Книги по тегу «взрослые герои»: ""
Я всего лишь заметила, что старый витраж установлен неправильно.
Через минуту за стеклом оказался другой мир, а еще через час — дракон-дознаватель Сайр Келвен, который очень хочет знать, куда исчез хозяин мастерской.
Чтобы не остаться без крыши и денег, я беру мастерскую Тевира Налля под временное управление. Рамы, крепления, трещины и требовательные клиенты мне знакомы. Незнакомо другое: старое стекло Лейрены умеет открывать проходы между домами.
И кто-то уже использует эти дороги, чтобы проникать туда, куда невозможно попасть через дверь.
Чем больше старых фрагментов мы находим, тем яснее: исчезновение Тевира связано с сетью витражей, способной изменить весь город. А человек, который собирает ее заново, всегда оказывается на шаг впереди.
Мне придется спасти мастерскую, найти пропавшего мастера и выяснить, почему он знал мое имя еще до моего появления в Лейрене.
Через минуту за стеклом оказался другой мир, а еще через час — дракон-дознаватель Сайр Келвен, который очень хочет знать, куда исчез хозяин мастерской.
Чтобы не остаться без крыши и денег, я беру мастерскую Тевира Налля под временное управление. Рамы, крепления, трещины и требовательные клиенты мне знакомы. Незнакомо другое: старое стекло Лейрены умеет открывать проходы между домами.
И кто-то уже использует эти дороги, чтобы проникать туда, куда невозможно попасть через дверь.
Чем больше старых фрагментов мы находим, тем яснее: исчезновение Тевира связано с сетью витражей, способной изменить весь город. А человек, который собирает ее заново, всегда оказывается на шаг впереди.
Мне придется спасти мастерскую, найти пропавшего мастера и выяснить, почему он знал мое имя еще до моего появления в Лейрене.
До открытия «Причала № 7» — двадцать три дня. Но система безопасности показывает «норму» в тот момент, когда двери старого склада не открываются.
Вера Яшина умеет спасать проекты и сообщать плохие новости только тогда, когда решение уже найдено. Независимый инженер Максим Руденко не верит красивым отчётам и не принимает никаких «почти». Им придётся вместе восстановить цепочку чужих решений, выдержать давление инвестора и доказать, какие зоны комплекса действительно безопасны.
Чем ближе они подходят к причине сбоя, тем труднее отделить профессиональное уважение от желания. Но выдержит ли их чувство проверку, если каждый снова выберет привычный способ контролировать риск — и перестанет слышать другого?
Вера Яшина умеет спасать проекты и сообщать плохие новости только тогда, когда решение уже найдено. Независимый инженер Максим Руденко не верит красивым отчётам и не принимает никаких «почти». Им придётся вместе восстановить цепочку чужих решений, выдержать давление инвестора и доказать, какие зоны комплекса действительно безопасны.
Чем ближе они подходят к причине сбоя, тем труднее отделить профессиональное уважение от желания. Но выдержит ли их чувство проверку, если каждый снова выберет привычный способ контролировать риск — и перестанет слышать другого?
В сорок один год я прекрасно знала: хороший вопрос дешевле плохого договора. Но не ожидала, что однажды придется проверять это правило в другом мире, где драконы выбирают невест по спискам требований, а за женщин слишком часто отвечают родственники.
Поэтому я открыла брачное бюро, в котором выбирать будут оба.
Моим самым сложным клиентом стал Арделл Кавир. Сорок три года. Дракон. Глава влиятельного дома. Двадцать три требования к будущей жене и почти ни одного ответа на вопрос, что получит она сама.
Он пришел ко мне за идеальной женщиной.
Я собиралась ее найти.
Только чем дольше мы разбираемся, какой брак ему действительно нужен, тем опаснее становится другой вопрос: какого мужа получит женщина рядом с Арделлом?
И почему однажды ответ на него начинает слишком сильно касаться меня самой?
Поэтому я открыла брачное бюро, в котором выбирать будут оба.
Моим самым сложным клиентом стал Арделл Кавир. Сорок три года. Дракон. Глава влиятельного дома. Двадцать три требования к будущей жене и почти ни одного ответа на вопрос, что получит она сама.
Он пришел ко мне за идеальной женщиной.
Я собиралась ее найти.
Только чем дольше мы разбираемся, какой брак ему действительно нужен, тем опаснее становится другой вопрос: какого мужа получит женщина рядом с Арделлом?
И почему однажды ответ на него начинает слишком сильно касаться меня самой?
Муж уверен, что мне нужно немного остыть, наиграться в самостоятельность и вернуться домой.
У меня другой план. Развод.
Теперь вместо престижной частной клиники у меня обычная городская больница. А ещё Илья Соколов. Травматолог. Язва. Красавчик. И совершенно невыносимый мужчина, который слишком часто оказывается рядом.
Он считает меня избалованной женой владельца клиники. Я считаю его самоуверенным придурком.
