Книги по тегу «бывшие муж и жена»: ""
— Моя мать давно подозревала, что ты гуляешь от меня, и решила перепроверить мой ли это ребенок, — он кивнул на девочку в ее руках. — Анализ показал, что я не отец этой девочки!
На несколько секунд Эльвира потеряла дар речи от шока. Этого не могло произойти. Не могло и все. Она занималась любовью только с мужем, была ему верна.
— Это не может быть! — воскликнула она. — Это какая-то ошибка!
— Нет никакой ошибки, — прошипел муж, — не нужно разыгрывать из себя невинность, Эльвира. Я сделал повторный анализ, и он показал те же результаты. Как ты понимаешь, они меня не устраивают. Растить чужого ублюдка я не намерен, как и жить с женщиной, которая мне изменила.
— Давай еще один анализ проведем, — попросила она, — тут явно что-то не так. Саша, я не изменяла тебе. Клянусь!
— Не клянись, твои слова потеряли вес. Я больше тебе не верю, Эля, — ответил Захаров, покачав головой. — Не пытайся оправдаться, всё и так предельно ясно.
На несколько секунд Эльвира потеряла дар речи от шока. Этого не могло произойти. Не могло и все. Она занималась любовью только с мужем, была ему верна.
— Это не может быть! — воскликнула она. — Это какая-то ошибка!
— Нет никакой ошибки, — прошипел муж, — не нужно разыгрывать из себя невинность, Эльвира. Я сделал повторный анализ, и он показал те же результаты. Как ты понимаешь, они меня не устраивают. Растить чужого ублюдка я не намерен, как и жить с женщиной, которая мне изменила.
— Давай еще один анализ проведем, — попросила она, — тут явно что-то не так. Саша, я не изменяла тебе. Клянусь!
— Не клянись, твои слова потеряли вес. Я больше тебе не верю, Эля, — ответил Захаров, покачав головой. — Не пытайся оправдаться, всё и так предельно ясно.
БЕСПЛАТНО В ПРОЦЕССЕ!!!
— Отпусти меня.
— Я уже отпустил тебя однажды. Больше такой ошибки не повторю.
— Я тебя ненавижу.
— Но всё ещё смотришь на меня так, будто помнишь, кого любила.
Она бежала от него четырнадцать месяцев.
Он искал её всё это время.
Теперь Майя снова рядом с Родионом Валдайцевым — мужчиной, который разрушил её доверие и которого она всё ещё не может забыть.
Между ними нет прощения.
Нет доверия.
Только прошлое, которое слишком сильно связывает их.
Но враги уже рядом.
И чтобы спасти семью, им придётся понять: иногда человек, который причинил тебе самую сильную боль, оказывается тем, кто способен защитить тебя любой ценой.
#dark_romance #властный_герой #второй_шанс #ХЭ
(Главы выходят через день)
— Отпусти меня.
— Я уже отпустил тебя однажды. Больше такой ошибки не повторю.
— Я тебя ненавижу.
— Но всё ещё смотришь на меня так, будто помнишь, кого любила.
Она бежала от него четырнадцать месяцев.
Он искал её всё это время.
Теперь Майя снова рядом с Родионом Валдайцевым — мужчиной, который разрушил её доверие и которого она всё ещё не может забыть.
Между ними нет прощения.
Нет доверия.
Только прошлое, которое слишком сильно связывает их.
Но враги уже рядом.
И чтобы спасти семью, им придётся понять: иногда человек, который причинил тебе самую сильную боль, оказывается тем, кто способен защитить тебя любой ценой.
#dark_romance #властный_герой #второй_шанс #ХЭ
(Главы выходят через день)
На нашу пятнадцатую годовщину муж привёл в ресторан беременную любовницу.
— Я люблю её. Мы разводимся, Лера.
Я не стала устраивать сцену. Просто сняла обручальное кольцо и ушла.
Андрей не знает одного: я тоже беременна. Он думает, что выбрал новую семью. И пусть думает. Я не собираюсь говорить ему о ребёнке.
— Я люблю её. Мы разводимся, Лера.
Я не стала устраивать сцену. Просто сняла обручальное кольцо и ушла.
Андрей не знает одного: я тоже беременна. Он думает, что выбрал новую семью. И пусть думает. Я не собираюсь говорить ему о ребёнке.
– Кто отец? – спросил бывший муж, глядя на мою дочь.
– Какая тебе разница, Одинцов?
– Не думал, что ты так быстро мне замену найдёшь.
Я даже опешила от его вопроса. Почему-то была уверена, что всё очевидно. Дочке год, в разводе мы два года. И его подозрение даже обижает.
