Книги по тегу «властный герой»: ""
— Раздевайся, — его голос прозвучал хлестко, заставив меня вздрогнуть.
Я подняла глаза и встретилась с холодным взглядом. Он стоял в тени, но даже в полумраке я видела, как горят его глаза.
— Что? — мой голос предательски дрогнул.
— Ты слышала. Я не люблю повторять дважды.
Его пальцы скользнули по столу, и я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Этот мужчина пугал меня до дрожи.
— У меня нет опыта… — начала было я, но он перебил:
— Это не проблема. Я научу.
*******************************************
Он - властный, безжалостный босс.
Она - жертва обстоятельств.
Вас ждут:
Драматическая борьба
Напряженное противостояние
Противоречивые чувства
Психологическая игра
Я подняла глаза и встретилась с холодным взглядом. Он стоял в тени, но даже в полумраке я видела, как горят его глаза.
— Что? — мой голос предательски дрогнул.
— Ты слышала. Я не люблю повторять дважды.
Его пальцы скользнули по столу, и я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Этот мужчина пугал меня до дрожи.
— У меня нет опыта… — начала было я, но он перебил:
— Это не проблема. Я научу.
*******************************************
Он - властный, безжалостный босс.
Она - жертва обстоятельств.
Вас ждут:
Драматическая борьба
Напряженное противостояние
Противоречивые чувства
Психологическая игра
Всё начиналось как сделка. Брак по контракту, фиктивные чувства и чёткие условия. Я думала, главное выдержать его характер и не забывать, где заканчивается спектакль.
Но потом он прошептал: «Держись, я рядом» — и в его голосе не было ни капли игры, только тихая, настоящая тревога. А когда я, уже спасённая и согретая, спросила: «Почему ты всё это время был здесь?» — он ответил просто: «Потому что хотел быть».
И в этой простой фразе оказалось больше правды, чем во всех наших хитроумных договорённостях. Иногда любовь приходит тихо, как осенний листопад, и остаётся навсегда.
Но потом он прошептал: «Держись, я рядом» — и в его голосе не было ни капли игры, только тихая, настоящая тревога. А когда я, уже спасённая и согретая, спросила: «Почему ты всё это время был здесь?» — он ответил просто: «Потому что хотел быть».
И в этой простой фразе оказалось больше правды, чем во всех наших хитроумных договорённостях. Иногда любовь приходит тихо, как осенний листопад, и остаётся навсегда.
Алиса Грин считала, что надёжно укрылась от мужского внимания за стенами аэропорта.
Но всё изменилось, когда в её жизни появился Фабиан Бойл — мужчина, перед которым невозможно устоять.
Он богат, властен и привык получать всё, чего захочет. Каждый день с ним — это новый вираж, где страсть переплетается с холодом его сердца. Алиса готова пойти на всё, чтобы растопить эту ледяную стену, но чем дальше, тем больше понимает: игра может выйти из-под контроля.
Но всё изменилось, когда в её жизни появился Фабиан Бойл — мужчина, перед которым невозможно устоять.
Он богат, властен и привык получать всё, чего захочет. Каждый день с ним — это новый вираж, где страсть переплетается с холодом его сердца. Алиса готова пойти на всё, чтобы растопить эту ледяную стену, но чем дальше, тем больше понимает: игра может выйти из-под контроля.
- Избавься от него, пока не поздно, - холодно бросает Макс, будто речь о ненужной вещи, а не о нашем будущем ребенке.
- Но ты же сам виноват! - сквозь слезы вырываются слова, - Это же ты решил забыть о предосторожности!
- За свои косяки я плачу, - он швыряет на стол деньги, даже не глядя на меня, - Возьми и реши вопрос, пока не поздно.
И я решаю.
Только не так, как он хочет.
Если ему все равно, то мне нет.
Я сохраню этого ребенка любой ценой.
Проходят годы. Я учусь жить без него, дышать без боли.
Но прошлое возвращается.
Он стоит передо мной - уверенный, богатый, опасный.
И впервые кажется понимает, что совершил самую большую ошибку своей жизни...
- Но ты же сам виноват! - сквозь слезы вырываются слова, - Это же ты решил забыть о предосторожности!
- За свои косяки я плачу, - он швыряет на стол деньги, даже не глядя на меня, - Возьми и реши вопрос, пока не поздно.
И я решаю.
Только не так, как он хочет.
Если ему все равно, то мне нет.
Я сохраню этого ребенка любой ценой.
