Книги по тегу «властный герой»: ""
Алиса Грин считала, что надёжно укрылась от мужского внимания за стенами аэропорта.
Но всё изменилось, когда в её жизни появился Фабиан Бойл — мужчина, перед которым невозможно устоять.
Он богат, властен и привык получать всё, чего захочет. Каждый день с ним — это новый вираж, где страсть переплетается с холодом его сердца. Алиса готова пойти на всё, чтобы растопить эту ледяную стену, но чем дальше, тем больше понимает: игра может выйти из-под контроля.
Но всё изменилось, когда в её жизни появился Фабиан Бойл — мужчина, перед которым невозможно устоять.
Он богат, властен и привык получать всё, чего захочет. Каждый день с ним — это новый вираж, где страсть переплетается с холодом его сердца. Алиса готова пойти на всё, чтобы растопить эту ледяную стену, но чем дальше, тем больше понимает: игра может выйти из-под контроля.
- Избавься от него, пока не поздно, - холодно бросает Макс, будто речь о ненужной вещи, а не о нашем будущем ребенке.
- Но ты же сам виноват! - сквозь слезы вырываются слова, - Это же ты решил забыть о предосторожности!
- За свои косяки я плачу, - он швыряет на стол деньги, даже не глядя на меня, - Возьми и реши вопрос, пока не поздно.
И я решаю.
Только не так, как он хочет.
Если ему все равно, то мне нет.
Я сохраню этого ребенка любой ценой.
Проходят годы. Я учусь жить без него, дышать без боли.
Но прошлое возвращается.
Он стоит передо мной - уверенный, богатый, опасный.
И впервые кажется понимает, что совершил самую большую ошибку своей жизни...
- Но ты же сам виноват! - сквозь слезы вырываются слова, - Это же ты решил забыть о предосторожности!
- За свои косяки я плачу, - он швыряет на стол деньги, даже не глядя на меня, - Возьми и реши вопрос, пока не поздно.
И я решаю.
Только не так, как он хочет.
Если ему все равно, то мне нет.
Я сохраню этого ребенка любой ценой.
Проходят годы. Я учусь жить без него, дышать без боли.
Но прошлое возвращается.
Он стоит передо мной - уверенный, богатый, опасный.
И впервые кажется понимает, что совершил самую большую ошибку своей жизни...
- Я подаю на развод. У меня есть все доказательства, что ты мне изменяешь, - стараюсь выглядеть спокойной, но внутри все клокочет от ярости.
- У тебя от гречки и брокколи мозги совсем оказали? Прекрати нести этот бред! - Сашка скрестил руки на груди, взгляд холодный, надменный.
- Хочешь, я опишу ее? Блондинка, пятьдесят семь килограммов и носит искусственные ресницы со стразами, - вспоминаю все улики, что нашла по дому.
- Лучше бы своей фигурой занималась, Ира, чем в детектива играла.
Двенадцать лет брака я чувствовала себя, как за каменной стеной. Теперь моя стена разрушилась - у мужа появилась другая. Но я буду счастливой вопреки всему, а муж еще сильно пожалеет о своем поступке.
ХЭ для героини обязателен.
- У тебя от гречки и брокколи мозги совсем оказали? Прекрати нести этот бред! - Сашка скрестил руки на груди, взгляд холодный, надменный.
- Хочешь, я опишу ее? Блондинка, пятьдесят семь килограммов и носит искусственные ресницы со стразами, - вспоминаю все улики, что нашла по дому.
- Лучше бы своей фигурой занималась, Ира, чем в детектива играла.
Двенадцать лет брака я чувствовала себя, как за каменной стеной. Теперь моя стена разрушилась - у мужа появилась другая. Но я буду счастливой вопреки всему, а муж еще сильно пожалеет о своем поступке.
ХЭ для героини обязателен.
— Что вы делаете? — наконец прорывается голос — слабый шепот, полный ужаса.