А ещё у Соколова есть принципы. Например, никаких отношений с замужними женщинами.
Удобно.
Потому что отношения мне совершенно не нужны.
Кажется.
У меня другой план. Развод.
Теперь вместо престижной частной клиники у меня обычная городская больница. А ещё Илья Соколов. Травматолог. Язва. Красавчик. И совершенно невыносимый мужчина, который слишком часто оказывается рядом.
Он считает меня избалованной женой владельца клиники. Я считаю его самоуверенным придурком.
А ещё у Соколова есть принципы. Например, никаких отношений с замужними женщинами.
Удобно.
Потому что отношения мне совершенно не нужны.
Кажется.
До главного показа — одиннадцать дней. Приглашённая модель ушла, перенос уничтожит сезонный заказ, и владелица ателье Таисия Ветрова сама встаёт перед камерой Глеба Арсеньева.
У неё одно условие: ни один кадр не увидит свет без её согласия. Глеб принимает правила — и снимает Таисию так, будто замечает не только точность каждой линии, но и всё желание, которое она привыкла оставлять при себе. Работа быстро становится слишком личной. Они выбирают откровенную связь без обещаний, уверенные, что сумеют отделить её от контракта.
Но после показа Глеба ждут восемь месяцев съёмок вдали от Ладорска, а Таисия не станет приложением к чужому маршруту. Смогут ли двое взрослых людей выбрать близость, не присваивая будущее друг друга?
У неё одно условие: ни один кадр не увидит свет без её согласия. Глеб принимает правила — и снимает Таисию так, будто замечает не только точность каждой линии, но и всё желание, которое она привыкла оставлять при себе. Работа быстро становится слишком личной. Они выбирают откровенную связь без обещаний, уверенные, что сумеют отделить её от контракта.
Но после показа Глеба ждут восемь месяцев съёмок вдали от Ладорска, а Таисия не станет приложением к чужому маршруту. Смогут ли двое взрослых людей выбрать близость, не присваивая будущее друг друга?
– Познакомься, это Лиля. Мы с ней давно.
Передо мной стоит мой муж. А рядом с ним, поправляя ему воротник, стоит девочка,
которую я четыре года назад сама приняла на работу.
Двадцать лет я вела его компанию из-за спины. Контракты, тарифы, тендеры, суды.
Двадцать лет он говорил в микрофон «моя жена и мой тыл», а я в это время считала
неустойки.
– У нас будет ребёнок, Вер, – добавляет он и смотрит на часы. – Тебе останется
твоя железка. Продашь тысяч за восемьсот, если найдёшь дурака.
Он уверен, что оставил мне мусор.
Через сутки я сажусь за руль сама и беру рейс на пять тысяч девятьсот километров.
В кабине со мной поедет заказчик. Человек, которого мой муж когда-то разорил
моими руками.
Девять суток. Четыре квадратных метра. И ни одной двери, чтобы выйти.
Передо мной стоит мой муж. А рядом с ним, поправляя ему воротник, стоит девочка,
которую я четыре года назад сама приняла на работу.
Двадцать лет я вела его компанию из-за спины. Контракты, тарифы, тендеры, суды.
Двадцать лет он говорил в микрофон «моя жена и мой тыл», а я в это время считала
неустойки.
– У нас будет ребёнок, Вер, – добавляет он и смотрит на часы. – Тебе останется
твоя железка. Продашь тысяч за восемьсот, если найдёшь дурака.
Он уверен, что оставил мне мусор.
Через сутки я сажусь за руль сама и беру рейс на пять тысяч девятьсот километров.
В кабине со мной поедет заказчик. Человек, которого мой муж когда-то разорил
моими руками.
Девять суток. Четыре квадратных метра. И ни одной двери, чтобы выйти.
– Улыбнись, Елена. И в последний раз будь полезной.
Через семь минут мы должны выйти к пятистам гостям и изобразить идеальную семью. А за закрытой дверью мой муж только что сообщил, что его любовница беременна.
После двадцати лет брака Андрей хочет просто спокойный развод. Мне – квартира и деньги за молчание. Ему – двенадцать отелей, бренд, который придумала я, и ещё три года права пользоваться моим лицом, моим именем и историей нашей «счастливой семьи».
Он уверен, что я подпишу документы. Как подписывала всё, что он приносил мне раньше.
Но среди бумаг для инвесторов я нахожу согласие со своей подписью, которого никогда не давала. А Роман Карелин – мужчина, которого Андрей когда-то выбросил из нашей компании, – оказывается единственным, кто помнит, кому на самом деле принадлежала «Тихая гавань».
Муж решил оставить мне квартиру за молчание.
Но... забыл, что его империя началась с моего дома.
Через семь минут мы должны выйти к пятистам гостям и изобразить идеальную семью. А за закрытой дверью мой муж только что сообщил, что его любовница беременна.
