Книги по тегу «бывшие»: ""
Муж отодвигает ноутбук. На экране продолжает демонстрировать свои прелести девушка.
— Заметь, Марина, я тебе ещё даже не изменял.
Ну, обнадеживает…
— А смотреть кто ж запрещает, когда есть, на что смотреть?
Мой взгляд сосредоточен на экране. В объектив летит женское белье.
— Вот! Тут даже трусики красивые, не то, что у тебя. Парашюты.
У меня срывает ограничители.
— Парашюты? Ну, хорошо. Давай, становись на подоконник. Я обеспечу тебя парашютами. Сколько надо? Один, два? Третий запасной? Лети к своей прелестнице с красивым бельишком. Мои парашюты тебе в этом помогут.
***
Мужа я выставила и сама уехала из квартиры.
Решила сменить обстановку. И вот, несмотря на отключенную электроэнергию, попала в родительскую квартиру, забралась под одеяло.
Но теперь на меня направлен луч фонарика, а знакомый голос произносит:
— Ягодка? Маринка? Что ты делаешь в моей постели?
Это я что, как в иронии судьбы, перепутала квартиры и пришла в чужую? В соседскую?
— Заметь, Марина, я тебе ещё даже не изменял.
Ну, обнадеживает…
— А смотреть кто ж запрещает, когда есть, на что смотреть?
Мой взгляд сосредоточен на экране. В объектив летит женское белье.
— Вот! Тут даже трусики красивые, не то, что у тебя. Парашюты.
У меня срывает ограничители.
— Парашюты? Ну, хорошо. Давай, становись на подоконник. Я обеспечу тебя парашютами. Сколько надо? Один, два? Третий запасной? Лети к своей прелестнице с красивым бельишком. Мои парашюты тебе в этом помогут.
***
Мужа я выставила и сама уехала из квартиры.
Решила сменить обстановку. И вот, несмотря на отключенную электроэнергию, попала в родительскую квартиру, забралась под одеяло.
Но теперь на меня направлен луч фонарика, а знакомый голос произносит:
— Ягодка? Маринка? Что ты делаешь в моей постели?
Это я что, как в иронии судьбы, перепутала квартиры и пришла в чужую? В соседскую?
— Не утрируй. Да, у меня вторая семья. Смирись. Просто я на время ухожу.
Я слышу, как внутри что-то хрустит. Он говорит о любви и в то же время уничтожает меня.
— Ты что, издеваешься? Вторая семья? Не утрируй, серьёзно?
— Нет. Всё серьёзно. У нас будет ребенок, хоть я и не хотел этого.
— Очень смешно, Игорь. А я? А наш сын? Ты просто урод. Я подаю на развод.
— Ты справишься. У тебя останется много, так что переживешь. А после сама вернешься ко мне.
Я ушла, сохранив секрет, о котором он не должен был узнать никогда.
Прошли годы, и теперь он на коленях просит прощения.
Вопрос только в одном: зачем я ему на самом деле?
Я слышу, как внутри что-то хрустит. Он говорит о любви и в то же время уничтожает меня.
— Ты что, издеваешься? Вторая семья? Не утрируй, серьёзно?
— Нет. Всё серьёзно. У нас будет ребенок, хоть я и не хотел этого.
— Очень смешно, Игорь. А я? А наш сын? Ты просто урод. Я подаю на развод.
— Ты справишься. У тебя останется много, так что переживешь. А после сама вернешься ко мне.
Я ушла, сохранив секрет, о котором он не должен был узнать никогда.
Прошли годы, и теперь он на коленях просит прощения.
Вопрос только в одном: зачем я ему на самом деле?
– Только этого мне здесь и не хватало! – вырывается у меня, прежде чем я успеваю прикусить язык.
– Приятно слышать такую искренность в голосе, – мужчина, которого я надеялась никогда больше в своей жизни не увидеть, встаёт на пороге моего кабинета.
– Арина Сергеевна, наш новый директор, буквально вчера приехал! – сообщает заглянувший в дверь запыхавшийся завуч.
