Книги в жанре «Женский роман» по тегу «ochen-emotsionalno»

— Не выгоняйте меня из машины. Там дядьки злые, — слёзно шепчет девчушка, показывая на дальнобойщиков
— Лет сколько? — спрашиваю, не понимая ее возраст.
— Восемнадцать.
— Работаешь с ними?
— Нет…
«Актрисуля» растирает слезы, кидая на меня цепкий взгляд.
— Имя? — уточняю, думая, что делать.
— Люба Трофимова…
— Кого боишься, Люба? — хмыкаю, сворачивая к части генерала Огнева.
— После отца — никого, — холодно отвечает девуля.
****
Семь лет спустя
— Товарищ генерал–майор, связистки прибыли. Среди них лейтенант, что должна лететь в составе группы, — сообщает начальник службы.
Киваю, открываю личное дело N22: «Трофимова Любовь Ивановна – позывные «Актриса», «Зайка», «Алмаз».
Поднимаю глаза. Лейтенант рапортует о своем прибытии в часть. Я же хмыкаю мысленно: «Пропал ты, Скала!»

– Смените мне персонал! – рявкает полковник Крестовский при виде меня.
Четыре года назад он выбрал генеральскую дочку, а я узнала, что беременна от него. Теперь я работаю медсестрой в госпитале, куда Марк поступил с боевым ранением. Мне придется ухаживать за человеком, который разбил мне сердце и истерзал душу, а еще – лишил веры в любовь.
Я сделаю свою работу, я профессионал. Но про дочь ему ни за что не скажу!

– Задница у нее конечно зачетная, лучше чем у Алиски. Вы бы видели, мужики! Она еще вся как кошечка. Я прям пубертатником себя рядом с ней чувствую, так и хочется на любой поверхности разложить.
Я застываю в шаге от приоткрытой двери палаты, где лежит мой муж после ранения. Друзья, что пришли его навестить, дружно гогочут.
– Ну ты даешь! Тебя ранило, а ты вообще бодрячком.
– Ну меня же не туда ранило, – хмыкает муж, – там вообще все работает с удвоенной силой. Особенно с такими медсестричками. У меня еще ощущение такое, будто халат у нее короче нормы сантиметров на пять минимум. Так что она когда наклоняется… я вам скажу, видок там, мужики, роскошный.

- Ты должна соблюдать мои личные границы! - заявил муж, когда я застала его дома, раскладывающим на кухонном столе его тренершу по конкуру, у которой от него есть дочь...
- Границы? Ты, ты… - мой голос срывается.
И он смеет говорить о границах! После того, как сам переступил их все!
- Варя, давай без сцен, - он мрачнеет. - Ты правильно сделала в начале, что ушла. Вот и дальше бы делала вид, что ничего не видела. И все у нас было бы хорошо.
- Хорошо?! - едва не давлюсь я этим словом и киваю на стол: - Ты это называешь "хорошо"? Я "делать вид", что мне тоже хорошо, не собираюсь!
Я ушла с места его преступления против семьи вместе с детьми, и мне предстоит решить, как заставить их обоих заплатить за предательство.

Сегодня у нас годовщина знакомства. Каждый год мы отмечали этот день. В этом году Денис уехал на стратегическую сессию. Я тоже забыла о дате до самого вечера.
Я беру планшет, чтобы проверить завтрашнее расписание. Экран оживает, появляется таблица с фамилиями, потом поверх нее всплывает уведомление.
На фотографии Денис стоит перед зеркалом в белом гостиничном халате. Его волосы влажные, на губах улыбка.
Женщина снимает из-за его плеча. В кадр попадает половина ее лица, обнаженная ключица и рука на груди Дениса.
На запястье у нее его часы.
Я читаю переписку.
«Жаль, что утром придется возвращаться». Ее ответ: «Когда-нибудь тебе не придется».
– Инга? – Денис видит меня, потом планшет.
На его лице одно за другим появляются удивление, испуг и усталость. Последняя ранит сильнее всего. Будто правда это неприятная работа, которую он надеялся отложить.
– Сколько времени ты спишь с ней?
– Почти семь месяцев, – произносит Денис. – Но это началось не на пустом месте...

