Книги в жанре «Романы о молодых героях»

— Скажи, что ты был со мной не потому что поспорил на пятьсот тысяч? Ну?
— Она врет, — выдавил он.
— Вру? — удивленно посмотрела на него Мира.
— А это что? — достала она смартфон и повернула гаджет ко мне. — Никого не узнаешь?
Кровь отхлынула от лица, когда я увидела два переплетенных обнаженных тела.
— И это видео уже утекло в сеть, Моль! На здоровье! — выплюнула она и ушла развернувшись на каблуках.


Не смотри на красавчиков, не общайся с ними, не влюбляйся в них.
Так говорила мне старшая сестра.
Но вот я с разбитым сердцем, поруганной честью и слитым в сеть интимным видео.
А виной всему он — самый популярный парень университета. Он совратил меня на спор. И я не прощу его никогда.

Сегодня я вынуждена вернуться к матери, с которой не виделась четыре долгих года. К матери, которая, кажется, снова собралась замуж. Отныне мне придётся выживать под одной крышей со своим злейшим врагом. Одно успокаивает: он ненавидит меня так же сильно, как и я его.

🔰 ЗАВЕРШЕНА 🔰

Ей было 2, когда я накормил её конфетами, и началось…
Ей было 4, когда она разбила коленку, и я её поцеловал.
Ей было 6, когда она уронила бабушкино трюмо, и меня наказали.
Ей было 8, когда она захотела клубники, и я вытоптал соседский огород.
Ей было 10, когда в неё влюбился мой друг, и я впервые серьезно подрался.
Ей было 12, а мне 16, когда мы виделись в последний раз.
Сейчас ей 17, и я не был в деревне 5 лет. Вспомнит ли она меня?
Узнаю ли я ту, с которой провел всё детство?
И что будет, если (когда) мы встретимся?

Когда нас спрашивают, что может быть общего у оторвы и мажорчика, мы молчим или утверждаем, что наша дружба с первой ненависти взаимна. В одной песочнице росли. Дома напротив. Там и познакомились. Чувство самосохранения у Кира отсутствовало еще тогда. Когда моя персона выходила погулять, то местные мамаши экстренно забирали детей с площадки. Исчадье ада вышло на охоту. Титов не сдался даже после второго броска песком в лицо и двух укусов в руку. Крича от рези и пытаясь протереть кулачками глаза, он убежал домой, сшибая все углы по периметру.
Колупаясь совочком в песочнице, совсем не ожидала увидеть недобитого через полчаса. Глаза красные и диковатые, будто он от меня бешенством заразился. Трясется весь, как припадочный… На протянутой ладони две конфеты. У парня лицо такое, словно он в клетку к тигру зашел: откровенно очкует, но безумие и отвага - характерная черта для самых твердолобых.
- Давай дружить? – выдал неожиданное дрожащими губами, громко сглатывая слюну

— Ваня, отпусти, — съеживается сводная.
— Не хочу я тебя больше отпускать, — едва касаюсь губами её виска.
— Отпусти, говорю! Я же маленькая! И сестра. И вообще у тебя есть, кого тискать.
— Ревнуешь? — жадно смотрю на ее губы. Хочется впиться в них пьяным, взрослым поцелуем.
— Убери. Руки. Иди лапай свою эту… — кивает на засос.

Вместо цветов на свидание он берет презервативы, снимает ролики для своего канала, обожает готовить и чертовски обаятельно улыбается.
Когда мы виделись в последний раз, я носила огромные очки и брекеты.
Он ненавидел меня, а я хотела его внимания.
Теперь нам предстоит делить одну квартиру на двоих.
P.S. Это далеко не все сюрпризы, которые ожидают Ваню.

