Книги по тегу «властный герой»: ""
— Привет, детка.
Тишина.
Видимо, детка что-то крякнула в ответ. И видимо, в телефон.
Потому что иначе это был бы очень странный мужской туалет.
— Ненадолго. А что, ты уже соскучилась?
Блин, кажется, я вляпалась. По самые уши.
На часах почти три часа дня. Собрание уже практически на носу или на пятках, кому как повезёт.
А я тут, в «мадамском» туалете, застряла в кабинке в присутствии мужика.
А то, что это был мужик — однозначно.
Ну, во-первых, голос такой, что им можно гири поднимать.
А во-вторых, туалет мужской. И никакой он не мадамский.
Мадамским в этом туалете была только я. Одна. В кабинке. Со своим пустым мочевым пузырем и растущей паникой.
Мама дорОХая.
Всем приятного чтения😊
❗Ранее книга была опубликована под псевдонимом Мила Нескучная
Тишина.
Видимо, детка что-то крякнула в ответ. И видимо, в телефон.
Потому что иначе это был бы очень странный мужской туалет.
— Ненадолго. А что, ты уже соскучилась?
Блин, кажется, я вляпалась. По самые уши.
На часах почти три часа дня. Собрание уже практически на носу или на пятках, кому как повезёт.
А я тут, в «мадамском» туалете, застряла в кабинке в присутствии мужика.
А то, что это был мужик — однозначно.
Ну, во-первых, голос такой, что им можно гири поднимать.
А во-вторых, туалет мужской. И никакой он не мадамский.
Мадамским в этом туалете была только я. Одна. В кабинке. Со своим пустым мочевым пузырем и растущей паникой.
Мама дорОХая.
Всем приятного чтения😊
❗Ранее книга была опубликована под псевдонимом Мила Нескучная
❗️НИЗКАЯ ЦЕНА ДЛЯ САМЫХ ВЕРНЫХ ЧИТАТЕЛЕЙ
❗️ПОЛНЫЙ ТЕКСТ
Мой муж попал в аварию. Я еле смогла вернуть его к жизни. Но... оказалось, у него есть любовница, которая утверждает, что именно она его жена.
Кто же тогда я?
— Милый, я так волновалась, — ее рыдания перерастают за две секунды в истерику. — Еще эта… — убийственный взгляд в мою сторону. — Я так боялась, что она что-то сделает, когда узнает о нас.
— О вас? — переспрашиваю я. — Никита, кто эта девушка и почему она представляется твоей женой?
— Это Виолетта, — отвечает муж так, будто репетировал эту речь. Слишком ровно и спокойно. Он, кажется, считает, что его слова в норме вещей: — И мы любим друг друга.
❗️ПОЛНЫЙ ТЕКСТ
Мой муж попал в аварию. Я еле смогла вернуть его к жизни. Но... оказалось, у него есть любовница, которая утверждает, что именно она его жена.
Кто же тогда я?
— Милый, я так волновалась, — ее рыдания перерастают за две секунды в истерику. — Еще эта… — убийственный взгляд в мою сторону. — Я так боялась, что она что-то сделает, когда узнает о нас.
— О вас? — переспрашиваю я. — Никита, кто эта девушка и почему она представляется твоей женой?
— Это Виолетта, — отвечает муж так, будто репетировал эту речь. Слишком ровно и спокойно. Он, кажется, считает, что его слова в норме вещей: — И мы любим друг друга.
— Что вы от меня хотите? — Лира упёрлась спиной в переборку.
Рейн улыбнулся. Мягко. Опасно.
— Хотим? — Он склонил голову, рассматривая её так, будто она — редкий артефакт и он решает, с какой стороны начать изучение. — Я хочу, чтобы ты перестала убегать. Кайрен хочет закинуть тебя на плечо и отнести в нашу постель. Как видишь, мы очень разные.
За его спиной качнулась тень. Кайрен. Молча. Золотые глаза в полумраке. Тяжёлый, неотвратимый, как гравитация.
Лира сглотнула.
— А если я скажу «нет»?
Рейн шагнул ближе. Его пальцы подняли её подбородок — легко, почти нежно. Большой палец скользнул по нижней губе.
