Подборка книг по тегу: "властный герой сильная героиня"
(Книга автора завершена и представляет собой цельное произведение)
Мы зашли в комнату для утех, но здесь никого не было.
— Похоже, ты забыл пригласить девушку, — улыбнулась я, подкалывая мужчину.
— Я не забыл, Касси, — ответил мой объект исследования, запирая дверь на ключ.
— Зачем ты запираешь дверь? — спросила я уже настороженно.
— Сегодня ты будешь целовать мои ботинки, — ответил он хрипло и двинулся на меня.
— Реен, это не смешно.
Я бросилась к стенду с взрослыми игрушками, но не успела. Мужчина схватил меня и поставил на колени, удерживая волосы.
Мы зашли в комнату для утех, но здесь никого не было.
— Похоже, ты забыл пригласить девушку, — улыбнулась я, подкалывая мужчину.
— Я не забыл, Касси, — ответил мой объект исследования, запирая дверь на ключ.
— Зачем ты запираешь дверь? — спросила я уже настороженно.
— Сегодня ты будешь целовать мои ботинки, — ответил он хрипло и двинулся на меня.
— Реен, это не смешно.
Я бросилась к стенду с взрослыми игрушками, но не успела. Мужчина схватил меня и поставил на колени, удерживая волосы.
Когда компанию отжимают бандиты, Полина даже не подозревает, какой монстр сядет в кресло её начальника. Асылжан — грубый, опасный, привыкший только ломать. Ему плевать на правила, субординацию и чужие чувства. Он ненавидит всё живое и делает всё, чтобы мир отвечал ему тем же.
Их знакомство начинается с хамства, приказов и открытой вражды.
Для Асылжана она — дерзкая кукла.
Для Полины он — настоящее чудовище.
Но чем сильнее пылает их взаимная ненависть, тем быстрее она превращается в безумную, запретную страсть.
Полина неожиданно стала единственным человеком, который заставил Асылжана чувствовать хоть что-то, кроме ненависти.
А в его мире любые чувства и привязанности всегда заканчиваются кровопролитием.
Их знакомство начинается с хамства, приказов и открытой вражды.
Для Асылжана она — дерзкая кукла.
Для Полины он — настоящее чудовище.
Но чем сильнее пылает их взаимная ненависть, тем быстрее она превращается в безумную, запретную страсть.
Полина неожиданно стала единственным человеком, который заставил Асылжана чувствовать хоть что-то, кроме ненависти.
А в его мире любые чувства и привязанности всегда заканчиваются кровопролитием.
Я почти смирилась с тем, что эфир подходит к концу без потрясений. Осталась пара минут. Вдруг на пульте загорается ещё одна лампочка. Всегда находится тот, кто тянет до последнего.
— Здравствуйте… — раздаётся наконец голос.
Сердце, привыкшее к чужим историям боли, ёкает. Есть в этом голосе что-то знакомое. Меня словно пронзает молния. Я не дышу.
— Говорите, — выдавливаю из себя, и собственный голос кажется чужим, доносящимся из-за спины.
— Я… я не знаю, зачем звоню, — говорит он, и каждый слог отдаётся в висках тяжёлым, глухим молотом. — Наверное, потому, что ночь. И потому что больше некому. И потому что сегодня… сегодня… дата.
Он замолкает. Я слышу, его протяжный вдох. Клим. Это голос Клима. Того, который пять лет назад разбил моё сердце вдребезги, сказав страшные слова. Голос мужчины, предложившего уничтожить нашего с ним ребёнка. Голос, который я старательно вымарывала из памяти, из снов, из каждой клеточки своего тела.
— Здравствуйте… — раздаётся наконец голос.
Сердце, привыкшее к чужим историям боли, ёкает. Есть в этом голосе что-то знакомое. Меня словно пронзает молния. Я не дышу.
— Говорите, — выдавливаю из себя, и собственный голос кажется чужим, доносящимся из-за спины.
