Книги по тегу «властный герой нежная героиня»: ""
Она бежит от прошлого.
Он привык всегда получать то, что хочет.
Вера Соболева — девушка, которая умеет исчезать раньше, чем её успевают заметить. Глеб Шахов — гений с репутацией человека, который не умеет проигрывать. Он говорит: «Я подожду». Она говорит: «Я не боюсь проиграть». Но когда прошлое наносит удар, а совместный проект становится полем битвы, им придётся понять: настоящая любовь — это не слабость. Это самая большая сила в мире. Если, конечно, рядом есть тот, кто готов разрушить все преграды.
Он привык всегда получать то, что хочет.
Вера Соболева — девушка, которая умеет исчезать раньше, чем её успевают заметить. Глеб Шахов — гений с репутацией человека, который не умеет проигрывать. Он говорит: «Я подожду». Она говорит: «Я не боюсь проиграть». Но когда прошлое наносит удар, а совместный проект становится полем битвы, им придётся понять: настоящая любовь — это не слабость. Это самая большая сила в мире. Если, конечно, рядом есть тот, кто готов разрушить все преграды.
__________
Купленная за монеты сирота. Ледяной эльфийский лорд. И замок, полный мрачных тайн.
__________
Я думала, что стану очередной рабыней, но жестокий хозяин назвал меня своей невестой. Он балует меня шелками и пугает своей одержимостью.
Зачем ему понадобилась забитая оборванка? И какую цену мне придется заплатить за эту "сказку"?
__________
Купленная за монеты сирота. Ледяной эльфийский лорд. И замок, полный мрачных тайн.
__________
Я думала, что стану очередной рабыней, но жестокий хозяин назвал меня своей невестой. Он балует меня шелками и пугает своей одержимостью.
Зачем ему понадобилась забитая оборванка? И какую цену мне придется заплатить за эту "сказку"?
__________
С подносом в руках я вернулся в спальню. Толкнул дверь ногой и… замер.
Комната была пуста. Кровать аккуратно застелена, будто никто на ней и не спал. Ни следа Василисы. Только на подушке лежала сложенная записка. Я поставил поднос на тумбочку и развернул листок.
Аккуратный, красивый почерк:
«Спасибо. Это была разовая акция!!!»
Внутри что‑то взорвалось. Кровь ударила в виски, руки затряслись от ярости.
— Что за…?! — выдохнул я сквозь зубы.
Поднос полетел в стену. Чашка разлетелась на осколки, яичница шлепнулась на паркет, кофе растёкся тёмной лужей.
Ярость захлестнула с головой. Дикое, первобытное желание крушить и швырять. В груди клокотало: не одна девушка от меня не сбегала — всегда делал это я. И не одну девушку я не приводил к себе в квартиру. Никогда.
Эта квартира — моё личное пространство, мой бастион. Сюда не ступала нога ни одной женщины. А она… она просто взяла и ушла. Как будто я — никто. Как будто ночь, которую мы провели, — пустое место.
Сжал кулаки...
Комната была пуста. Кровать аккуратно застелена, будто никто на ней и не спал. Ни следа Василисы. Только на подушке лежала сложенная записка. Я поставил поднос на тумбочку и развернул листок.
Аккуратный, красивый почерк:
«Спасибо. Это была разовая акция!!!»
Внутри что‑то взорвалось. Кровь ударила в виски, руки затряслись от ярости.
— Что за…?! — выдохнул я сквозь зубы.
Поднос полетел в стену. Чашка разлетелась на осколки, яичница шлепнулась на паркет, кофе растёкся тёмной лужей.
Ярость захлестнула с головой. Дикое, первобытное желание крушить и швырять. В груди клокотало: не одна девушка от меня не сбегала — всегда делал это я. И не одну девушку я не приводил к себе в квартиру. Никогда.
Эта квартира — моё личное пространство, мой бастион. Сюда не ступала нога ни одной женщины. А она… она просто взяла и ушла. Как будто я — никто. Как будто ночь, которую мы провели, — пустое место.
