Подборка книг по тегу: "бывшие"
- Мама, а это кто? – тихо, но четко спрашивает София, тыча фломастером в сторону моего босса. – Это тот самый злой начальник?
Я не могу издать ни звука. Горло пересохло. Пульс стучит в ушах.
Максим игнорирует вопрос, как и я, и, не отрывая взгляда от девочки, делает шаг вперед.
Его лицо смягчается.
- Привет, – говорит он, и его голос звучит тише, мягче. – А тебя как зовут?
- София, – с достоинством отвечает она. – А тебя?
Он на секунду замолкает, будто пробуя ее имя в своем мозгу.
- Максим.
- Очень приличное имя, – одобрительно кивает дочь. - Прям, как у моего папы.
В прошлом я сама отказалась от нашей любви и очень сильно за это поплатилась. Теперь Максим Игнатьев всегда рядом. Он мой босс, отец моей дочери и он скоро женится...не на мне.
Я не могу издать ни звука. Горло пересохло. Пульс стучит в ушах.
Максим игнорирует вопрос, как и я, и, не отрывая взгляда от девочки, делает шаг вперед.
Его лицо смягчается.
- Привет, – говорит он, и его голос звучит тише, мягче. – А тебя как зовут?
- София, – с достоинством отвечает она. – А тебя?
Он на секунду замолкает, будто пробуя ее имя в своем мозгу.
- Максим.
- Очень приличное имя, – одобрительно кивает дочь. - Прям, как у моего папы.
В прошлом я сама отказалась от нашей любви и очень сильно за это поплатилась. Теперь Максим Игнатьев всегда рядом. Он мой босс, отец моей дочери и он скоро женится...не на мне.
Иногда, чтобы спастись от одного монстра, нужно шагнуть в объятия других. Саша бежала от прошлого, но попала в мир, где время замерло, а лес полон древних теней. Это история не о спасении, а о перерождении. Сможет ли она сохранить себя, когда цена выживания — забвение всего человеческого?
Погрузитесь в атмосферу темного фэнтези, где живая вода исцеляет мертвых, а любовь пахнет кровью и снегом.
Погрузитесь в атмосферу темного фэнтези, где живая вода исцеляет мертвых, а любовь пахнет кровью и снегом.
Мой бывший муж сдурел и спустя почти два года после развода решил, что хочет забрать у меня одну дочь.
Но разве можно разлучать близняшек?!
Вот только ему этого не объяснить. У него свои законы, построенные на только ему известных правилах.
Что мне остается?
Надеяться на непоколебимость закона, его здравый смысл или на чудо…
P.S. Иногда самое большое волшебство творят маленькие руки.
Но разве можно разлучать близняшек?!
Вот только ему этого не объяснить. У него свои законы, построенные на только ему известных правилах.
Что мне остается?
Надеяться на непоколебимость закона, его здравый смысл или на чудо…
P.S. Иногда самое большое волшебство творят маленькие руки.
— Ох… Ну, ты даёшь. Волшебница, — слышу восхищённый голос мужа. — Продолжай. Давай…
— Ещё? — попискивает рядом женский голосок.
— Да, да.
Сцена, мягко говоря, специфическая. Мой муж лежит на ковре пузом вниз. Рубашка задрана до ушей...
– Что здесь происходит?! – рявкаю я.
– Надя, хорош голосить. Мешаешь! – ворчит муж, с раздражением глядя на меня. – Не видишь, сеанс у нас.
Вернулась, называется, домой на день раньше, а там мой муж и подруга нашей дочери.
Восемнадцатилетняя соплюха в прозрачном пеньюаре. Из нескладного подростка Лиза превратилась в стерву, которая под шумок решила соблазнить моего мужа.
— Ещё? — попискивает рядом женский голосок.
— Да, да.
Сцена, мягко говоря, специфическая. Мой муж лежит на ковре пузом вниз. Рубашка задрана до ушей...
– Что здесь происходит?! – рявкаю я.
– Надя, хорош голосить. Мешаешь! – ворчит муж, с раздражением глядя на меня. – Не видишь, сеанс у нас.
Вернулась, называется, домой на день раньше, а там мой муж и подруга нашей дочери.
Восемнадцатилетняя соплюха в прозрачном пеньюаре. Из нескладного подростка Лиза превратилась в стерву, которая под шумок решила соблазнить моего мужа.
Подозревая мужа в измене, решила проследить за ним. Паркуюсь напротив его офиса. Отсюда видно вход в здание, но меня заметить сложно.