— Я… я не знаю, зачем звоню, — говорит он, и каждый слог отдаётся в висках тяжёлым, глухим молотом. — Наверное, потому, что ночь. И потому что больше некому. И потому что сегодня… сегодня… дата.
Он замолкает. Я слышу, его протяжный вдох. Клим. Это голос Клима. Того, который пять лет назад разбил моё сердце вдребезги, сказав страшные слова. Голос мужчины, предложившего уничтожить нашего с ним ребёнка. Голос, который я старательно вымарывала из памяти, из снов, из каждой клеточки своего тела.
Вы уже составили планы на Новый год?
Я - да!
1. Пересмотреть Дневник Бриджит Джонс.
2. Развестись с мужем.
3. Уехать в Турцию или в горы, чтобы прийти в себя.
4. Отомстить ему так, чтобы он икал, вспоминая мое имя!
Почему развестись?
Всё банально и грустно, он изменил мне с лучшей подругой.
Так что моя главная цель Нового года: найти новую любовь - доброго, спокойного, верного мужчину. И это уж точно не звездный повар Илья Сметанин, с которым я случайно столкнулась в магазине 31 декабря!
Я - да!
1. Пересмотреть Дневник Бриджит Джонс.
2. Развестись с мужем.
3. Уехать в Турцию или в горы, чтобы прийти в себя.
4. Отомстить ему так, чтобы он икал, вспоминая мое имя!
Почему развестись?
Всё банально и грустно, он изменил мне с лучшей подругой.
Так что моя главная цель Нового года: найти новую любовь - доброго, спокойного, верного мужчину. И это уж точно не звездный повар Илья Сметанин, с которым я случайно столкнулась в магазине 31 декабря!
— Хватит, — тихо, но настойчиво произнёс муж. — Давай поговорим об этом дома.
Я громко рассмеялась.
— Дома? Ты хочешь поговорить об этом дома? Как ты "поговорил" с ней, пока я здесь устраивала тебе праздник?
И тут она вошла. Красное платье, нахальная улыбка.
— Привет, любимый, — её голос звучал нагло, а взгляд искрился вызовом.
Я сделала шаг к выходу, но перед дверью остановилась и повернулась к этой... дамочке.
— Знаешь, девочка, — сказала, а в зале стало мёртво, — я бы подумала, что ты просто молодая и глупая. Но ты тупая и очень дешёвая.
В этот момент Илона замерла, её вызывающий взгляд потух.
— Ты думаешь, что завоевала что-то ценное? — продолжила я. — Ты взяла то, что я больше не хочу. Мужчину, который предал семью. И, знаешь, что самое смешное? Он сделает это снова.
Мой последний взгляд был направлен на Сашу. Он хотел что-то сказать, но я ушла. Меня не остановил бы даже гром аплодисментов, которые, казалось, звучали где-то на заднем плане в моей голове..
Я громко рассмеялась.
— Дома? Ты хочешь поговорить об этом дома? Как ты "поговорил" с ней, пока я здесь устраивала тебе праздник?
И тут она вошла. Красное платье, нахальная улыбка.
— Привет, любимый, — её голос звучал нагло, а взгляд искрился вызовом.
Я сделала шаг к выходу, но перед дверью остановилась и повернулась к этой... дамочке.
— Знаешь, девочка, — сказала, а в зале стало мёртво, — я бы подумала, что ты просто молодая и глупая. Но ты тупая и очень дешёвая.
В этот момент Илона замерла, её вызывающий взгляд потух.
— Ты думаешь, что завоевала что-то ценное? — продолжила я. — Ты взяла то, что я больше не хочу. Мужчину, который предал семью. И, знаешь, что самое смешное? Он сделает это снова.
Мой последний взгляд был направлен на Сашу. Он хотел что-то сказать, но я ушла. Меня не остановил бы даже гром аплодисментов, которые, казалось, звучали где-то на заднем плане в моей голове..
— Малик. С клиники... экстренная бумага.
— Что?