– Неужели я похожа на женщину, которая готова лечь под другого сразу после развода? – парирую я, с удовольствием отмечая, как вытянулось его лицо.
Я ушла от него из-за измены. Потребовала развод, потому что устала делить с другой.
Два года тишины. Два года новой жизни. И вот он стоит передо мной и пристально изучает малышку на моих руках.
Раньше надо было думать, Одинцов, раньше.
– Какая тебе разница, Одинцов?
– Не думал, что ты так быстро мне замену найдёшь.
Я даже опешила от его вопроса. Почему-то была уверена, что всё очевидно. Дочке год, в разводе мы два года. И его подозрение даже обижает.
– Неужели я похожа на женщину, которая готова лечь под другого сразу после развода? – парирую я, с удовольствием отмечая, как вытянулось его лицо.
Я ушла от него из-за измены. Потребовала развод, потому что устала делить с другой.
Два года тишины. Два года новой жизни. И вот он стоит передо мной и пристально изучает малышку на моих руках.
Раньше надо было думать, Одинцов, раньше.
Она открыла папку. Положила договор. Затем выписку. Затем фотографию, которую скачала из профиля Марины. Мальчик смотрел прямо в камеру, и сходство било в глаза.
Андрей молчал долго. Потом тихо сказал:
— Елена...
— Не надо, — перебила она. — Сначала я. Я нашла квартиру. Я узнала про Марину. Я узнала про сына. Я знаю, сколько денег ушло. Теперь говори ты.
Он откинулся на спинку стула. Лицо стало серым.
— Это не то, что ты думаешь.
— А что я думаю?
— Что я хотел уйти. Я никогда не хотел. Ты — моя семья. Всегда была.
Елена посмотрела на него. На человека, которого знала тридцать один год. И впервые увидела, насколько хорошо он умеет говорить нужные слова.
— Ты не выбрал меня, — сказала она тихо. — Ты просто решил, что можешь оставить себе обе жизни.
Андрей молчал долго. Потом тихо сказал:
— Елена...
— Не надо, — перебила она. — Сначала я. Я нашла квартиру. Я узнала про Марину. Я узнала про сына. Я знаю, сколько денег ушло. Теперь говори ты.
Он откинулся на спинку стула. Лицо стало серым.
— Это не то, что ты думаешь.
— А что я думаю?
— Что я хотел уйти. Я никогда не хотел. Ты — моя семья. Всегда была.
Елена посмотрела на него. На человека, которого знала тридцать один год. И впервые увидела, насколько хорошо он умеет говорить нужные слова.
— Ты не выбрал меня, — сказала она тихо. — Ты просто решил, что можешь оставить себе обе жизни.
Вера сидела у окна, листала ленту, когда дверь открылась и вошёл он.
Роман.
А рядом с ним — девушка.
Двадцать три года. Максимум двадцать четыре. Длинные тёмные волосы, уложенные почти так же, как Вера укладывала свои в двадцать один. Светлое платье свободного кроя — очень похожее на то, которое она носила на их третьей годовщине. Даже манера держать сумку… та же.
Вера замерла. Кофе остыл в руках. Сердце сделало что-то странное — не удар, а провал. Как будто кто-то вытащил из груди пол.
Девушка засмеялась. Звонко. Молодо. И Роман посмотрел на неё так, как когда-то смотрел на Веру.
Роман.
А рядом с ним — девушка.
Двадцать три года. Максимум двадцать четыре. Длинные тёмные волосы, уложенные почти так же, как Вера укладывала свои в двадцать один. Светлое платье свободного кроя — очень похожее на то, которое она носила на их третьей годовщине. Даже манера держать сумку… та же.
Вера замерла. Кофе остыл в руках. Сердце сделало что-то странное — не удар, а провал. Как будто кто-то вытащил из груди пол.
Девушка засмеялась. Звонко. Молодо. И Роман посмотрел на неё так, как когда-то смотрел на Веру.
Поздний вечер. Ливень. Удар.
Алёна приходит в себя под чужими руками — незнакомая девушка прижимает к её голове шарф, вызывает скорую и остаётся рядом, пока сирены не разрезают ночь.
Она спасает ей жизнь.
А через несколько дней Алёна находит её в соцсетях… и видит на фотографии рядом со своим мужем.
Двенадцать лет спокойного брака.
Восемь месяцев чужой тайны.
И две женщины, которым рассказывали совершенно разные версии одной жизни.
Это не история войны жены и любовницы.
Это история о том, как ложь proигрывает, когда две преданные наконец сравнивают свои правды.