— Раздеваю, — его ответ звучит так же естественно, как если бы он сказал «подметаю пол». — Вы мокрая насквозь и грязная, как дворняга. Испачкаете мне диван.
Гостепреимненько, однако. Сначала чуть не застрелил, а теперь раздевает, лишь я не запачкала ему мебель.
Незнакомец стаскивает с меня платье, затем колготки. Холодный воздух комнаты касается кожи, и я покрываюсь мурашками, пытаясь прикрыться руками. Стыд пылает на моих щеках. Его пальцы, грубые и уверенные, обжигают меня, оставляя невидимые следы.
— Вы... вы не имеете права... — пытаюсь я протестовать, но звучу жалко и беспомощно.
Он поднимает на меня взгляд. В его темных глазах — не гнев, а холодная, всепоглощающая уверенность.
— Я имею право на все, что происходит под моей крышей, — его голос тихий, но в нем сталь. — Могу согреть. Могу выбросить обратно в лес. Так сказать, положить туда, где взял. Выбирай.
— Раздеваю, — его ответ звучит так же естественно, как если бы он сказал «подметаю пол». — Вы мокрая насквозь и грязная, как дворняга. Испачкаете мне диван.
Гостепреимненько, однако. Сначала чуть не застрелил, а теперь раздевает, лишь я не запачкала ему мебель.
Незнакомец стаскивает с меня платье, затем колготки. Холодный воздух комнаты касается кожи, и я покрываюсь мурашками, пытаясь прикрыться руками. Стыд пылает на моих щеках. Его пальцы, грубые и уверенные, обжигают меня, оставляя невидимые следы.
— Вы... вы не имеете права... — пытаюсь я протестовать, но звучу жалко и беспомощно.
Он поднимает на меня взгляд. В его темных глазах — не гнев, а холодная, всепоглощающая уверенность.
— Я имею право на все, что происходит под моей крышей, — его голос тихий, но в нем сталь. — Могу согреть. Могу выбросить обратно в лес. Так сказать, положить туда, где взял. Выбирай.
Они хотели поиграть с «серой мышкой» на корпоративе в стиле Хэллоуин…
В эту ночь, когда границы реальности стерты маскарадом, три самых влиятельных мужчины компании предложили провокационную игру. Я согласилась. Теперь их взгляды горят от желания, а мое слово – закон. Они думали, что ведут охоту на скромную пышку, но именно эти пышные формы стали оружием, заставившим сильнейших мужчин преклонить колени.
В эту ночь, когда границы реальности стерты маскарадом, три самых влиятельных мужчины компании предложили провокационную игру. Я согласилась. Теперь их взгляды горят от желания, а мое слово – закон. Они думали, что ведут охоту на скромную пышку, но именно эти пышные формы стали оружием, заставившим сильнейших мужчин преклонить колени.
— Что за шум? — натягивая на ходу футболку спросил Денис. Он удивленно посмотрел вслед отцу, который захлопнул дверь кабинета с таким грохотом, что я вздрогнула.
— Ничего особенного. — холодно произнес Вадим, откладывая журнал. — Мамаша нашей “сводной сестренки”, оказалась с сюрпризом. Завела себе любовника на курорте, который разумеется оплатил наш отец.
Денис свистнул и на его лице расплылась усмешка.
— Жаль. Не везет отцу с бабами. Значит, никакая она нам теперь не сводная… да и не была. Они не женаты. — он перевел взгляд на меня, его глаза только что насмешливые, вдруг стали безжалостными, точь-в-точь как у отца. — А раз мать гулящая, то и Танька, поди, нам врет, что никого нет. Яблочко от яблони, известно куда падает.
— Ничего особенного. — холодно произнес Вадим, откладывая журнал. — Мамаша нашей “сводной сестренки”, оказалась с сюрпризом. Завела себе любовника на курорте, который разумеется оплатил наш отец.
Денис свистнул и на его лице расплылась усмешка.