— Они... год назад допустили ошибку.
Я ненавижу это слово.
Ошибка — это то, что допускает официант, перепутав заказ.
В моём мире ошибок не существует. Есть только некомпетентность, слабость и последствия.
И за всё это кто-то всегда платит.
— Что за ошибка?
— Твой биоматериал... был использован не по назначению. Без разрешения. Оплодотворение провели в марте прошлого года.
Я не сразу понимаю.
Слова не складываются.
Год назад.
Садри шепчет дальше.
— Женщина. Одинокая. Случайная пациентка. Родила. Мальчик.
Клиника скрывала. Боялись иска. Только сегодня прислали уведомление.
Мир будто замедляется. Я слышу, как Лиана что-то спрашивает, как кандидатка отвечает.
А я — не вникаю в смысл.
Мой ребёнок уже родился.
Без меня. Без права. Без имени.
Где-то там — живёт часть меня.
И я об этом узнал последним.
— Что?
— Они... год назад допустили ошибку.
Я ненавижу это слово.
Ошибка — это то, что допускает официант, перепутав заказ.
В моём мире ошибок не существует. Есть только некомпетентность, слабость и последствия.
И за всё это кто-то всегда платит.
— Что за ошибка?
— Твой биоматериал... был использован не по назначению. Без разрешения. Оплодотворение провели в марте прошлого года.
Я не сразу понимаю.
Слова не складываются.
Год назад.
Садри шепчет дальше.
— Женщина. Одинокая. Случайная пациентка. Родила. Мальчик.
Клиника скрывала. Боялись иска. Только сегодня прислали уведомление.
Мир будто замедляется. Я слышу, как Лиана что-то спрашивает, как кандидатка отвечает.
А я — не вникаю в смысл.
Мой ребёнок уже родился.
Без меня. Без права. Без имени.
Где-то там — живёт часть меня.
И я об этом узнал последним.
- Ты вообще охренела, красотка? - приближается ко мне мужчина со взглядом, от которого перехватывает дыхание, - Ты зачем мою тачку разукрасила? Ты в курсе, сколько стоит покраска?!
- А вы в курсе, что паркуетесь как козел? - огрызаюсь, хотя сама отступаю на шаг, - Я вам просто показала, где ваше место!
- С местом, значит, проблемы? - хмыкает он, – Сейчас покажу, где твое, красавица…
Я просто хотела забыть о предательстве бывшего, но судьба свела меня с ним…
Он наглый, дерзкий, с руками, от которых дрожит не только мебель, но и я…
- А вы в курсе, что паркуетесь как козел? - огрызаюсь, хотя сама отступаю на шаг, - Я вам просто показала, где ваше место!
- С местом, значит, проблемы? - хмыкает он, – Сейчас покажу, где твое, красавица…
Я просто хотела забыть о предательстве бывшего, но судьба свела меня с ним…
Он наглый, дерзкий, с руками, от которых дрожит не только мебель, но и я…
Цикл:
Восток — дело тонкое #4
(2735)
— Что ты хочешь? Чем мне тебе заплатить, чтобы ты приняла вторую жену?
— Жизнью, — говорю я и бессильно опускаюсь на стул. — Можешь?
Мотает головой и замолкает.
— Отмени эту свадьбу!
— Нет. Не могу. И не стану этого делать.
— Тогда, я развожусь с тобой, Рустам.
— Нет, — его голос хрустит. — Не будет развода.
— Будет, — повторяю. — Я развожусь с тобой Рустам!
Мы стоим друг напротив друга, как двое людей, которые одновременно хотят открыть одну и ту же дверь с разных сторон. Он делает шаг ближе по привычке сокращать дистанцию, когда разговор уходит в штопор.
— Лина, — низко, сдержанно. — Не делай глупостей. Успокойся. Завтра поговорим.
Я встаю, отодвигая стул.
Он усмехается углом рта — от нервов, не от уверенности.
