку. – Слушаю вас.
– Меня зовут Лариса. Мы не знакомы, – пауза, короткая, как вдох. – Я работаю вместе с Региной Ларионовой. Дизайнером интерьеров.
– Да, и? – я не понимаю, зачем мне звонит коллега какого-то дизайнера.
– Надежда, я долго колебалась, – голос звучит искренне, почти сочувственно. – Но решила, что вы должны знать. Простите, если делаю больно. Ваш муж, Дмитрий... Он встречается с Региной. Уже восемь месяцев.
– Что? – мой голос звучит странно, словно я слышу его со стороны.
– Они были вместе сегодня вечером. В загородном отеле, под Истрой. Я... не могла больше молчать. Извините.
Гудки. Она бросила трубку.
– Добрый вечер. Надежда? – голос женский, спокойный, почти мягкий. Интеллигентный. – Надежда Корнеева?
– Да, – я выключаю конфорку. – Слушаю вас.
– Меня зовут Лариса. Мы не знакомы, – пауза, короткая, как вдох. – Я работаю вместе с Региной Ларионовой. Дизайнером интерьеров.
– Да, и? – я не понимаю, зачем мне звонит коллега какого-то дизайнера.
– Надежда, я долго колебалась, – голос звучит искренне, почти сочувственно. – Но решила, что вы должны знать. Простите, если делаю больно. Ваш муж, Дмитрий... Он встречается с Региной. Уже восемь месяцев.
– Что? – мой голос звучит странно, словно я слышу его со стороны.
– Они были вместе сегодня вечером. В загородном отеле, под Истрой. Я... не могла больше молчать. Извините.
Гудки. Она бросила трубку.
— Во-первых, — я шагнула в кабинет, задрав голову повыше. А я ведь и могла ей быть, если бы не мой муж не встал в позу. — Я не собираюсь тут бегать для вас, я не секретарша! Во-вторых, я нашла вашу дочь в кофейне, через дорогу отсюда, без присмотра. В-третьих, почему вы здесь сидите и командуете?!
Повисла тишина. Боковым зрением я заметила, что сотрудники потупили взгляд в стол.
Этот мужчина, наконец, оторвал взгляд от бумаг и посмотрел на меня пристально, яростно, прищурив глаза. В его взгляде появилось узнавание, а после узнавания… Его молчаливый гнев взорвался сотней тысяч мегатонн, способный снести меня с места.
Но он молча и также хладнокровно откинулся на спинку кресла. Только сейчас я заметила, что он сидит на месте управляющей.
— Потому что я новый владелец вашего клуба.
И грянул гром.
Мне по голове.
— Совещание окончено, прошу расходитесь по местам, — обратился он к остальным. — А вы, уважаемая, задержитесь.
Повисла тишина. Боковым зрением я заметила, что сотрудники потупили взгляд в стол.
Этот мужчина, наконец, оторвал взгляд от бумаг и посмотрел на меня пристально, яростно, прищурив глаза. В его взгляде появилось узнавание, а после узнавания… Его молчаливый гнев взорвался сотней тысяч мегатонн, способный снести меня с места.
Но он молча и также хладнокровно откинулся на спинку кресла. Только сейчас я заметила, что он сидит на месте управляющей.
— Потому что я новый владелец вашего клуба.
И грянул гром.
Мне по голове.
— Совещание окончено, прошу расходитесь по местам, — обратился он к остальным. — А вы, уважаемая, задержитесь.
— Не переживай, для тебя ничего не изменится, — как ни в чем не бывало заявляет муж. — Если бы не досадная случайность, ты бы даже не заметила…
— Ты мне изменяешь и говоришь, что ничего не изменится? Да ты в своем уме?! — перехожу на крик.
— Прекрати! — рявкает Рус. — Она беременна… беременна моим ребенком. У меня будет мальчик! Настоящий пилот! У нас же с тобой ни черта не получается, а там получилось. И я не собираюсь от отказываться от возможности иметь наследника из-за твоего эгоизма. Лучше порадуйся за меня!
— Ты, правда, предлагаешь мне разделить тебя с другой? Позволить тебе жить на две семьи и мириться с этим? И еще радоваться этому?
— А что тут такого? — муж разводит руками. — Многие мужчины так живут, и ничего, всех все устраивает. Ты же как настоящая жена обязана разделить со мной мое счастье. Я же буду отцом! А с тобой... мы будем жить как раньше...
Муж ошибся, жить как раньше у нас не получилось. Я ушла, надеясь забыть Руса, оставить его предательство в прошлом.