- Где ты был?
Задать вопрос удалось на удивление ровным голосом, хотя внутри меня все дрожало и бушевало.
Рудольф посмотрел в ответ с досадой, с нескрываемым раздражением.
- Василис, ну что ты фигню спрашиваешь? Знаешь же прекрасно, что на работе!
А я и впрямь знала.
Знала, что он мне врет.
Потому что несколько часов тому назад видела его в школе, куда пришла на собеседование.
Мой муж сидел там на родительском собрании. Хотя наши дети учились не здесь. И к ним он на собрания не ходил ни разу…
Так я узнала о том, что у моего мужа есть другая семья: любовница, которая родила ему ребёнка и её дети от другого мужчины, которых мой муж принял, как родных.
Это был конец нашего брака, но для меня он стал только еще началом кошмара.

— Да, Света, ты не единственная, кто занимает моё сердце, — мороз пробежал по коже от равнодушного, холодного тона мужа. Ашир поправлял манжеты своей рубашки, теряя ко мне всякий интерес, будто я его и не ловила на измене.

— И как долго продолжается эта ложь? — спросила сквозь сдавленное дыхание.

— Давай без подробностей. Знай, Ифакат — моя женщина!

— Твоя… Женщина? Но мы женаты, Ашир! — выдавила из себя глухо.

— Меня хватит на вас обеих, — произнёс супруг, кривя губы в жестокой ухмылке. — Цени!

— Чем заслужила твоя любовница цепочку твоей матери, которую ты хранил для той, кого по-настоящему любишь?

Муж смотрел на меня свысока, его глаза потускнели, приобретая стальной оттенок:

— Тебе ещё не очевидно? Думал, ты сообразительнее. Она точно такая же моя женщина, как и ты! Умейте обе уживаться и всем делиться, включая мою любовь.

— Я разлюбил тебя, Конфетка, ты мне больше не нужна. Сразу после нашего с тобой развода я женюсь.
Касаюсь своего живота и плачу. Там непривычная пустота.
Ещё недавно малышка активно толкалась, а сейчас... сейчас её нет.
— Ты кувыркался с блондинкой, пока я хоронила нашу дочь. И пересматривала видео, где ты на коленях делаешь ей предложение!
Перед глазами проносятся ужасные кадры его измен и сообщение с моей фотографией, которую он выставил в своем бизнес канале на всеобщее обозрение.
— Спасибо за 8 лет брака. Это был неплохой опыт научиться быть мужем. Лиля, ты была хорошей женой, но я нашёл лучше. Ты была всего лишь тренировкой перед тем как я встречу свою настоящую любовь…
Владислав Градов снимает с моего пальца обручальное кольцо и красиво уходит в закат.
Ненавижу его всем сердцем. Всей душой!
Но через год случится то, что перевернет наши судьбы навсегда.
И тогда он поймёт: я была не тренировкой.
Я была его единственным шансом.
Который он потерял…

— Да, я люблю Ларису. Мы с тобой давно отдалились. Я хотел развестись после сезона.
— Сезон закончился досрочно. Поздравляю.
Олег опускает взгляд на мои ноги, неподвижно лежащие под пледом.
— Сейчас всё сложнее.
— Нет. Сейчас всё предельно просто. Собирай вещи.
— Ты не справишься одна.
— Это моя проблема.
— Тебе круглосуточно нужен человек.
— Человек — да. Ты — нет.
Восемь месяцев мой муж спал с моей лучшей подругой. А когда авария приковала меня к инвалидной коляске, они решили, что больше можно не скрываться.
Даже дочь убедили, что во всём виновата мать, выбравшая работу вместо семьи.
Они рассчитали почти всё.
Кроме того, что пятнадцать лет я управляла тем, от чего у обычных людей дрожат руки. И если я больше не могу уйти от предателей своими ногами, это ещё не значит, что я позволю им остаться в моей жизни.

— Я не хотел, чтобы ты так узнала.
Ни оправданий. Ни «прости».
— Она — мой врач, Ром. Я плакала у неё в кабинете, рассказывала, как хочу от тебя ребёнка. А вечером она ложилась под тебя, и вы вдвоём решали, что мне сказать.
— Хочешь честно? — В голосе — холодная сталь. — Три года в этом доме не было женщины. Было расписание. Я мужчина, а не донор в твоём процессе.
— Как мило.
— Чего ты хочешь? Развод? — цинично усмехается муж, застёгивая чемодан. Завтра он летит к ней. — Ты не работаешь семь лет. Тебе некуда идти, и забирать тебе нечего. Успокойся, выспись. Люди живут и не с таким.
— Ничего, — тихо отвечаю я. — Просто запоминаю тебя таким. Пригодится.
***
Муж уверен: мне некуда идти, я никуда не денусь.
Он ошибся дважды. Я уйду — с тем, о чём он даже не догадывается: под сердцем у меня бьётся его ребёнок.
И он не узнает… Никогда…