После двадцати лет брака Андрей хочет просто спокойный развод. Мне – квартира и деньги за молчание. Ему – двенадцать отелей, бренд, который придумала я, и ещё три года права пользоваться моим лицом, моим именем и историей нашей «счастливой семьи».
Он уверен, что я подпишу документы. Как подписывала всё, что он приносил мне раньше.
Но среди бумаг для инвесторов я нахожу согласие со своей подписью, которого никогда не давала. А Роман Карелин – мужчина, которого Андрей когда-то выбросил из нашей компании, – оказывается единственным, кто помнит, кому на самом деле принадлежала «Тихая гавань».
Муж решил оставить мне квартиру за молчание.
Но... забыл, что его империя началась с моего дома.
⭐⭐⭐ – К вам женщина… с коляской! – сообщает помощница.
Я ещё не успел отказать, как дверь вынесли с ноги, и в кабинет влетела ведьма с зелёными глазами.
Через секунду на моём столе появился младенец.
– Поздравляю, папаша, – ваша дочь. Я на лекцию, вернусь в шесть.
И уходит.
Я серьёзный бизнесмен: сделки, деньги и контроль над жизнью… были.
А теперь на руках ребёнок – подарок из командировки в Китай, и очень злая женщина, которая явно не шутит.
Упс… Кажется, я серьёзно попал!
***
История о том, как сорокалетний холостяк вынужден был поменять свои принципы и оказался окольцован, влюблен и зацелован за какие-то три месяца весны…
Я ещё не успел отказать, как дверь вынесли с ноги, и в кабинет влетела ведьма с зелёными глазами.
Через секунду на моём столе появился младенец.
– Поздравляю, папаша, – ваша дочь. Я на лекцию, вернусь в шесть.
И уходит.
Я серьёзный бизнесмен: сделки, деньги и контроль над жизнью… были.
А теперь на руках ребёнок – подарок из командировки в Китай, и очень злая женщина, которая явно не шутит.
Упс… Кажется, я серьёзно попал!
***
История о том, как сорокалетний холостяк вынужден был поменять свои принципы и оказался окольцован, влюблен и зацелован за какие-то три месяца весны…
Я уснула рядом с огромным черным драконом, а проснулась с рукой незнакомого мужчины на талии.
Сарвен Кроу одиннадцать месяцев не мог вернуть человеческий облик. Теперь он становится человеком только после того, как я засыпаю рядом с ним, — и снова обращается драконом на закате.
Все просто: ему нужны мои ночи, мне нужна дорога домой.
Вот только днем Сарвен ищет меня сам. Ревнует, когда не должен. Целует, когда точно не обязан. И чем ближе возможность вернуться в мой мир, тем труднее понять, что между нами настоящее, а что держится на странной магии.
Потому что главный вопрос уже не в том, смогу ли я вернуться домой.
А в том, придет ли он ко мне, когда больше не будет во мне нуждаться.
Сарвен Кроу одиннадцать месяцев не мог вернуть человеческий облик. Теперь он становится человеком только после того, как я засыпаю рядом с ним, — и снова обращается драконом на закате.
Все просто: ему нужны мои ночи, мне нужна дорога домой.
Вот только днем Сарвен ищет меня сам. Ревнует, когда не должен. Целует, когда точно не обязан. И чем ближе возможность вернуться в мой мир, тем труднее понять, что между нами настоящее, а что держится на странной магии.
Потому что главный вопрос уже не в том, смогу ли я вернуться домой.
А в том, придет ли он ко мне, когда больше не будет во мне нуждаться.
— Лида, я ухожу к ней. Но субботнюю свадьбу ты проведёшь. Люди не виноваты.
Девятнадцать лет я была женой, на которую можно положиться. Двенадцать — человеком, на котором держалось наше свадебное агентство. Муж решил, что любовницу можно завести, а удобную Лиду оставить на работе.
Свадьбу я проведу. Последнюю в его агентстве.
Теперь у меня первый самостоятельный заказ, непривычно свободная половина шкафа и Роман — мужчина, рядом с которым хочется надеть синее платье и забыть рабочий телефон.
Вот только начать новую жизнь проще, чем разучиться быть удобной. Особенно когда бывший зовёт обратно на выгодных условиях, а тот, кого я впускаю в сердце, тоже уверен, что знает, как мне лучше.
На этот раз выбирать буду я.
Девятнадцать лет я была женой, на которую можно положиться. Двенадцать — человеком, на котором держалось наше свадебное агентство. Муж решил, что любовницу можно завести, а удобную Лиду оставить на работе.
Свадьбу я проведу. Последнюю в его агентстве.
Теперь у меня первый самостоятельный заказ, непривычно свободная половина шкафа и Роман — мужчина, рядом с которым хочется надеть синее платье и забыть рабочий телефон.
Вот только начать новую жизнь проще, чем разучиться быть удобной. Особенно когда бывший зовёт обратно на выгодных условиях, а тот, кого я впускаю в сердце, тоже уверен, что знает, как мне лучше.
На этот раз выбирать буду я.
Выберите полку для книги