— Ты мне изменяешь и говоришь, что ничего не изменится? Да ты в своем уме?! — перехожу на крик.
— Прекрати! — рявкает Рус. — Она беременна… беременна моим ребенком. У меня будет мальчик! Настоящий пилот! У нас же с тобой ни черта не получается, а там получилось. И я не собираюсь от отказываться от возможности иметь наследника из-за твоего эгоизма. Лучше порадуйся за меня!
— Ты, правда, предлагаешь мне разделить тебя с другой? Позволить тебе жить на две семьи и мириться с этим? И еще радоваться этому?
— А что тут такого? — муж разводит руками. — Многие мужчины так живут, и ничего, всех все устраивает. Ты же как настоящая жена обязана разделить со мной мое счастье. Я же буду отцом! А с тобой... мы будем жить как раньше...
Муж ошибся, жить как раньше у нас не получилось. Я ушла, надеясь забыть Руса, оставить его предательство в прошлом.
Я беру пиджак. Пахнет его одеколоном и чем-то ещё… сладковатым, цветочным. Не моим. Определённо не моим.
Руки дрожат, когда я засовываю их в карманы. Зачем я это делаю? Чего я ищу? Подтверждения своим худшим страхам?
Левый карман пуст. В правом мои пальцы натыкаются на что-то острое. Я вытаскиваю маленькую серёжку… Не мою. Я не ношу такие. Сердце стучит где-то в горле. Может, это ничего не значит?
Я опускаю руку обратно в карман и нащупываю ещё что-то – бумажку, сложенную вчетверо. Разворачиваю. Чек. Гостиница, номер люкс, две ночи. Даты – прошлая неделя, когда он якобы был в командировке в Петербурге.
Мир качается. Я опускаюсь на диван, всё ещё сжимая в руках эти две крошечные улики.
***
– Я нашла кое-что в твоём пиджаке, – говорю, доставая серёжку. Протягиваю её на открытой ладони. – Не моя.
Максим замирает. Секунда. Две. Я вижу, как работает его мозг, перебирая возможные объяснения, оправдания, ложь.
Руки дрожат, когда я засовываю их в карманы. Зачем я это делаю? Чего я ищу? Подтверждения своим худшим страхам?
Левый карман пуст. В правом мои пальцы натыкаются на что-то острое. Я вытаскиваю маленькую серёжку… Не мою. Я не ношу такие. Сердце стучит где-то в горле. Может, это ничего не значит?
Я опускаю руку обратно в карман и нащупываю ещё что-то – бумажку, сложенную вчетверо. Разворачиваю. Чек. Гостиница, номер люкс, две ночи. Даты – прошлая неделя, когда он якобы был в командировке в Петербурге.
Мир качается. Я опускаюсь на диван, всё ещё сжимая в руках эти две крошечные улики.
***
– Я нашла кое-что в твоём пиджаке, – говорю, доставая серёжку. Протягиваю её на открытой ладони. – Не моя.
Максим замирает. Секунда. Две. Я вижу, как работает его мозг, перебирая возможные объяснения, оправдания, ложь.
КНИГА ЗАВЕРШЕНА - действует мин-цена!
— Сыграешь роль одной девушки. Заменишь ее на свадьбе. И тебя отпустят.
— Что? Я думала, буду сниматься в кино!
— Представь, что ты играешь в кино. Дочь влиятельного человека, которой предстоит выйти замуж.
— Нет, извините…
На уме вертится: это дурно пахнет, я с нервной улыбкой отказываюсь:
— Я передумала, простите. Меня больше не интересует гонорар.
Однако мне преградили путь.
— Ты не поняла? Изобразишь невесту на свадьбе или умрешь!
***
Меня обманом заманили в ловушку.
Теперь мне придется играть избалованную красотку, которой предстоит выйти замуж за влиятельного криминального авторитета…
— Сыграешь роль одной девушки. Заменишь ее на свадьбе. И тебя отпустят.
— Что? Я думала, буду сниматься в кино!
— Представь, что ты играешь в кино. Дочь влиятельного человека, которой предстоит выйти замуж.
— Нет, извините…
На уме вертится: это дурно пахнет, я с нервной улыбкой отказываюсь:
— Я передумала, простите. Меня больше не интересует гонорар.
Однако мне преградили путь.
— Ты не поняла? Изобразишь невесту на свадьбе или умрешь!
***
Меня обманом заманили в ловушку.
Теперь мне придется играть избалованную красотку, которой предстоит выйти замуж за влиятельного криминального авторитета…
— В таком возрасте, дорогая, не разводятся! — заявляет муж. — Было бы из-за чего.