Предупреждение:
Он наглец и бабник, который любит себя, свою свободу и свои возможности.
Матерится, занимается сексом с разными девушками, курит, пьет и хорошо готовит (могут появляться рецептики от Вани)

– Ты… бросишь ее? – сглотнув, спросила я.
– Изначально так и планировалось, – на губах Матвея заиграла ухмылка. – Но потом появилась ты. И все стало намного интереснее.
– Какая же ты мразь! – выдохнула я.
– А я никогда и не строил из себя хорошего, – ответил он. – И Марине твоей ничего не обещал. Так что теперь все будет по моим правилам.
– Я все расскажу ей! Прямо сейчас!
– Давай, – Матвей махнул рукой в сторону дома. – Интересно, как отреагирует твоя недалекая подружка, когда узнает, что ты сделала за ее спиной?

***
Парень моей подруги - наглый, избалованный мажор, который думает, что ему можно все. С тех пор, как мы познакомились, он не даёт мне прохода, играет со мной, а я бегу от него, как от огня... пока этот огонь не начинает меня притягивать с безумной силой.
Я ненавижу его и схожу по нему с ума одновременно. Хочу быть с ним, но понимаю, что нельзя. Все слишком запуталось, игра затянулась. И я уже не знаю, где настоящие чувства, а где фальш.

— Не много ли мужского внимания в твои неполные восемнадцать лет? — с явным ехидством спросил Вадим.
— Можно поинтересоваться, каким образом это касается тебя? — последнее слово я зло проговорила.
— Ты еще мала! — заявил этот хам.
— Послушай, не тебе решать, когда я повзрослею!

Мой мир казался почти идеальным, пока Вадим Львовский не увидел во мне девушку. Стремясь преподнести этому самоуверенному мужчине жизненный урок, обманом втягиваю в паутину брачных уз, но неожиданно для себя сталкиваюсь с противостоянием собственных эмоций. В этом путешествии, через хитросплетения любви и лжи, я открываю для себя истинное значение чувств, которые ранее мне были неведомы.

В новогоднюю ночь со мной сыграли жестокую шутку. Я думала, что проведу первую ночь с любимым человеком, а он посмеялся надо мной и прислал вместо себя своего брата-близнеца. Как жаль, что я узнала об этом только на следующее утро…

– Что ты делаешь?! – вырвалось у меня. Я пыталась вывернуться из его объятий. Голос звучал выше обычного, предательски дрожал.
– Пытаюсь тебя согреть, – его низкий хрипловатый смешок обжег ухо. – И себя заодно. Неблагодарная.

Он годами делал всё, чтобы я чувствовала себя невидимкой, а если и заметной — то только как повод для насмешек. Школа закончилась, но в университете травля не прекратилась: он снова здесь, снова главный, и снова делает мою жизнь невыносимой.

А потом случился тот вечер. Запертая аудитория, ледяная вода, холод, который пробирает до костей. И его взгляд, который вдруг перестал быть насмешливым. Предложение, которое он бросает, звучит как вызов: дерзко, неприемлемо, на грани.

Но почему-то именно сейчас я начинаю сомневаться. Впервые за долгое время я чувствую себя не жертвой, а кем-то, кто ему действительно нужен. Но почему?

Я настолько зла, что уже не просто стучу, а без стыда тарабаню в окно. Наконец стекло медленно опускается вниз, музыка стихает, и я вижу…
Господи!
Лучше бы я ослепла!
На меня смотрят бесстыжие глаза Артёма Волкова — самого отпетого мажора в нашем универе.
— Лагутина, ты чё тут забыла? Здесь не подают милостыню! — пытается унизить меня мажор, показывая свой кривой оскал. — Или ты присоединиться хочешь? — взглядом указывает на свою спутницу, которая до моего прихода ублажала наглеца.
— Ты своей машиной загородил мне выезд! — грублю я в ответ, плевать на его издёвки. — Будь добр, отъедь! Я очень спешу!
Нахал выгибает одну бровь, а в глазах такое адское пламя горит, что я понимаю одно — с этим мерзавцем будет трудно договориться.
Но это ещё пол беды. В этот же день мой отец заявляет о том, что спустя полгода после смерти мамы нашел себе другую женщину. Вишенкой на торте оказывается тот факт, что она является матерью Артёма Волкова. И теперь они вдвоем будут жить с нами.