Проходят годы. Я учусь жить без него, дышать без боли.
Но прошлое возвращается.
Он стоит передо мной - уверенный, богатый, опасный.
И впервые кажется понимает, что совершил самую большую ошибку своей жизни...
- Я подаю на развод. У меня есть все доказательства, что ты мне изменяешь, - стараюсь выглядеть спокойной, но внутри все клокочет от ярости.
- У тебя от гречки и брокколи мозги совсем оказали? Прекрати нести этот бред! - Сашка скрестил руки на груди, взгляд холодный, надменный.
- Хочешь, я опишу ее? Блондинка, пятьдесят семь килограммов и носит искусственные ресницы со стразами, - вспоминаю все улики, что нашла по дому.
- Лучше бы своей фигурой занималась, Ира, чем в детектива играла.
Двенадцать лет брака я чувствовала себя, как за каменной стеной. Теперь моя стена разрушилась - у мужа появилась другая. Но я буду счастливой вопреки всему, а муж еще сильно пожалеет о своем поступке.
ХЭ для героини обязателен.
- У тебя от гречки и брокколи мозги совсем оказали? Прекрати нести этот бред! - Сашка скрестил руки на груди, взгляд холодный, надменный.
- Хочешь, я опишу ее? Блондинка, пятьдесят семь килограммов и носит искусственные ресницы со стразами, - вспоминаю все улики, что нашла по дому.
- Лучше бы своей фигурой занималась, Ира, чем в детектива играла.
Двенадцать лет брака я чувствовала себя, как за каменной стеной. Теперь моя стена разрушилась - у мужа появилась другая. Но я буду счастливой вопреки всему, а муж еще сильно пожалеет о своем поступке.
ХЭ для героини обязателен.
— Что вы делаете? — наконец прорывается голос — слабый шепот, полный ужаса.
— Раздеваю, — его ответ звучит так же естественно, как если бы он сказал «подметаю пол». — Вы мокрая насквозь и грязная, как дворняга. Испачкаете мне диван.
Гостепреимненько, однако. Сначала чуть не застрелил, а теперь раздевает, лишь я не запачкала ему мебель.
Незнакомец стаскивает с меня платье, затем колготки. Холодный воздух комнаты касается кожи, и я покрываюсь мурашками, пытаясь прикрыться руками. Стыд пылает на моих щеках. Его пальцы, грубые и уверенные, обжигают меня, оставляя невидимые следы.
— Вы... вы не имеете права... — пытаюсь я протестовать, но звучу жалко и беспомощно.
Он поднимает на меня взгляд. В его темных глазах — не гнев, а холодная, всепоглощающая уверенность.
— Я имею право на все, что происходит под моей крышей, — его голос тихий, но в нем сталь. — Могу согреть. Могу выбросить обратно в лес. Так сказать, положить туда, где взял. Выбирай.
— Раздеваю, — его ответ звучит так же естественно, как если бы он сказал «подметаю пол». — Вы мокрая насквозь и грязная, как дворняга. Испачкаете мне диван.
Гостепреимненько, однако. Сначала чуть не застрелил, а теперь раздевает, лишь я не запачкала ему мебель.
Незнакомец стаскивает с меня платье, затем колготки. Холодный воздух комнаты касается кожи, и я покрываюсь мурашками, пытаясь прикрыться руками. Стыд пылает на моих щеках. Его пальцы, грубые и уверенные, обжигают меня, оставляя невидимые следы.
— Вы... вы не имеете права... — пытаюсь я протестовать, но звучу жалко и беспомощно.
Он поднимает на меня взгляд. В его темных глазах — не гнев, а холодная, всепоглощающая уверенность.
— Я имею право на все, что происходит под моей крышей, — его голос тихий, но в нем сталь. — Могу согреть. Могу выбросить обратно в лес. Так сказать, положить туда, где взял. Выбирай.
Они хотели поиграть с «серой мышкой» на корпоративе в стиле Хэллоуин…
В эту ночь, когда границы реальности стерты маскарадом, три самых влиятельных мужчины компании предложили провокационную игру. Я согласилась. Теперь их взгляды горят от желания, а мое слово – закон. Они думали, что ведут охоту на скромную пышку, но именно эти пышные формы стали оружием, заставившим сильнейших мужчин преклонить колени.
