Книги по тегу «властный герой»: ""
Маша выпрямляется, смотрит на меня. В её взгляде — ни тени прежней нежности. Только холод, сталь, обида, которая копилась три года.
— Убирайся, — говорит тихо, но твёрдо. — Пошёл вон отсюда, пока на вилы не посадила.
— Маша, — делаю шаг к ней, — а чей ребёнок у тебя?
Она не отвечает. Только сжимает ручку вил крепче, делает шаг вперёд.
— Вон, — повторяет. — И больше никогда не приезжай.
— Убирайся, — говорит тихо, но твёрдо. — Пошёл вон отсюда, пока на вилы не посадила.
— Маша, — делаю шаг к ней, — а чей ребёнок у тебя?
Она не отвечает. Только сжимает ручку вил крепче, делает шаг вперёд.
— Вон, — повторяет. — И больше никогда не приезжай.
— Скажи «стоп» — и мы остановимся. — Марк держал моё лицо обеими ладонями. Большие пальцы — на скулах. Взгляд — серый, прямой, невыносимый. — Скажи сейчас.
Я открыла рот. Набрала воздух.
За спиной Егор медленно убрал волосы с моей шеи. Сначала пальцами. Потом — губами.
— Я не хочу, чтобы вы останавливались, — выдохнула я.
И Марк улыбнулся. Впервые за все эти недели. Так, что у меня подкосились колени.
— Умница, — сказал Егор мне в шею.
Восемь занятий танго. Вот и всё, что было в сертификате. Но там не было написано, что занятия танцами превратятся в жаркий танец втроем.
Я открыла рот. Набрала воздух.
За спиной Егор медленно убрал волосы с моей шеи. Сначала пальцами. Потом — губами.
— Я не хочу, чтобы вы останавливались, — выдохнула я.
И Марк улыбнулся. Впервые за все эти недели. Так, что у меня подкосились колени.
— Умница, — сказал Егор мне в шею.
Восемь занятий танго. Вот и всё, что было в сертификате. Но там не было написано, что занятия танцами превратятся в жаркий танец втроем.
Вера — жена сына влиятельного Игоря Викторовича. Она привыкла молчать, опускать глаза и подавать кофе по первому требованию. Его друг Аркадий смотрит так, будто уже знает, какая она на вкус. Её муж слишком слаб, чтобы защитить.
Но однажды Вера перестаёт бояться. И тогда она решает: хватит.
Теперь она сама выбирает, с кем быть и кого любить. Даже если этот выбор разрушит всё, что было раньше.
Но однажды Вера перестаёт бояться. И тогда она решает: хватит.
Теперь она сама выбирает, с кем быть и кого любить. Даже если этот выбор разрушит всё, что было раньше.
Она – девятнадцатилетняя девчонка из неблагополучной семьи, которую многие считают пропащей.Он – примерный семьянин, отец её лучшей подруги. И… её единственный шанс изменить судьбу.Она готова на всё, чтобы вырваться из нищеты.Он клянётся не поддаваться на её провокации.Но чем сильнее сопротивляется, тем сильнее запутывается в расставленных сетях.Что окажется сильнее - её беспринципность или его принципы? А может, любовь, ради которой они рискнут всем?
Соня — медсестра, которая согласилась ухаживать за двумя сломанными военными в закрытой клинике. Дмитрий и Алексей не подпускают никого, ломают каждую, кто пытается приблизиться. Но Соня не уходит. И постепенно страх превращается в доверие, а двое мужчин, внушающих ужас, становятся её домом.
– Вы не посмеете… – шепчу я, чувствуя, как внутри разливается предательский жар.
– Ошибаешься, – равнодушно бросает Владислав. – Ты пришла в нашу компанию, Марина. И правила здесь диктуем мы. Спасение твоей жизни и жизни твоей матери… оно стоит дорого. Ты готова платить?
Я судорожно сглатываю. Глеб проводит пальцем по моей губе, надавливая, заставляя приоткрыть рот.
– Она готова, – констатирует Глеб, глядя мне прямо в глаза. – Посмотри на неё. Её тело уже согласилось. Осталось догнать только её гордый ум.
– Ошибаешься, – равнодушно бросает Владислав. – Ты пришла в нашу компанию, Марина. И правила здесь диктуем мы. Спасение твоей жизни и жизни твоей матери… оно стоит дорого. Ты готова платить?
Я судорожно сглатываю. Глеб проводит пальцем по моей губе, надавливая, заставляя приоткрыть рот.