— Тогда мы будем ждать. Но твоё сердце, Лира... — он наклонился к её уху, и его шёпот прошёл по позвоночнику, как горячая волна, — твоё сердце говорит «да» уже третью ночь. Мы оба его слышим.
Рейн улыбнулся. Мягко. Опасно.
— Хотим? — Он склонил голову, рассматривая её так, будто она — редкий артефакт и он решает, с какой стороны начать изучение. — Я хочу, чтобы ты перестала убегать. Кайрен хочет закинуть тебя на плечо и отнести в нашу постель. Как видишь, мы очень разные.
За его спиной качнулась тень. Кайрен. Молча. Золотые глаза в полумраке. Тяжёлый, неотвратимый, как гравитация.
Лира сглотнула.
— А если я скажу «нет»?
Рейн шагнул ближе. Его пальцы подняли её подбородок — легко, почти нежно. Большой палец скользнул по нижней губе.
— Тогда мы будем ждать. Но твоё сердце, Лира... — он наклонился к её уху, и его шёпот прошёл по позвоночнику, как горячая волна, — твоё сердце говорит «да» уже третью ночь. Мы оба его слышим.
— Ты... ты их убил! — кричу, забывая, как дышать.
— Лучше бы они убили тебя? — рычит Йован.
— Ты чудовище! — по щекам катятся слезы.
— Я чудовище, которое на твоей стороне, сладкая...
Он высокий, крепкий, сильный, с яркими глазами и темным взглядом, от которого перехватывает дыхание. Он идеал. И он оборотень.
Его послали убить меня, но он пошел против задания и спас.
Или все не то, чем кажется?
— Лучше бы они убили тебя? — рычит Йован.
— Ты чудовище! — по щекам катятся слезы.
— Я чудовище, которое на твоей стороне, сладкая...
Он высокий, крепкий, сильный, с яркими глазами и темным взглядом, от которого перехватывает дыхание. Он идеал. И он оборотень.
Его послали убить меня, но он пошел против задания и спас.
Или все не то, чем кажется?
Её запах — мёд и корица. Он въелся в ноздри вожака стаи глубже, чем любая рана.
Мира не верит в оборотней. Она верит в диссертацию, камеры наблюдения и полевые заметки. Но лес, в который она приехала, верит в другое.
Арслан — альфа. Он ставит границы и не отступает ни перед кем. Но третью ночь подряд он стоит на скале и смотрит, как женщина в тёмной куртке возится с металлическим ящиком. Он должен прогнать её.
Стая чует её запах. Стая требует избавиться от чужака. А он не может — потому что впервые за много лет встретил того, кто не боится его зверя.
Любовь, от которой нельзя отказаться. Опасность, от которой нельзя убежать. Лес, который никогда не отпустит.
Мира не верит в оборотней. Она верит в диссертацию, камеры наблюдения и полевые заметки. Но лес, в который она приехала, верит в другое.
Арслан — альфа. Он ставит границы и не отступает ни перед кем. Но третью ночь подряд он стоит на скале и смотрит, как женщина в тёмной куртке возится с металлическим ящиком. Он должен прогнать её.
Стая чует её запах. Стая требует избавиться от чужака. А он не может — потому что впервые за много лет встретил того, кто не боится его зверя.
Любовь, от которой нельзя отказаться. Опасность, от которой нельзя убежать. Лес, который никогда не отпустит.
Мир рушится если не ценишь то что у тебя есть, и иногда это понимаешь но может есть последний шанс ...
Я потребовала развод у дракона и узнала, что по пункту 12 брачного контракта после расторжения брака перестану принадлежать даже самой себе.
Титул, имя, кровь, право на новую жизнь — все это должно остаться в доме мужа, будто я не женщина, а часть его имущества.
Три года я была удобной женой в холодном политическом браке. Три года молчала, терпела и пыталась не замечать, что при дворе мне уже ищут замену. Но когда я поняла, какой ценой мне позволят уйти, стало ясно: мой развод — это не конец брака. Это начало войны.
Теперь мне придется выбирать — исчезнуть красиво и покорно или вскрыть правду о законе, который веками ломал женщин под видом чести и порядка.
И если ради этого придется пойти против мужа-дракона, двора и самой системы, я пойду.
Потому что я больше не согласна быть женой, которую можно стереть одним пунктом договора.
