Книги по тегу «бывшие»: ""
- София? — слышу до боли знакомый голос. В нем неверие.
Я медленно поворачиваю голову.
Смотрю него. На мужчину, который разбил сердце, который бросил со словами «Я нашел нормальную женщину», который не знает, что у него есть сын, который слишком рано повзрослел, дочь, которая рисует папу, и ещё один сын, который задаёт слишком много вопросов.
Говорят, со временем всё проходит.
Значит, со мной что-то не так.
Я давно научилась держать спину прямо, даже если внутри все трещит. Научилась не верить громким словам и не ждать, что кто-то останется. Сильные женщины не плачут — они просто закрывают дверь.
Я почти убедила себя, что прошлое больше не имеет значения.
Почти.
Вот только у прошлого, кажется, другие планы.И оно смотрит на меня так, будто я всё ещё должна ему сердце.
Я медленно поворачиваю голову.
Смотрю него. На мужчину, который разбил сердце, который бросил со словами «Я нашел нормальную женщину», который не знает, что у него есть сын, который слишком рано повзрослел, дочь, которая рисует папу, и ещё один сын, который задаёт слишком много вопросов.
Говорят, со временем всё проходит.
Значит, со мной что-то не так.
Я давно научилась держать спину прямо, даже если внутри все трещит. Научилась не верить громким словам и не ждать, что кто-то останется. Сильные женщины не плачут — они просто закрывают дверь.
Я почти убедила себя, что прошлое больше не имеет значения.
Почти.
Вот только у прошлого, кажется, другие планы.И оно смотрит на меня так, будто я всё ещё должна ему сердце.
Двадцать один год я была женой, матерью и душой нашего гостевого дома. Я строила его руками, сердцем, бессонными ночами — пока однажды не открыла папку с документами и не увидела в графе «жена» чужое имя.
Лаура.
Молодая, красивая, удобная. Женщина, которую мой муж уже вписал в нашу жизнь, в наш бизнес и в моё место.
Станислав сказал, что это всего лишь ошибка. Но я слишком хорошо знала его ложь.
Теперь мне предстоит решить: промолчать ради семьи, дома и прошлого — или впервые выбрать себя.
Он думал, что я останусь удобной женой.
Он ошибся.
Лаура.
Молодая, красивая, удобная. Женщина, которую мой муж уже вписал в нашу жизнь, в наш бизнес и в моё место.
Станислав сказал, что это всего лишь ошибка. Но я слишком хорошо знала его ложь.
Теперь мне предстоит решить: промолчать ради семьи, дома и прошлого — или впервые выбрать себя.
Он думал, что я останусь удобной женой.
Он ошибся.
— Лира… — начал он вдруг. — Я ухожу. К другой.
Я резко обернулась, не поверив своим ушам.
— Что? — переспросила я. — К какой другой?
Он не смотрел мне в глаза — водил взглядом по комнате, цепляясь за любые предметы, только бы не встретиться с моим взглядом.
— Прости, — пробормотал он. — Я не хотел, чтобы так вышло. Но… я встретил человека, с которым чувствую себя другим.
Затем за моим мужем закрылась дверь. Я осталась одна. С младенцем на руках. И как только моя жизнь стала налаживаться, эта самая дверь открылась вновь. Мой бывший муж вернулся, чтобы открыть мне жуткую правду.
Я резко обернулась, не поверив своим ушам.
— Что? — переспросила я. — К какой другой?
Он не смотрел мне в глаза — водил взглядом по комнате, цепляясь за любые предметы, только бы не встретиться с моим взглядом.
— Прости, — пробормотал он. — Я не хотел, чтобы так вышло. Но… я встретил человека, с которым чувствую себя другим.
Затем за моим мужем закрылась дверь. Я осталась одна. С младенцем на руках. И как только моя жизнь стала налаживаться, эта самая дверь открылась вновь. Мой бывший муж вернулся, чтобы открыть мне жуткую правду.
Семь лет я была мамой для детей Павла. Не по документам — по ночам без сна, школьным праздникам, первым страхам, обидам, рисункам и слову «мама», которое они сами мне подарили.
А потом вернулась их родная мать.
Павел сказал, что всё должно встать на свои места. Что дети останутся с ним и Ксенией. Что я взрослая и должна уйти достойно. Ведь юридически я им никто.
Но как объяснить ребёнку, что мама, которая растила, больше не имеет права быть рядом? Как стереть семь лет любви одной фразой: «Больше не называй её так»?
Я потеряла брак, дом и фамилию. Но дети помнили главное: мамой становится не та, кого вписали в документы, а та, кто однажды осталась.
А потом вернулась их родная мать.