– Она готова, – констатирует Глеб, глядя мне прямо в глаза. – Посмотри на неё. Её тело уже согласилось. Осталось догнать только её гордый ум.
Я терпеть не могла кошек, ведь у меня на них аллергия. Но я попала в другой мир и стала хозяйкой кошачьего приюта, и заполучила в фамильяры вредного говорящего кота.
Теперь у меня аллергия лишь на одного человека. Красивого, умного, наглого мага, который решил забрать у меня мой новый дом. Берегитесь, господин маг, ведь теперь мое главное оружие – это когти моих усатых питомцев!
Теперь у меня аллергия лишь на одного человека. Красивого, умного, наглого мага, который решил забрать у меня мой новый дом. Берегитесь, господин маг, ведь теперь мое главное оружие – это когти моих усатых питомцев!
Я — Лена, кондитер с пышными формами и острым языком. Сбежала из Москвы после того, как бывший слил мои личные фото, и устроилась в ресторан к Гремлину — шеф-повару, который меня на дух не переносит. Он унижает меня, я огрызаюсь, между нами искрит так, что можно яичницу жарить. А потом я нахожу его старый телефон и понимаю: он знает обо мне всё. Слишком много для чужого человека. И теперь мне предстоит выяснить — кто он на самом деле и зачем искал меня три года.
– Что‑то не так?
– Ты очень напряжена, расслабься. Это мешает осмотру.
– А ты думаешь, легко лежать тут и делать вид, что мы незнакомы? – невольно вырвалось у меня прежде, чем я успела остановиться.
Он выпрямился, иронично глядя мне в глаза, но… не убирая руки.
– Да, я тоже помню ту ночь. Помню всё. И сейчас мне чертовски сложно сосредоточиться на работе, но я пытаюсь, – голос опустился до пробирающего шёпота. – Или ты хочешь, чтобы я дал волю своим желаниям?
Вот так попала! Пошла на приём к врачу, а по итогу угодила в гинекологическое кресло к парню, от которого сбежала несколько лет назад без объяснений. Теперь он хочет получить ответы на свои вопросы. Вот только методы их получения далеки от приличных…
– Ты очень напряжена, расслабься. Это мешает осмотру.
– А ты думаешь, легко лежать тут и делать вид, что мы незнакомы? – невольно вырвалось у меня прежде, чем я успела остановиться.
Он выпрямился, иронично глядя мне в глаза, но… не убирая руки.
– Да, я тоже помню ту ночь. Помню всё. И сейчас мне чертовски сложно сосредоточиться на работе, но я пытаюсь, – голос опустился до пробирающего шёпота. – Или ты хочешь, чтобы я дал волю своим желаниям?
Вот так попала! Пошла на приём к врачу, а по итогу угодила в гинекологическое кресло к парню, от которого сбежала несколько лет назад без объяснений. Теперь он хочет получить ответы на свои вопросы. Вот только методы их получения далеки от приличных…
Он привык контролировать всё — бизнес, людей, желания.
Я привыкла скрывать главное — свою невинность.
Но в эту ночь контроль даст трещину.
И один незакрытый гештальт изменит нас обоих.
"Он открыл дверь, и передо мной развернулось пространство огромного номера — роскошный представительский люкс. Да, я сама бронировала эти номера для руководства… но видеть его вот так, изнутри, было странно и интригующе. В глубине — спальня. Белоснежная, нетронутая постель, словно ждущая. Но Кирилл Игоревич не пошёл туда. Он остановился в кабинетной зоне. И аккуратно, но без всяких сомнений, уложил меня на коричневый дубовый стол.
Я застыла.
Взгляд в его глаза.
Сердце — где-то в горле.
И одна-единственная мысль, пульсирующая в висках: «Боже, он хочет... прямо на этом столе?..»
Я привыкла скрывать главное — свою невинность.
Но в эту ночь контроль даст трещину.
И один незакрытый гештальт изменит нас обоих.
"Он открыл дверь, и передо мной развернулось пространство огромного номера — роскошный представительский люкс. Да, я сама бронировала эти номера для руководства… но видеть его вот так, изнутри, было странно и интригующе. В глубине — спальня. Белоснежная, нетронутая постель, словно ждущая. Но Кирилл Игоревич не пошёл туда. Он остановился в кабинетной зоне. И аккуратно, но без всяких сомнений, уложил меня на коричневый дубовый стол.
Я застыла.
Взгляд в его глаза.
Сердце — где-то в горле.
И одна-единственная мысль, пульсирующая в висках: «Боже, он хочет... прямо на этом столе?..»
Выберите полку для книги