Книги в жанре «Романы о молодых героях»

Когда золотой мальчик с Рублёвки поспорил, что проживёт месяц в студенческой общаге, он думал, что будет легко. А когда я впервые увидела этого самоуверенного красавчика в душевой нашего общежития, я знала точно: он продержится максимум неделю.
Макс Белогорский привык решать проблемы деньгами, а я привыкла решать их сама. Он считает, что любую девушку можно купить правильным подарком, но я знаю, что за каждый такой подарок потом придётся заплатить.
Пентхаус на Мосфильмовской против комнаты с протекающим потолком. Бэнтли против автобуса. Ресторан Мишлен против общей кухни общежития. Мы из разных миров, и я не собираюсь становиться трофеем в его коллекции побед.
Но что делать, когда мажор начинает мыть посуду сам? Когда заступается за слабых, не ожидая лайков? Когда его взгляд меняется с хищного на удивлённо-нежный?
❤Любовь не спрашивает о банковском счёте. Но я-то знаю: в нашем мире всё имеет цену. Особенно чувства.

– И долго мы будем играть в эти салочки? – засовывая руки в карманы, улыбается он.

– Салочки?! – взрываюсь я. Оборачиваюсь, беру с полки расчёску, кидаю в него. – Какие к чёрту салочки, Гротов?! Ты приехал, свалился как снег на голову! – пудра летит следом. – Ведёшь себя так, будто я обязана отвечать тебе на все номера, которые ты выкидываешь! – хватаю духи. Кидаю.

От них он тоже уворачивается. Флакон врезается в стену, а жидкость растекается по полу, заполняя помещение ароматом ванили.

– Ты не имеешь на это никакого права! – голос срывается на крик. – Не имеешь, Дима! Не после того, как разнёс меня в щепки.
***

Он — мой первый. И все чего я хотела — долго и счастливо. Наивная, молодая девчонка.

Он уехал, оставив после себя пустоту. И мне понадобилось пять лет, чтобы научится жить без мыслей о нем.

Но он вернулся, перевернув весь мой четко слаженный мир с ног на голову. И теперь нам предстоит понять, кто мы друг другу.

Спойлер: в конце они будут квиты

На носу Последний звонок, а Лиде пришлось переехать на другой конец страны. Она хочет только одного: спокойно окончить школу и поскорее съехать от мамы. Однако в первый же день в новой школе Лида нарывается на Ларионова, лидера ее нового класса и самого популярного парня с собственной фан-базой, который обещал ее «любить и жаловать».

# от ненависти до… # популярный парень, который не такой, каким хочет казаться # честная девушка, которая ровно такая, какая есть # у нее есть обида и данное обещание # у него есть мечта и совесть # оба - гринфлаги с яркими красными вкраплениями ;)

Я и так боялась ехать в Шерегеш, а тут ещё подруга со своими “Судьбу встретишь, счастлива будешь”. Нервы – оголённые провода. Так что, когда я сбиваю мажора на снегоходе, то у меня есть оправдание! Я случайно, и вообще нечего ходить в лесу и внезапно появляться из-за дерева.
А потом… Мы сталкиваемся снова и снова. И от нас двоих искрит ещё хлеще.
***
Медленно разжимаю пальцы, зачем-то касаюсь её подбородка и давлю на него, заставляя поднять голову и посмотреть мне в глаза.
– Как ты это делаешь? – сам не понимаю, что именно хочу спросить этим вопросом.
Она нервно проводит языком по нижней губе, бегая своими серыми глазами от одного моего зрачка к другому, но почему-то не пытается отойти. Вообще, не шевелится.
– О чём ты? – тихо бросает.
Скольжу пальцем от подбородка вниз по шее, вдоль синей венки, под которой бьётся пульс, меняю траекторию, уводя палец влево, и замираю, только когда встречаю препятствие в виде лямки купальника. Ярко-красного. Как знак “СТОП”.

– Ночью что-то было? Между нами? – голос ее дрогнул, сорвавшись на едва слышный шепот. Правильно, не стоит привлекать лишние уши. Я сделал шаг навстречу, сокращая дистанцию. Она оттолкнула меня в грудь, с силой, от которой я пошатнулся. – Чего молчишь?! Что ты со мной делал… ночью? Что было?
– Ночью что-то было, – дразню ее разгорающуюся истерию, проводя кончиком пальца по ее губам, пухлым и манящим, помня их особенный вкус. – Каждую ночь что-то бывает…
– Что? Отвечай же! – ее бьет крупная дрожь. Я лишь усмехаюсь краешком губ, направляясь к выходу. Замираю на пороге, обернувшись через плечо.
– Тебе ли не все равно, что творилось этой ночью… в моей постели? Да и во все остальные ночи. Ты сама приходила. Сама и вспоминай.
– Ты чудовище… – стонет Гроза, оседая на кровать и вцепившись руками в голову. – Еще раз ты сделаешь это со мной…
– Неправильно. Нужно говорить – еще не раз сделаешь это со мной.
Успеваю исчезнуть за дверью в тот самый момент, когда раздается звон стекла.