Человек, которого я когда-то любила больше жизни, всматривается мне в лицо. Секунду. Две. Я привыкла выдерживать подобные взгляды – в школе они у всех директоров одинаковые. Но сейчас это взгляд не директора, а человека, который когда-то заявил на меня все права, присвоил себе… а потом бросил, когда стала не нужна. Бросил не одну, а с ребёнком под сердцем.
– Приятно слышать такую искренность в голосе, – мужчина, которого я надеялась никогда больше в своей жизни не увидеть, встаёт на пороге моего кабинета.
– Арина Сергеевна, наш новый директор, буквально вчера приехал! – сообщает заглянувший в дверь запыхавшийся завуч.
Человек, которого я когда-то любила больше жизни, всматривается мне в лицо. Секунду. Две. Я привыкла выдерживать подобные взгляды – в школе они у всех директоров одинаковые. Но сейчас это взгляд не директора, а человека, который когда-то заявил на меня все права, присвоил себе… а потом бросил, когда стала не нужна. Бросил не одну, а с ребёнком под сердцем.
Самостоятельная история Стаса Бероева🔥 Всё, что связано с Бероевым, для меня изначально окрашено в алый. Мой персональный «Red флаг». Запрещающий. Орущий о возможной опасности. Всё! Начиная с первого взгляда и до прыжка в пропасть... Казалось, что это давно позади. Два года... Тысячи миль друг от друга. Разные континенты. Казалось... А щеки ощутимо пылают огнём и, если для всех я могу списать это на ветер... Берс усмехнётся и этому не поверит. Знает. Помнит. Что на меня так влияет лишь он.
💔
Всё началось с глупой улыбки.
Она — сестра друга. Первокурсница, которую он не смог упустить из вида.
Ника — девчонка, что когда-то считала его единственным и неповторимым, а он — занёс её в свой список на 101 Победу.
Но именно она смогла обжечь его сердце своими слезами; оставила на душе слишком глубокие раны.
Возможно ли отмотать всё назад...? Способен ли он оспорить выписанное решение?
Ведь для неё Берс — беспрекословное Табу. Как бы ни было больно…
Они бывшие. Такие далёкие близки
💔
Всё началось с глупой улыбки.
Она — сестра друга. Первокурсница, которую он не смог упустить из вида.
Ника — девчонка, что когда-то считала его единственным и неповторимым, а он — занёс её в свой список на 101 Победу.
Но именно она смогла обжечь его сердце своими слезами; оставила на душе слишком глубокие раны.
Возможно ли отмотать всё назад...? Способен ли он оспорить выписанное решение?
Ведь для неё Берс — беспрекословное Табу. Как бы ни было больно…
Они бывшие. Такие далёкие близки
Настя сбегает с собственной церемонии и оказывается в Новороссийске — без денег, без жилья, но с чувством, что, наконец, дышит полной грудью.
Работа в ресторане, комната над книжным магазином, девочка, которая требует научить её рисовать…
И мужчина из прошлого, который теперь её босс. И который, к счастью… или к несчастью… её не узнаёт.
— Я подаю на развод!
Тарелка выскользнула из моих рук и разбилась вдребезги.
Медленно обернулась. Андрей стоял в дверном проёме — мой муж, отец моего ребёнка, человек, ради которого я бросила работу и наплевала на карьеру. Смотрел куда-то мимо меня, словно я была частью интерьера.
— Андрей, прекрати, — устало выдохнула я, прижимая ладонь к виску. — Мне сейчас правда не до твоих дурацких шуток.
— Это не шутка.
Кровь ударила в виски. В груди всё сжалось, будто кислотой плеснули.
Входная дверь хлопнула. В прихожей раздался звонкий, молодой голос:
— Котик, ну что ты там так долго?
Тарелка выскользнула из моих рук и разбилась вдребезги.
Медленно обернулась. Андрей стоял в дверном проёме — мой муж, отец моего ребёнка, человек, ради которого я бросила работу и наплевала на карьеру. Смотрел куда-то мимо меня, словно я была частью интерьера.
— Андрей, прекрати, — устало выдохнула я, прижимая ладонь к виску. — Мне сейчас правда не до твоих дурацких шуток.
— Это не шутка.