— Ты не понимаешь. Развод — это позор. Это удар по детям. Родителям.
— Вот именно, — отвечаю. — Родители. У меня есть родители. И братья. Я уйду к ним.
— Жизнью, — говорю я и бессильно опускаюсь на стул. — Можешь?
Мотает головой и замолкает.
— Отмени эту свадьбу!
— Нет. Не могу. И не стану этого делать.
— Тогда, я развожусь с тобой, Рустам.
— Нет, — его голос хрустит. — Не будет развода.
— Будет, — повторяю. — Я развожусь с тобой Рустам!
Мы стоим друг напротив друга, как двое людей, которые одновременно хотят открыть одну и ту же дверь с разных сторон. Он делает шаг ближе по привычке сокращать дистанцию, когда разговор уходит в штопор.
— Лина, — низко, сдержанно. — Не делай глупостей. Успокойся. Завтра поговорим.
Я встаю, отодвигая стул.
Он усмехается углом рта — от нервов, не от уверенности.
— Ты не понимаешь. Развод — это позор. Это удар по детям. Родителям.
— Вот именно, — отвечаю. — Родители. У меня есть родители. И братья. Я уйду к ним.
– Не так уж ты и скучал, – смеется та женщина. – Насколько я помню, ты женат!..
– Это все ерунда… Ты же знаешь, я всегда любил только тебя, – голос моего мужа дрожит от эмоций. – Всегда. С самого первого дня, как мы встретились.
Ерунда? Наш брак длиною пять лет для него ерунда?
– Ты вышла замуж… Тогда я и женился. От отчаяния, – он целует ее снова, я слышу каждый звук. – Я не мог больше быть один. Не мог просыпаться каждое утро и думать о том, что ты с другим. А Аня... она для меня ничего не значит. Совсем ничего. Я женился на ней, потому что она была рядом, потому что согласилась. Но каждую ночь, лежа рядом с ней, я думал только о тебе. Все эти годы.
Я невольно подслушала сцену страсти в соседней примерочной кабинке. И с ужасом обнаружила, что страстный любовник за шторкой - мой муж. Он обещает своей пассии бросить жену. Но кажется, не спешит выполнить свое обещание...
– Это все ерунда… Ты же знаешь, я всегда любил только тебя, – голос моего мужа дрожит от эмоций. – Всегда. С самого первого дня, как мы встретились.
Ерунда? Наш брак длиною пять лет для него ерунда?
– Ты вышла замуж… Тогда я и женился. От отчаяния, – он целует ее снова, я слышу каждый звук. – Я не мог больше быть один. Не мог просыпаться каждое утро и думать о том, что ты с другим. А Аня... она для меня ничего не значит. Совсем ничего. Я женился на ней, потому что она была рядом, потому что согласилась. Но каждую ночь, лежа рядом с ней, я думал только о тебе. Все эти годы.
Я невольно подслушала сцену страсти в соседней примерочной кабинке. И с ужасом обнаружила, что страстный любовник за шторкой - мой муж. Он обещает своей пассии бросить жену. Но кажется, не спешит выполнить свое обещание...
— Она не поедет. Она ненавидит кланы и всё, что с ними связано.
— Тогда вы будете мне должны. Вы не хотите выполнить свою часть договора?
— Я… я…
Кристоф Дэ Анджело усмехнулся. Эта наивная решила, что сможет поставить в невыгодное положение его. Но он всего добился потому, что никогда не шёл на уступки.
— Вот и славно. У вас десять дней, в течение которых вы привезёте невесту моего сына и передадите её нам. На выход.
— Тогда вы будете мне должны. Вы не хотите выполнить свою часть договора?
— Я… я…
Кристоф Дэ Анджело усмехнулся. Эта наивная решила, что сможет поставить в невыгодное положение его. Но он всего добился потому, что никогда не шёл на уступки.
— Вот и славно. У вас десять дней, в течение которых вы привезёте невесту моего сына и передадите её нам. На выход.
Выберите полку для книги