— А если вон та? — кивает мне за спину и приходится обернуться, чтобы заметить двух студенток, выходящих из здания универа.
— Та, которая темненькая? — немного опустив солнцезащитные очки с переносицы, рассматриваю. — Не в моем вкусе.
— Не, это девочка Аланьева. Я о блондинке.
— Хм… Интересный экземпляр. — и это чистая правда. Пальцы покалывает от внезапно охватившего меня азарта, как часто бывает в этом случае.
— Вижу, — кивает, — Так что, согласен? — он смотрит выжидающе, с ехидной ухмылкой. Какое ребячество. Нам что, впервой?
— Какие сроки? — отвечаю с готовностью и еще раз оборачиваюсь, прослеживая взглядом за девчонкой.
— Не спеши! — мы бьем по рукам и рассаживаемся по машинам.
Игра началась.

В пожарном расчёте нет места «я», всегда только «мы», иначе быть беде. Артём Старшов ценил свою боевую «семью», не имея кровной. Но все приоритеты и принципы смещаются, когда в его жизнь врывается девочка из прошлого, от которого он так старательно когда-то бежал, не замечая, как под ботинками хрустят осколки чьей-то жизни. И плевать, что тогда это было самым правильным решением. Сейчас в её глазах к нему осталось лишь безразличие, и это оказалось больно, ведь есть ошибки, которые уже не исправить.

— Ты думаешь, можно вот так просто через несколько лет сказать: «Прости, Милька», и это после того, как ты сломал всю мою жизнь? Ни черта, Артём! Так не работает даже в преступном мире! За всё в этой жизни нужно платить!

Я заплатила за свою любовь к запретному человеку всем, что у меня тогда было. А он... Он герой, был, есть и будет. Тот, кто спасает жизни, вынося на своих руках людей из адова пекла. Но мою жизнь он собственноручно разрушил, даже не думая спасать.

- Кайсаров на тебя поспорил, - Варшавский рычит, как заражённый бешенством зверь. – Он был уверен, что ты с удовольствием раздвинешь перед ним ноги.
Сердце, обогащенное кровью до критической массы, резко обрывается в пятки. Воздух в легких стынет, будто внутри меня образовалась ледяная стужа.
Мне чудовищно плохо.
Как Багир мог так поступить со мной?!
Как так можно?!
На улице светит солнце, ветер грубо перебирает опавшую листву, жизнь идет своим чередом, но только не для меня.
- У меня есть доказательства, - продолжает требовать к себе внимание Варшавский.
Его слова как ножи проходятся по моему нутру.
- Доказательства? – шепчу задушено. – Этого не может быть. Это абсолютно точно невозможно принять!
Удерживая влагу в глазах, долго не могу совершить вздох. Я умираю под воздействием боли, гнева и отчаяния.
Я безнадежно влюбилась как мне казалось в настоящего мужчину.
Вот только я не знала, что неуправляемый мажор всегда играет по своим правилам.

Эйприл всегда хотела стать известным журналистом. Получив очередное задание от редактора, она и не могла предположить, что это станет огромной проблемой. Ведь когда дело касалось Кайла Кофли всегда было не просто. Он не только обольстительный голубоглазый красавчик и звезда хоккея. Кайл её прошлое от которого она сбежала. И теперь, чтобы заполучить интервью, ей надо прийти на встречу в розовой пижаме.
«Решил припомнить обиды прошлого? Что же, Кофли, этот период остался за тобой, но игра только началась!»

— Ай, дикарка, угомонись. И это вместо спасибо? Какая грозная воительница.
— Ты!? Я чуть Богу душу не отдала.
— У него выходной, сегодня я за него. Приму тебя в любом виде. Соскучилась?
— Ты даже не представляешь насколько. Получай! — замахнулась она на похитителя игрушечным крокодилом.
Бум! — Это тебе за вчерашнее шоу.
Бум! — Это тебе за сегодняшних журналистов.
Бум! — это тебе за похищение.
Бум! — это тебя за то, что ты бесишь!
Бум! — Зачем ты снова ворвался в

Виктор Край — сын влиятельного политика. Звезда европейского бокса. Гордость семьи. Таким его видят все, но сам он видит только ее. Девчонку с медовыми глазами, которая прячет синяки под рукавами растянутой кофты и моет полы во Дворце спорта.

У них нет будущего. Слишком разные миры, слишком жесткие правила. Семья никогда этого не допустит. Вот только он не привык сдаваться, и запретное всегда манит сильнее. Она нужна ему. Любой ценой.