Чувствую себя героиней дешёвого детектива. Жалкой. Смешной. Но продолжаю сидеть. Вижу как муж, с типа дизайнером, садятся в машину и уезжают.
***
Внедорожник мужа останавливается у небольшого парка. Я паркуюсь поодаль. Выхожу из машины.
Иду по аллее, прячась за деревьями. Вижу их на скамейке у фонтана. Они сидят близко друг к другу.
Она кладёт голову ему на плечо. Он ее обнимает.
Мир начинает расплываться. Моргаю, пытаясь сфокусировать зрение.
Ярослав поворачивает её лицо к себе и целует.
Он целует её так, как не целовал меня уже несколько месяцев.
Время останавливается.
Двадцать четыре года я была его женой. Матерью его ребёнка. Его другом, партнёром, опорой.
Я жила с этим человеком, веря, что наша любовь — навсегда.
А он целует другую женщину в парке среди бела дня.
Чувствую себя героиней дешёвого детектива. Жалкой. Смешной. Но продолжаю сидеть. Вижу как муж, с типа дизайнером, садятся в машину и уезжают.
***
Внедорожник мужа останавливается у небольшого парка. Я паркуюсь поодаль. Выхожу из машины.
Иду по аллее, прячась за деревьями. Вижу их на скамейке у фонтана. Они сидят близко друг к другу.
Она кладёт голову ему на плечо. Он ее обнимает.
Мир начинает расплываться. Моргаю, пытаясь сфокусировать зрение.
Ярослав поворачивает её лицо к себе и целует.
Он целует её так, как не целовал меня уже несколько месяцев.
Время останавливается.
Двадцать четыре года я была его женой. Матерью его ребёнка. Его другом, партнёром, опорой.
Я жила с этим человеком, веря, что наша любовь — навсегда.
А он целует другую женщину в парке среди бела дня.
Эта свадьба — вынужденная! И наша брачная ночь становится опасной... Демир больше не может сдерживаться! А я заперта в его спальне и не имею права отказаться.
— Тише, не трясись ты так, — шершавая рука напористо давит на бедро, играясь с подолом свадебного платья. Я аж вся извиваюсь, пытаясь избавиться от ненавистного прикосновения.
— Орлов, ты мне противен!
В его ледяных глазах абсолютное безразличие к моим метаниям и страданиям.
— О, неужели? Давай проверим.
Только не это! Мне конец!
— Тише, не трясись ты так, — шершавая рука напористо давит на бедро, играясь с подолом свадебного платья. Я аж вся извиваюсь, пытаясь избавиться от ненавистного прикосновения.
— Орлов, ты мне противен!
В его ледяных глазах абсолютное безразличие к моим метаниям и страданиям.
— О, неужели? Давай проверим.
Только не это! Мне конец!
— Шесть лет, Лана. Шесть лет я пытался забыть ее. Шесть лет убеждал себя, что люблю тебя.
— Убеждал?
— А ты правда думала, что я случайно оказался в том госпитале? Случайно начал разговаривать с психологом, который занимался реабилитацией? Случайно влюбился?
Я молчала. Не могла говорить - горло сжалось так, что не проходил воздух.
— Вера бросила меня за месяц до командировки. Сказала, что устала ждать, пока я вернусь из очередной командировки. Нашла себе бизнесмена, который всегда дома. Я ушел на ту операцию с мыслью, что мне все равно - вернусь или нет.
Я знала про ту операцию. Он получил ранение, провел месяц в госпитале. Там мы и познакомились - я работала военным психологом, помогала с посттравматическим синдромом.
— Ты была... удобной, - продолжал он. - Понимающей. Не задавала лишних вопросов. Не требовала того, что я не мог дать. Ты была рядом, когда мне было плохо. И я подумал - может, это и есть любовь? Может, так и должно быть?
— Так ты меня никогда не любил?
— Убеждал?
— А ты правда думала, что я случайно оказался в том госпитале? Случайно начал разговаривать с психологом, который занимался реабилитацией? Случайно влюбился?
Я молчала. Не могла говорить - горло сжалось так, что не проходил воздух.
— Вера бросила меня за месяц до командировки. Сказала, что устала ждать, пока я вернусь из очередной командировки. Нашла себе бизнесмена, который всегда дома. Я ушел на ту операцию с мыслью, что мне все равно - вернусь или нет.
Я знала про ту операцию. Он получил ранение, провел месяц в госпитале. Там мы и познакомились - я работала военным психологом, помогала с посттравматическим синдромом.