Сжал кулаки...
Прекрасная богиня, проснувшаяся без памяти и сердца, становится игрушкой в руках умелого игрока. Она словно слепая, пробирается в этом мире, не имея воспоминаний и чувств. Страсть, любовь, разлука, разные божественные и скрытые миры, люди, боги. Вернется ли она к обретению себя прежней, или перерождение было благословением.
🔥 Потрясающий, динамичный сюжет
🔥 Волшебная атмосфера Азии
🔥 Пекло постельных сцен
🔥 Наше любимое стекло
🔥 Потрясающий, динамичный сюжет
🔥 Волшебная атмосфера Азии
🔥 Пекло постельных сцен
🔥 Наше любимое стекло
— Дамы и господа! — раздаётся голос ведущего. — Сегодня в нашем клубе не очень простой гость, и специально для него мы подготовили кое‑что особенное!
На сцену выходят три здоровенных качка — мускулистые, в облегающих трусах, с ослепительными улыбками. Зал взрывается хохотом и аплодисментами. Парни подмигивают мне, откровенно пялятся, один даже посылает воздушный поцелуй.
— Ратмир Аскеров! — торжественно объявляет ведущий. — Надеюсь, вам понравится наш подарок!
Я застываю на месте. В голове — пустота. Что это? Кто это устроил? Вокруг все смеются, тычут в меня пальцами, кто‑то снимает на телефон. Я чувствую, как краснею от стыда и ярости одновременно. Меня выставили на посмешище перед всем баром, да ещё и в таком ключе…
На сцену выходят три здоровенных качка — мускулистые, в облегающих трусах, с ослепительными улыбками. Зал взрывается хохотом и аплодисментами. Парни подмигивают мне, откровенно пялятся, один даже посылает воздушный поцелуй.
— Ратмир Аскеров! — торжественно объявляет ведущий. — Надеюсь, вам понравится наш подарок!
Я застываю на месте. В голове — пустота. Что это? Кто это устроил? Вокруг все смеются, тычут в меня пальцами, кто‑то снимает на телефон. Я чувствую, как краснею от стыда и ярости одновременно. Меня выставили на посмешище перед всем баром, да ещё и в таком ключе…
⭐БЕСПЛАТНО⭐
Она — его слабость. Он — её судьба.
Мия Самирсет привыкла быть незаметной. В Академии «Аструм» её называют «слабым звеном»: физическая подготовка хромает, сокурсники насмехаются, а единственное, что она умеет по-настоящему — это прокладывать маршруты там, где другие видят лишь тупик.
Адмирал Маркус Лейтон привык побеждать. Его флот не знает поражений, его имя заставляет врагов дрожать, а подчинённых — вытягиваться по струнке. Когда он прибывает в академию с проверкой, никто не сомневается: он отберёт лучших и уйдёт, не оглядываясь.
Случайное столкновение в коридоре академии разрушило всё, во что они верили.
Он начал охоту — хладнокровно, методично, как привык на войне. Она сопротивлялась — отчаянно, глупо, в надежде, что это остановит.
Не остановило.
Она — его слабость. Он — её судьба.
Мия Самирсет привыкла быть незаметной. В Академии «Аструм» её называют «слабым звеном»: физическая подготовка хромает, сокурсники насмехаются, а единственное, что она умеет по-настоящему — это прокладывать маршруты там, где другие видят лишь тупик.
Адмирал Маркус Лейтон привык побеждать. Его флот не знает поражений, его имя заставляет врагов дрожать, а подчинённых — вытягиваться по струнке. Когда он прибывает в академию с проверкой, никто не сомневается: он отберёт лучших и уйдёт, не оглядываясь.
Случайное столкновение в коридоре академии разрушило всё, во что они верили.
Он начал охоту — хладнокровно, методично, как привык на войне. Она сопротивлялась — отчаянно, глупо, в надежде, что это остановит.
Не остановило.