— Жаль. Не везет отцу с бабами. Значит, никакая она нам теперь не сводная… да и не была. Они не женаты. — он перевел взгляд на меня, его глаза только что насмешливые, вдруг стали безжалостными, точь-в-точь как у отца. — А раз мать гулящая, то и Танька, поди, нам врет, что никого нет. Яблочко от яблони, известно куда падает.
— Стой, гад! — кричу я парню, который вырвал у меня сумочку прямо около ресторана. — Стой!
Сбрасываю туфли на высоком каблуке, сжимаю их в руках и несусь в погоню. Там же вся моя жизнь. Телефон, документы, ключи от квартиры, кошелек… Мне надо его догнать!
Ускоряюсь, чувствуя, как начинает колоть в боку, но я стараюсь не отставать.
— Стой! — на последнем издыхании кричу я, а потом останавливаюсь и, прицелившись, бросаю туфлю вслед грабителю.
А дальше как в фантастическом кино. Из стоящего на обочине автомобиля выскакивает мужчина и бросается наперерез воришке, выхватывает сумку и поворачивается в мою сторону… И тут снаряд в виде моей туфли прилетает ему прямо в лоб.
— Простите, — выдыхаю я, сгибаясь и опираясь на колени. — Спасибо.
— Ты языкатая? — удивленно восклицает мой спаситель, потирая ушибленный лоб. — Оказывается, ты еще и бегать умеешь.
От этого голоса все внутри сжимается, а сердце пропускает удар.
Сбрасываю туфли на высоком каблуке, сжимаю их в руках и несусь в погоню. Там же вся моя жизнь. Телефон, документы, ключи от квартиры, кошелек… Мне надо его догнать!
Ускоряюсь, чувствуя, как начинает колоть в боку, но я стараюсь не отставать.
— Стой! — на последнем издыхании кричу я, а потом останавливаюсь и, прицелившись, бросаю туфлю вслед грабителю.
А дальше как в фантастическом кино. Из стоящего на обочине автомобиля выскакивает мужчина и бросается наперерез воришке, выхватывает сумку и поворачивается в мою сторону… И тут снаряд в виде моей туфли прилетает ему прямо в лоб.
— Простите, — выдыхаю я, сгибаясь и опираясь на колени. — Спасибо.
— Ты языкатая? — удивленно восклицает мой спаситель, потирая ушибленный лоб. — Оказывается, ты еще и бегать умеешь.
От этого голоса все внутри сжимается, а сердце пропускает удар.
— Итак, Диана, как поживает мой сын? Всё ещё бегает по миру, забывая о семье? — сказал он, его голос был насмешливым, с лёгкой ухмылкой.
Я сглотнула, пытаясь сохранить спокойствие.
— Андрей работает много. Это важно для нас.
— Для нас? — он рассмеялся. — Ты имеешь в виду для тебя? Или для него? Я вижу, как ты сидишь здесь, одна, пока он наслаждается своей командировкой. Скучаешь по нему, да? Или, может, тебе нужно что-то большее?
"Что он подразумевает? Насмехается над моим браком? Как он смеет! Андрей — не идеал, но это не его дело." Я стиснула вилку.
— Мой брак — не ваше дело, Виктор. Мы справляемся.
Он наклонился ближе, его глаза сверкнули.
— Справляетесь? Ты выглядишь напряжённой, Диана. Может, тебе нужно расслабиться. Или, может, мой сын не даёт тебе того, что тебе нужно. Я знаю, как это бывает — женщины в твоём положении часто чувствуют себя... забытыми.
Я сглотнула, пытаясь сохранить спокойствие.
— Андрей работает много. Это важно для нас.
— Для нас? — он рассмеялся. — Ты имеешь в виду для тебя? Или для него? Я вижу, как ты сидишь здесь, одна, пока он наслаждается своей командировкой. Скучаешь по нему, да? Или, может, тебе нужно что-то большее?
"Что он подразумевает? Насмехается над моим браком? Как он смеет! Андрей — не идеал, но это не его дело." Я стиснула вилку.
— Мой брак — не ваше дело, Виктор. Мы справляемся.