В эту ночь, когда границы реальности стерты маскарадом, три самых влиятельных мужчины компании предложили провокационную игру. Я согласилась. Теперь их взгляды горят от желания, а мое слово – закон. Они думали, что ведут охоту на скромную пышку, но именно эти пышные формы стали оружием, заставившим сильнейших мужчин преклонить колени.
— Что за шум? — натягивая на ходу футболку спросил Денис. Он удивленно посмотрел вслед отцу, который захлопнул дверь кабинета с таким грохотом, что я вздрогнула.
— Ничего особенного. — холодно произнес Вадим, откладывая журнал. — Мамаша нашей “сводной сестренки”, оказалась с сюрпризом. Завела себе любовника на курорте, который разумеется оплатил наш отец.
Денис свистнул и на его лице расплылась усмешка.
— Жаль. Не везет отцу с бабами. Значит, никакая она нам теперь не сводная… да и не была. Они не женаты. — он перевел взгляд на меня, его глаза только что насмешливые, вдруг стали безжалостными, точь-в-точь как у отца. — А раз мать гулящая, то и Танька, поди, нам врет, что никого нет. Яблочко от яблони, известно куда падает.
— Ничего особенного. — холодно произнес Вадим, откладывая журнал. — Мамаша нашей “сводной сестренки”, оказалась с сюрпризом. Завела себе любовника на курорте, который разумеется оплатил наш отец.
Денис свистнул и на его лице расплылась усмешка.
— Жаль. Не везет отцу с бабами. Значит, никакая она нам теперь не сводная… да и не была. Они не женаты. — он перевел взгляд на меня, его глаза только что насмешливые, вдруг стали безжалостными, точь-в-точь как у отца. — А раз мать гулящая, то и Танька, поди, нам врет, что никого нет. Яблочко от яблони, известно куда падает.
— Стой, гад! — кричу я парню, который вырвал у меня сумочку прямо около ресторана. — Стой!
Сбрасываю туфли на высоком каблуке, сжимаю их в руках и несусь в погоню. Там же вся моя жизнь. Телефон, документы, ключи от квартиры, кошелек… Мне надо его догнать!
Ускоряюсь, чувствуя, как начинает колоть в боку, но я стараюсь не отставать.
— Стой! — на последнем издыхании кричу я, а потом останавливаюсь и, прицелившись, бросаю туфлю вслед грабителю.
А дальше как в фантастическом кино. Из стоящего на обочине автомобиля выскакивает мужчина и бросается наперерез воришке, выхватывает сумку и поворачивается в мою сторону… И тут снаряд в виде моей туфли прилетает ему прямо в лоб.
— Простите, — выдыхаю я, сгибаясь и опираясь на колени. — Спасибо.
— Ты языкатая? — удивленно восклицает мой спаситель, потирая ушибленный лоб. — Оказывается, ты еще и бегать умеешь.
От этого голоса все внутри сжимается, а сердце пропускает удар.
Сбрасываю туфли на высоком каблуке, сжимаю их в руках и несусь в погоню. Там же вся моя жизнь. Телефон, документы, ключи от квартиры, кошелек… Мне надо его догнать!
Ускоряюсь, чувствуя, как начинает колоть в боку, но я стараюсь не отставать.
— Стой! — на последнем издыхании кричу я, а потом останавливаюсь и, прицелившись, бросаю туфлю вслед грабителю.
А дальше как в фантастическом кино. Из стоящего на обочине автомобиля выскакивает мужчина и бросается наперерез воришке, выхватывает сумку и поворачивается в мою сторону… И тут снаряд в виде моей туфли прилетает ему прямо в лоб.
— Простите, — выдыхаю я, сгибаясь и опираясь на колени. — Спасибо.
— Ты языкатая? — удивленно восклицает мой спаситель, потирая ушибленный лоб. — Оказывается, ты еще и бегать умеешь.
От этого голоса все внутри сжимается, а сердце пропускает удар.
Ты теперь по всем законам моя. Навсегда. Думаю, имею полное право поцеловать свою жену.Я не успела ответить, а Олег уже терзал мои губы. Яростно. Ни намека на нежность. Он уже очень давно сдерживался и ждал своего часа. Теперь он в полном праве заявить наменя все права. Ему не нужно мое согласие. Бежать некуда. Помощи ждать не откуда, Олег также резко отрывается от моих губ. В его глазах туман. Жажда. Желание.-Ты мне должна, Лина.-Я?-удивлённо смотрю на Олега.-Да. Ты должна мне нашу первую брачную ночь. А сегодня, как раз она и наступила…
Выберите полку для книги