— Ты была... удобной, - продолжал он. - Понимающей. Не задавала лишних вопросов. Не требовала того, что я не мог дать. Ты была рядом, когда мне было плохо. И я подумал - может, это и есть любовь? Может, так и должно быть?
— Так ты меня никогда не любил?
- Алиса, - приглушенно чеканит мне мой новый босс, нависая надо мной, - ничего не хочешь сказать?
Судорожно сглатываю, смотря в глаза этого властного мужчины, который когда-то сделал мне очень больно.
- У меня есть жених. Скоро свадьба! - вздергиваю подбородок и твердо смотрю ему в глаза.
Это неправда. Никого у меня нет. Но я хочу, чтобы Наварский исчез из моей жизни раз и навсегда, как сделал это когда-то.
Он холодно усмехается и мрачно смотрит на меня:
- Лучше обсудим то, что ты скрывала от меня пять лет…
Холодею от его слов.
Узнал? Откуда?
Только не это…
Обязательно ХЭ!
В книге есть постельные сцены и ненормативная лексика.
Судорожно сглатываю, смотря в глаза этого властного мужчины, который когда-то сделал мне очень больно.
- У меня есть жених. Скоро свадьба! - вздергиваю подбородок и твердо смотрю ему в глаза.
Это неправда. Никого у меня нет. Но я хочу, чтобы Наварский исчез из моей жизни раз и навсегда, как сделал это когда-то.
Он холодно усмехается и мрачно смотрит на меня:
- Лучше обсудим то, что ты скрывала от меня пять лет…
Холодею от его слов.
Узнал? Откуда?
Только не это…
Обязательно ХЭ!
В книге есть постельные сцены и ненормативная лексика.
— Я тебя разлюбил, Лера. Мы расстаемся, — Кирилл невозмутимо поправляет галстук, стоя спиной ко мне.
— Что? – мне не хватает воздуха, – что ты сказал?
Кир поворачивается. Прокурорская форма на нем как влитая.
— Я сказал, что мы расстаемся, — спокойно повторяет, глядя мне в глаза.
В этот же день я узнаю, что беременна, но он не верит мне и вычеркивает из жизни. А спустя два года мы встречаемся вновь...
— Что? – мне не хватает воздуха, – что ты сказал?
Кир поворачивается. Прокурорская форма на нем как влитая.
— Я сказал, что мы расстаемся, — спокойно повторяет, глядя мне в глаза.
В этот же день я узнаю, что беременна, но он не верит мне и вычеркивает из жизни. А спустя два года мы встречаемся вновь...
ИСТОРИЯ ЗАВЕРШЕНА
— Снова ты?! — орём хором с бывшим мужем, глядя друг другу в глаза.
— Отдай! — выкрикиваем снова и дёргаем ёлку. — Нет, ты!
Половицы скрипят от напряжения, а я вспоминаю, что пол на чердаке собирались перестилать ещё два года назад.
— Рыжик, только не дёргайся, — обеспокоенный голос летит сверху.
Некстати пересекаемся взглядами. Морозов тянет на себя. Колени подкашиваются, и я падаю ему на грудь.
Жалкие миллиметры против месяца разлуки....
Что делать, если ваши с бывшим мужем родители — лучшие друзья? Которые привыкли отмечать Новый год вместе. Бежать сломя голову! Тем более есть такой повод — ёлку к празднику купить забыли! Отлично! У меня как раз на даче завалялась... Что значит «у нас»? Я первая добуду ёлку! Эй, Морозов, а ты куда собрался?
— Снова ты?! — орём хором с бывшим мужем, глядя друг другу в глаза.
— Отдай! — выкрикиваем снова и дёргаем ёлку. — Нет, ты!
Половицы скрипят от напряжения, а я вспоминаю, что пол на чердаке собирались перестилать ещё два года назад.
— Рыжик, только не дёргайся, — обеспокоенный голос летит сверху.
Некстати пересекаемся взглядами. Морозов тянет на себя. Колени подкашиваются, и я падаю ему на грудь.
Жалкие миллиметры против месяца разлуки....
Что делать, если ваши с бывшим мужем родители — лучшие друзья? Которые привыкли отмечать Новый год вместе. Бежать сломя голову! Тем более есть такой повод — ёлку к празднику купить забыли! Отлично! У меня как раз на даче завалялась... Что значит «у нас»? Я первая добуду ёлку! Эй, Морозов, а ты куда собрался?
Выберите полку для книги