Снежана возвращается в родной поселок после университета, чтобы начать новую жизнь. Но судьба готовит ей встречу, которой она не ждала. Встречу с тем, кого видела однажды в детстве на горе Кумба. С тем, кто ждал её десять лет.
Дамир привык к одиночеству. Он смирился с тем, что его истинная пара — маленькая девочка с рыжими волосами, которую он вынужден отпустить. Но годы идут, и однажды ветер снова приносит ему запах жасмина и лесной земляники. Она вернулась. И теперь он не отпустит её.
Это история о любви, которая сильнее времени. О выборе, который меняет всё. О двух мирах, которые, столкнувшись, рождают не войну, а новую жизнь. И о том, что настоящий дом — не там, где ты родился, а там, где тебя ждут.
Дамир привык к одиночеству. Он смирился с тем, что его истинная пара — маленькая девочка с рыжими волосами, которую он вынужден отпустить. Но годы идут, и однажды ветер снова приносит ему запах жасмина и лесной земляники. Она вернулась. И теперь он не отпустит её.
Это история о любви, которая сильнее времени. О выборе, который меняет всё. О двух мирах, которые, столкнувшись, рождают не войну, а новую жизнь. И о том, что настоящий дом — не там, где ты родился, а там, где тебя ждут.
Стас Герасимов — катастрофа для любой электроники. Телефоны умирают, техника сходит с ума, а телевизоры вспыхивают, стоит ему просто посмотреть в их сторону. Он уже почти смирился с тем, что проклят…
Мия Дьяченко — девушка, которая падает, врезается, проливает, ломает и каким‑то мистическим образом всегда оказывается рядом.
Он уверен: это издевательство.
Его друзья уверены: это судьба.
А Мия просто нежно преследует его.
Немного.
Совсем чуть‑чуть.
Ну… почти круглосуточно.
Проблема только в том, что Стас ее ненавидит. А она не может его отпустить. Потому что любовь — это когда ты готова на всё! Даже если это выглядит как одержимость...
Мия Дьяченко — девушка, которая падает, врезается, проливает, ломает и каким‑то мистическим образом всегда оказывается рядом.
Он уверен: это издевательство.
Его друзья уверены: это судьба.
А Мия просто нежно преследует его.
Немного.
Совсем чуть‑чуть.
Ну… почти круглосуточно.
Проблема только в том, что Стас ее ненавидит. А она не может его отпустить. Потому что любовь — это когда ты готова на всё! Даже если это выглядит как одержимость...
Она резко разворачивается — не от меня, а в сторону тех женщин. Делает шаг, наклоняется к ним и, глядя прямо в глаза, громко, чётко, с мягкой улыбкой произносит:
— Зато он так, как вам и не снилось.
В зале повисает тишина. Кто‑то давится шампанским, кто‑то прикрывает рот рукой. А Мия, всё так же улыбаясь, поворачивается ко мне, берёт за руку и говорит:
— Зато он так, как вам и не снилось.
В зале повисает тишина. Кто‑то давится шампанским, кто‑то прикрывает рот рукой. А Мия, всё так же улыбаясь, поворачивается ко мне, берёт за руку и говорит:
Маша выпрямляется, смотрит на меня. В её взгляде — ни тени прежней нежности. Только холод, сталь, обида, которая копилась три года.
— Убирайся, — говорит тихо, но твёрдо. — Пошёл вон отсюда, пока на вилы не посадила.
— Маша, — делаю шаг к ней, — а чей ребёнок у тебя?
Она не отвечает. Только сжимает ручку вил крепче, делает шаг вперёд.
— Вон, — повторяет. — И больше никогда не приезжай.
— Убирайся, — говорит тихо, но твёрдо. — Пошёл вон отсюда, пока на вилы не посадила.
— Маша, — делаю шаг к ней, — а чей ребёнок у тебя?
Она не отвечает. Только сжимает ручку вил крепче, делает шаг вперёд.
— Вон, — повторяет. — И больше никогда не приезжай.
Выберите полку для книги