Павел сказал, что всё должно встать на свои места. Что дети останутся с ним и Ксенией. Что я взрослая и должна уйти достойно. Ведь юридически я им никто.
Но как объяснить ребёнку, что мама, которая растила, больше не имеет права быть рядом? Как стереть семь лет любви одной фразой: «Больше не называй её так»?
Я потеряла брак, дом и фамилию. Но дети помнили главное: мамой становится не та, кого вписали в документы, а та, кто однажды осталась.
Семь лет назад Велимир Ордынцев поверил не жене, а чужим доказательствам. Ярина ушла из его жизни беременной — не из мести, а чтобы спасти ребёнка от семьи, где любовь измеряли пользой.
Теперь их дочь Тая выходит на сцену детского городского конкурса со своим проектом — Домом с тёплыми окнами. Но вместо победы девочку публично обвиняют в краже идеи.
И делает это невеста Велимира.
Ярина не просит у бывшего денег. Не просит любви. Не просит вернуть прошлое. Она требует только одного:
спаси имя нашей дочери.
Велимир впервые узнаёт, что у него есть ребёнок. И теперь должен выбрать: снова поверить удобной лжи — или пойти против своей семьи, своей невесты и собственной гордости.
Но даже если он докажет правду, простит ли Ярина мужчину, который предал её раньше, чем спросил?
Теперь их дочь Тая выходит на сцену детского городского конкурса со своим проектом — Домом с тёплыми окнами. Но вместо победы девочку публично обвиняют в краже идеи.
И делает это невеста Велимира.
Ярина не просит у бывшего денег. Не просит любви. Не просит вернуть прошлое. Она требует только одного:
спаси имя нашей дочери.
Велимир впервые узнаёт, что у него есть ребёнок. И теперь должен выбрать: снова поверить удобной лжи — или пойти против своей семьи, своей невесты и собственной гордости.
Но даже если он докажет правду, простит ли Ярина мужчину, который предал её раньше, чем спросил?
Я захожу в свой кабинет и замираю.
Мое кресло занято. В нем сидит Катя— моя младшая сестра. Ее ноги в моих туфлях лежат на столе. Рядом стоит Олег — мой муж, с которым мы прожили восемь лет.
— Что это значит? — мой голос звучит глухо.
Олег даже не поворачивается. Он смотрит на Катю, как на произведение искусства.
— Алин, — говорит он лениво, — ты уволена. Мы разводимся.
Я чувствую, как пол уходит из-под ног.
— В смысле?
— В прямом, — Катя поднимается и подходит ко мне. Она кладет руку на живот. — Я беременна от Олега. И скоро рожу ему наследника. А ты, сестренка... ты бесплодная клуша. Иди работай в "Пятерочку" кассиршей. Или в уборщицы.
Она смеется. Она всегда смеялась, когда делала мне больно. В детстве она ломала мои куклы, в юности уводила моих парней, а теперь — забрала мужа.
— Ты не можешь так просто... — начинаю я.
— Может, — Олег бросает на стол конверт. — Здесь документы на развод.
— Хорошо, — медленно говорю я. — Но ты пожалеешь. Вы оба пожалеете...
Мое кресло занято. В нем сидит Катя— моя младшая сестра. Ее ноги в моих туфлях лежат на столе. Рядом стоит Олег — мой муж, с которым мы прожили восемь лет.
— Что это значит? — мой голос звучит глухо.
Олег даже не поворачивается. Он смотрит на Катю, как на произведение искусства.
— Алин, — говорит он лениво, — ты уволена. Мы разводимся.
Я чувствую, как пол уходит из-под ног.
— В смысле?
— В прямом, — Катя поднимается и подходит ко мне. Она кладет руку на живот. — Я беременна от Олега. И скоро рожу ему наследника. А ты, сестренка... ты бесплодная клуша. Иди работай в "Пятерочку" кассиршей. Или в уборщицы.
Она смеется. Она всегда смеялась, когда делала мне больно. В детстве она ломала мои куклы, в юности уводила моих парней, а теперь — забрала мужа.
— Ты не можешь так просто... — начинаю я.
— Может, — Олег бросает на стол конверт. — Здесь документы на развод.
— Хорошо, — медленно говорю я. — Но ты пожалеешь. Вы оба пожалеете...
— Любит тебя новый муж?
— До безумия, – вру, не краснея.
— А ты… Любишь?
— К-конечно, – голос предательски дрожит, но пытаюсь усмирить его. – Я счастлива, Бродский.
— Когда-то и ты носила эту фамилию, – бьёт по больному.
Попадает прямо в цель. В самое сердце, в котором резко начинает щемить.
— Что было, то прошло…
— Нет, Аня, – перебивает меня и сжимает рубаху в области своего сердца. – Ни черта у меня не прошло!