Алёна приходит в себя под чужими руками — незнакомая девушка прижимает к её голове шарф, вызывает скорую и остаётся рядом, пока сирены не разрезают ночь.
Она спасает ей жизнь.
А через несколько дней Алёна находит её в соцсетях… и видит на фотографии рядом со своим мужем.
Двенадцать лет спокойного брака.
Восемь месяцев чужой тайны.
И две женщины, которым рассказывали совершенно разные версии одной жизни.
Это не история войны жены и любовницы.
Это история о том, как ложь proигрывает, когда две преданные наконец сравнивают свои правды.
Три года Алиса строила жизнь без него — стерильную, контролируемую, пустую. Одного возвращения хватило, чтобы старые трещины снова разошлись, а тело вспомнило то, от чего разум до сих пор пытается откреститься.
Теперь они пробуют быть вместе иначе: без прежней ярости как единственного языка и без права ломать друг друга привычными способами. Это уже не история о страсти, которая сжигает. Это история о том, как двое остаются рядом, даже когда оба понимают — новая близость может оказаться ещё опаснее старой боли.
Теперь они пробуют быть вместе иначе: без прежней ярости как единственного языка и без права ломать друг друга привычными способами. Это уже не история о страсти, которая сжигает. Это история о том, как двое остаются рядом, даже когда оба понимают — новая близость может оказаться ещё опаснее старой боли.
— Мам, смотри, это я!
Я поднимаю глаза — и вижу своего десятилетнего сына на огромном экране. В первом выпуске нового проекта моего бывшего мужа.
О съемках которого мне никто не сказал.
Четыре года назад я ушла от Германа Лавровского не из-за измены. Я просто устала от мужчины, который всегда знает, как будет лучше, и успевает принять правильное решение раньше, чем ты понимаешь, чего хочешь сама.
Теперь он снова решил за нас.
Чтобы защитить сына, я соглашаюсь монтировать их выпуск. И в сыром материале замечаю то, чего не видит больше никто: перед каждым важным ответом Платон смотрит на отца, словно проверяет, каким должен быть, чтобы папа остался доволен.
Это должен был быть фильм об отце и сыне.
Но чем глубже я погружаюсь в материал, тем яснее понимаю: Герману придется научиться слышать чужое «нет».
А мне — решить, способен ли человек, от которого я однажды ушла, стать мужчиной, к которому захочется вернуться.
Я поднимаю глаза — и вижу своего десятилетнего сына на огромном экране. В первом выпуске нового проекта моего бывшего мужа.
О съемках которого мне никто не сказал.
Четыре года назад я ушла от Германа Лавровского не из-за измены. Я просто устала от мужчины, который всегда знает, как будет лучше, и успевает принять правильное решение раньше, чем ты понимаешь, чего хочешь сама.
Теперь он снова решил за нас.
Чтобы защитить сына, я соглашаюсь монтировать их выпуск. И в сыром материале замечаю то, чего не видит больше никто: перед каждым важным ответом Платон смотрит на отца, словно проверяет, каким должен быть, чтобы папа остался доволен.
Это должен был быть фильм об отце и сыне.
Но чем глубже я погружаюсь в материал, тем яснее понимаю: Герману придется научиться слышать чужое «нет».
А мне — решить, способен ли человек, от которого я однажды ушла, стать мужчиной, к которому захочется вернуться.
Через четыре года после развода я приезжаю на рабочее мероприятие и узнаю: сегодня здесь женится мой бывший муж.
Незадолго до церемонии его невеста спрашивает меня:
— Вы получили папку?
А через час ее увозят после намеренного отравления. В телефоне Элины находят угрозу:
«Сегодня ты за все заплатишь».
Отправленную с моего номера.
Я ее не писала.
Теперь мне нужно понять, кто воспользовался моим телефоном, зачем новая жена бывшего искала именно меня и почему моя подпись стоит под старыми сделками, о которых я ничего не знаю.
А рядом оказывается Мирон Ярцев — специалист по корпоративной безопасности, которому я пока не готова доверять.
Незадолго до церемонии его невеста спрашивает меня:
— Вы получили папку?
А через час ее увозят после намеренного отравления. В телефоне Элины находят угрозу:
«Сегодня ты за все заплатишь».
Отправленную с моего номера.
Я ее не писала.
Теперь мне нужно понять, кто воспользовался моим телефоном, зачем новая жена бывшего искала именно меня и почему моя подпись стоит под старыми сделками, о которых я ничего не знаю.
А рядом оказывается Мирон Ярцев — специалист по корпоративной безопасности, которому я пока не готова доверять.
Выберите полку для книги