— Твоя измена и внебрачная дочь — это пустячок?! Я так не считаю!
— Мам, ты будешь выглядеть посмешищем! — пытается образумить меня сын.
— Даже сын на моей стороне. Как говорится, знай свое место, жена.
***
На серебряную свадьбу я узнала секрет мужа.
У него есть взрослая внебрачная дочь, которую он собирается признать официально!
Близкие убеждены, что на измену многолетней давности можно закрыть глаза.
Но правда ли измена была всего один раз?!
Или мой муж — кобель, каких поискать, несмотря на седины?!
— Твоя измена и внебрачная дочь — это пустячок?! Я так не считаю!
— Мам, ты будешь выглядеть посмешищем! — пытается образумить меня сын.
— Даже сын на моей стороне. Как говорится, знай свое место, жена.
***
На серебряную свадьбу я узнала секрет мужа.
У него есть взрослая внебрачная дочь, которую он собирается признать официально!
Близкие убеждены, что на измену многолетней давности можно закрыть глаза.
Но правда ли измена была всего один раз?!
Или мой муж — кобель, каких поискать, несмотря на седины?!
Мой муж стоит в центре зала с бокалом в руке.
Рядом – она, его любовница. Блондинка, молодая, в красном. Смеётся, запрокидывая голову.
Его ладонь у неё на пояснице – открыто, при всех, при мне.
Он находит меня глазами через зал.
Ждёт.
Что я сломаюсь, заплачу, убегу.
Я делаю первый шаг. Второй. Каблуки стучат по паркету – ровно, как метроном. Зал затихает. Сто пар глаз, и все – на мне.
Я иду к нему, прямая, спокойная, с бокалом игристого в руке.
Он ещё улыбается. Он ещё думает, что управляет.
Одно движение – и содержимое бокала летит ему в лицо.
Семь лет молчания. Семь лет «да». И одно движение, которое перечёркивает всё.
Рядом – она, его любовница. Блондинка, молодая, в красном. Смеётся, запрокидывая голову.
Его ладонь у неё на пояснице – открыто, при всех, при мне.
Он находит меня глазами через зал.
Ждёт.
Что я сломаюсь, заплачу, убегу.
Я делаю первый шаг. Второй. Каблуки стучат по паркету – ровно, как метроном. Зал затихает. Сто пар глаз, и все – на мне.
Я иду к нему, прямая, спокойная, с бокалом игристого в руке.
Он ещё улыбается. Он ещё думает, что управляет.
Одно движение – и содержимое бокала летит ему в лицо.
Семь лет молчания. Семь лет «да». И одно движение, которое перечёркивает всё.
— Я тебе не изменяю, – говорит муж, от которого пахнет чужими духами. Говорит после того, как я застала его почти голым с девчонкой на съёмной квартире. Говорит, глядя мне в глаза своим фирменным командирским взглядом.
— У нас просто дружеские отношения, – объясняет он, пока я задыхаюсь от боли и ярости. — Мне нужна перезагрузка. Моральный отпуск от всех вас!
Три сына. Четвертый под сердцем. В сорок три я, в положении, занимаюсь бытом, воспитываю детей, ещё и работаю, а он... он рассуждает о какой-то "перезагрузке"!
— Я человек стальной закалки. В моей семье главный – мужчина, – вещает этот образцовый семьянин, который только что развлекался с двадцатилетней блондинкой. — Уважай мой выбор или терпи, Марин. Это же всё ради нашей семьи!
***
В день, когда мы должны были узнать пол ребёнка, я узнала, что у мужа появилась другая.
Смириться? Простить? Чтобы сохранить семью?
Или… показать насколько сильной умеет быть женщина, когда её предают!
— У нас просто дружеские отношения, – объясняет он, пока я задыхаюсь от боли и ярости. — Мне нужна перезагрузка. Моральный отпуск от всех вас!
Три сына. Четвертый под сердцем. В сорок три я, в положении, занимаюсь бытом, воспитываю детей, ещё и работаю, а он... он рассуждает о какой-то "перезагрузке"!
— Я человек стальной закалки. В моей семье главный – мужчина, – вещает этот образцовый семьянин, который только что развлекался с двадцатилетней блондинкой. — Уважай мой выбор или терпи, Марин. Это же всё ради нашей семьи!
***
В день, когда мы должны были узнать пол ребёнка, я узнала, что у мужа появилась другая.
Смириться? Простить? Чтобы сохранить семью?
Или… показать насколько сильной умеет быть женщина, когда её предают!
Подборка эмоциональных женских романов
Выберите полку для книги