Он наклонился ближе, его глаза сверкнули.
— Справляетесь? Ты выглядишь напряжённой, Диана. Может, тебе нужно расслабиться. Или, может, мой сын не даёт тебе того, что тебе нужно. Я знаю, как это бывает — женщины в твоём положении часто чувствуют себя... забытыми.
ГЕРОИ НЕ УПОТРЕБЛЯЮТ ЗАПРЕЩЁННЫЕ ВЕЩЕСТВА
- Это похищение! - нет, я так просто не сдамся. - За такое в России сажают!
- Это Кавказ, детка! Тут действуют другие законы. И тебе стоит к ним привыкнуть.
Кивает головой, не забыв снова щелкнуть пальцами. Двое мужчин тут же подхватывают меня под руки. Ощутимо, но нежно. Видимо, боятся гнева Дамирова.
- Что вам от меня нужно?
- Ты красивая, Лада, - подходит, приподнимает голову за подбородок, проводит пальцем по губам. - Сочная, аппетитная.
- Вы... - пытаюсь вызвериться, обозвать его как-то.
- Я женюсь на тебе, милая, - обнюхивает как пес, вдыхая мой аромат. - Родишь мне наследника. И не одного.
Страшный сон продолжается. Становясь более жутким с каждой минутой.
- Смирись, Лада! Так проще принять неизбежное! Ты моя и никто тебя не отберет! Никогда!
- Это похищение! - нет, я так просто не сдамся. - За такое в России сажают!
- Это Кавказ, детка! Тут действуют другие законы. И тебе стоит к ним привыкнуть.
Кивает головой, не забыв снова щелкнуть пальцами. Двое мужчин тут же подхватывают меня под руки. Ощутимо, но нежно. Видимо, боятся гнева Дамирова.
- Что вам от меня нужно?
- Ты красивая, Лада, - подходит, приподнимает голову за подбородок, проводит пальцем по губам. - Сочная, аппетитная.
- Вы... - пытаюсь вызвериться, обозвать его как-то.
- Я женюсь на тебе, милая, - обнюхивает как пес, вдыхая мой аромат. - Родишь мне наследника. И не одного.
Страшный сон продолжается. Становясь более жутким с каждой минутой.
- Смирись, Лада! Так проще принять неизбежное! Ты моя и никто тебя не отберет! Никогда!
– Мне нужны деньги. Много.
– Хорошо, — произнес он. Спокойно. Без эмоций. — Я дам тебе денег, Дана.
Я едва не рухнула от облегчения, но его следующая фраза вогнала меня обратно в кресло.
– Сейчас ты едешь ко мне. Собираешь вещи и переезжаешь в мой пентхаус. Сегодня же.
Я пришла к Воронову за деньгами, а получила ультиматум: он платит мои долги, а я становлюсь его пленницей в роскошном пентхаусе.
Здесь все напоминает о моей матери, но он уверяет, что ее здесь не было. Он лжет. Как лжет и мое тело, которое тянется к тому, кого должна презирать.
Наша связь — грех. Наше влечение — яд.
А его следующая команда прозвучала в тишине моей спальни: «Сними это. Прямо сейчас»
– Хорошо, — произнес он. Спокойно. Без эмоций. — Я дам тебе денег, Дана.
Я едва не рухнула от облегчения, но его следующая фраза вогнала меня обратно в кресло.
– Сейчас ты едешь ко мне. Собираешь вещи и переезжаешь в мой пентхаус. Сегодня же.
Я пришла к Воронову за деньгами, а получила ультиматум: он платит мои долги, а я становлюсь его пленницей в роскошном пентхаусе.
Здесь все напоминает о моей матери, но он уверяет, что ее здесь не было. Он лжет. Как лжет и мое тело, которое тянется к тому, кого должна презирать.
Наша связь — грех. Наше влечение — яд.
А его следующая команда прозвучала в тишине моей спальни: «Сними это. Прямо сейчас»
Выберите полку для книги