Его слова током прошибают тело.
Артем подходит ко мне слишком близко… Ближе, чем положено бывшему.
— До безумия, – вру, не краснея.
— А ты… Любишь?
— К-конечно, – голос предательски дрожит, но пытаюсь усмирить его. – Я счастлива, Бродский.
— Когда-то и ты носила эту фамилию, – бьёт по больному.
Попадает прямо в цель. В самое сердце, в котором резко начинает щемить.
— Что было, то прошло…
— Нет, Аня, – перебивает меня и сжимает рубаху в области своего сердца. – Ни черта у меня не прошло!
Его слова током прошибают тело.
Артем подходит ко мне слишком близко… Ближе, чем положено бывшему.
– Новый владелец решил снести здание, так что закрывайте своё кафе и пакуйте вещи.
Проблема за проблемой, а тут ещё и это!
Но наша Поля не из робких. Она поедет в центр и найдёт этого нового владельца, а потом обязательно уговорит его передумать. Закормит кексами до смерти, если понадобится.
Одного Полина не учла. Что встретит не абы кого, а отца своей маленькой дочурки, с которым их связывает не самое приятное прошлое.
Проблема за проблемой, а тут ещё и это!
Но наша Поля не из робких. Она поедет в центр и найдёт этого нового владельца, а потом обязательно уговорит его передумать. Закормит кексами до смерти, если понадобится.
Одного Полина не учла. Что встретит не абы кого, а отца своей маленькой дочурки, с которым их связывает не самое приятное прошлое.
Я очнулась в чужом теле прямо на заседании Драконьего суда.
Передо мной — холодный командор Рейвард Талисс, мой бывший муж. Рядом — трое детей, которые смотрят на меня так, будто я единственный человек, способный их спасти.
Суд объявляет: брак расторгнут. Дети переданы роду отца. А я, Лиора Вейл, будто бы сама подписала отказ от материнских прав.
Только есть одна проблема.
Я эту подпись не ставила.
В прошлой жизни меня звали Алисой, и я слишком хорошо знала законы, чтобы позволить украсть у женщины детей одной строкой в договоре. Теперь я в мире драконов, печатей крови и родовых клятв, где слово командора сильнее правды, а мать можно стереть из семейной книги одним росчерком пера.
Все уверены, что я уйду до заката.
Но маленькая Сайра шепчет: «Мама, не отдавай нас».
И с этого мгновения у Драконьего суда появляется враг.
Я верну себе имя. Раскрою поддельную подпись. Вытащу детей из когтей чужого закона.
А дракон-командор узнает: мать нельзя лишить сердца при
Передо мной — холодный командор Рейвард Талисс, мой бывший муж. Рядом — трое детей, которые смотрят на меня так, будто я единственный человек, способный их спасти.
Суд объявляет: брак расторгнут. Дети переданы роду отца. А я, Лиора Вейл, будто бы сама подписала отказ от материнских прав.
Только есть одна проблема.
Я эту подпись не ставила.
В прошлой жизни меня звали Алисой, и я слишком хорошо знала законы, чтобы позволить украсть у женщины детей одной строкой в договоре. Теперь я в мире драконов, печатей крови и родовых клятв, где слово командора сильнее правды, а мать можно стереть из семейной книги одним росчерком пера.
Все уверены, что я уйду до заката.
Но маленькая Сайра шепчет: «Мама, не отдавай нас».
И с этого мгновения у Драконьего суда появляется враг.
Я верну себе имя. Раскрою поддельную подпись. Вытащу детей из когтей чужого закона.
А дракон-командор узнает: мать нельзя лишить сердца при
🏁 – Водитель красной Ауди, примите вправо! – голос в громкоговорителе режет слух так, что хочется заткнуть уши.
– Ну что, Цыпа, набегалась? – у моего окна тот, чье имя три года было синонимом боли.
Сергей Генералов думает, что может просто остановить мою жизнь, как машину. Прижать к обочине прошлым.
Он капитан ДПС и бывший муж, едва не покалечивший меня своей ревностью.
Но я не позволю сделать это снова.
Наша любовь была без тормозов. Наша ненависть не знает границ.
И на этот раз это он точно не справится с управлением.
Или я?..
– Ну что, Цыпа, набегалась? – у моего окна тот, чье имя три года было синонимом боли.
Сергей Генералов думает, что может просто остановить мою жизнь, как машину. Прижать к обочине прошлым.
Он капитан ДПС и бывший муж, едва не покалечивший меня своей ревностью.
Но я не позволю сделать это снова.
Наша любовь была без тормозов. Наша ненависть не знает границ.
И на этот раз это он точно не справится с управлением.
Или я?..
Выберите полку для книги