Кровь ударила в виски. В груди всё сжалось, будто кислотой плеснули.
Входная дверь хлопнула. В прихожей раздался звонкий, молодой голос:
— Котик, ну что ты там так долго?
После предательства мужа я уехала в горы, надеясь прийти в себя в одиночестве. Но всё пошло не так: авария на серпантине, потеря сознания…
А когда открыла глаза — стены незнакомого дома, огонь в камине и… моя первая любовь.
Тот, от кого я когда-то ушла, узнав о его связях с бандитами.
Оказалось, именно с ним я столкнулась в ту ночь.
Я должна вернуться домой.
Но дом замело, нога в гипсе, телефон разбит. А бывший не собирается отпускать меня, пока я не оправлюсь окончательно.
А когда открыла глаза — стены незнакомого дома, огонь в камине и… моя первая любовь.
Тот, от кого я когда-то ушла, узнав о его связях с бандитами.
Оказалось, именно с ним я столкнулась в ту ночь.
Я должна вернуться домой.
Но дом замело, нога в гипсе, телефон разбит. А бывший не собирается отпускать меня, пока я не оправлюсь окончательно.
Стефан. Я слишком много ошибался и оттолкнул Селену, не желая, чтобы она видела меня слабым инвалидом. Но время идёт, и вот я готов быть с ней, пригласил работать в моей компании. Однако примет ли она меня обратно? Любит ли по-настоящему?
Селена. За последние годы моя жизнь сильно изменилась. Тот, кого я считала принцем, обернулся чудовищем. Спасусь ли из ловко расставленной западни?
Селена. За последние годы моя жизнь сильно изменилась. Тот, кого я считала принцем, обернулся чудовищем. Спасусь ли из ловко расставленной западни?
Осень вернула Марине не только золотые листья, но и Алексея — мужчину, которого она любила… и который не знал, что у него есть дочь. Теперь у них есть второй шанс: стать родителями, стать семьёй и, может быть, вновь — друг для друга всем.
— Даша… Я ухожу от тебя,— говорит любимый тихо, но слова раздаются как выстрелы.
— Что? — только это и выходит. Невозможно дышать. — Как это — “уходишь”? Антон, ты о чём вообще?
Рука дрожит. Я не успеваю среагировать — чашка с кофе соскальзывает с пальцев и падает. Обжигающий напиток льётся прямо на его ноги.
Антон отскакивает назад, хватает полотенце и начинает вытирать брюки.
— Я ухожу к другой женщине… Мы ждём ребёнка. Я... я соберу вещи. К обеду меня уже не будет, — он роняет эти слова как пыль с плеча. Как точку в конце плохо сыгранной роли.
— Что ты сказал? — голос срывается на хрип. — Кто она?! Как же мы?! Наша дочь?! Ты хочешь просто взять и нас бросить?! — уже почти кричу.
— Даша, на нашу дочь это не повлияет. Я оставлю вам дом…
Молния боли проходит по спине — от самых лопаток до низа живота, туда, где зреет… новая жизнь… Я ведь сегодня хотела сообщить ему о беременности… Но теперь он никогда о ней не узнает…
— Что? — только это и выходит. Невозможно дышать. — Как это — “уходишь”? Антон, ты о чём вообще?
Рука дрожит. Я не успеваю среагировать — чашка с кофе соскальзывает с пальцев и падает. Обжигающий напиток льётся прямо на его ноги.
Антон отскакивает назад, хватает полотенце и начинает вытирать брюки.
— Я ухожу к другой женщине… Мы ждём ребёнка. Я... я соберу вещи. К обеду меня уже не будет, — он роняет эти слова как пыль с плеча. Как точку в конце плохо сыгранной роли.
— Что ты сказал? — голос срывается на хрип. — Кто она?! Как же мы?! Наша дочь?! Ты хочешь просто взять и нас бросить?! — уже почти кричу.
— Даша, на нашу дочь это не повлияет. Я оставлю вам дом…
Молния боли проходит по спине — от самых лопаток до низа живота, туда, где зреет… новая жизнь… Я ведь сегодня хотела сообщить ему о беременности… Но теперь он никогда о ней не узнает…
Выберите полку для книги