Титул, имя, кровь, право на новую жизнь — все это должно остаться в доме мужа, будто я не женщина, а часть его имущества.
Три года я была удобной женой в холодном политическом браке. Три года молчала, терпела и пыталась не замечать, что при дворе мне уже ищут замену. Но когда я поняла, какой ценой мне позволят уйти, стало ясно: мой развод — это не конец брака. Это начало войны.
Теперь мне придется выбирать — исчезнуть красиво и покорно или вскрыть правду о законе, который веками ломал женщин под видом чести и порядка.
И если ради этого придется пойти против мужа-дракона, двора и самой системы, я пойду.
Потому что я больше не согласна быть женой, которую можно стереть одним пунктом договора.
– Ты наша, Марина, – говорит Владислав. – Твои проблемы – наши проблемы. Твои враги – наши враги. И мы разбираемся с ними так, как считаем нужным. Без твоего участия.
– Но я могу помочь, – шепчу я, чувствуя, как моя уверенность тает под его взглядом.
– Ты уже помогла, – Глеб сжимает мою руку. – Ты дала нам то, без чего мы не могли действовать. Информацию. Цель. Причину. А теперь ты будешь делать то, что тебе положено...
– Но я могу помочь, – шепчу я, чувствуя, как моя уверенность тает под его взглядом.
– Ты уже помогла, – Глеб сжимает мою руку. – Ты дала нам то, без чего мы не могли действовать. Информацию. Цель. Причину. А теперь ты будешь делать то, что тебе положено...
«Я на тебе никогда не женюсь! Даже не думай!»
Он сказал это после недели огня под звёздами. А потом уехал.
Зелимхан - двухметровый кавказский красавец, миллионер, строительная империя в Грозном. Для него та неделя в Алтайском крае была просто командировкой и одиночеством.
Для меня - началом всего.
Два года я молчала. Растила двух голубоглазых близняшек, похожих на его мать как две капли воды. А теперь приехала в его отель, чтобы сказать главное.
Он встретил меня в дверях с желваками на челюстях: «Сегодня ты уезжаешь».
А потом я топнула ногой… и разбудила его дочерей.
Его мир рухнул. И начался новый — с двойней, свадьбой и обещанием: «Это не последние наши дети».
Остросюжетный любовный рассказ. Содержит нежность, близнецов и мужчину, который умеет держать слово.
Он сказал это после недели огня под звёздами. А потом уехал.
Зелимхан - двухметровый кавказский красавец, миллионер, строительная империя в Грозном. Для него та неделя в Алтайском крае была просто командировкой и одиночеством.
Для меня - началом всего.
Два года я молчала. Растила двух голубоглазых близняшек, похожих на его мать как две капли воды. А теперь приехала в его отель, чтобы сказать главное.
Он встретил меня в дверях с желваками на челюстях: «Сегодня ты уезжаешь».
А потом я топнула ногой… и разбудила его дочерей.
Его мир рухнул. И начался новый — с двойней, свадьбой и обещанием: «Это не последние наши дети».
Остросюжетный любовный рассказ. Содержит нежность, близнецов и мужчину, который умеет держать слово.
— Я не вижу смысла тянуть. Я беру вторую жену.
Он говорил о свадьбе. Спокойно. Как будто обсуждал работу, а не то, что только что разрушило меня изнутри.
— Так будет лучше для всех, — добавил он.
Для всех.
Я смотрела на него и не могла понять, как в одном человеке может уместиться это равнодушие. Как можно стоять рядом и не видеть, что со мной происходит.
Потом пришло понимание, от которого стало ещё хуже: он давно от меня отказался. У него уже есть та, с кем он собирается строить новую жизнь. И он не сомневается ни секунды. Вот только он не учёл одного. Я не собираюсь с этим мириться. И теперь всё пойдёт не так, как он решил.
Он говорил о свадьбе. Спокойно. Как будто обсуждал работу, а не то, что только что разрушило меня изнутри.
— Так будет лучше для всех, — добавил он.
Для всех.
Я смотрела на него и не могла понять, как в одном человеке может уместиться это равнодушие. Как можно стоять рядом и не видеть, что со мной происходит.
Потом пришло понимание, от которого стало ещё хуже: он давно от меня отказался. У него уже есть та, с кем он собирается строить новую жизнь. И он не сомневается ни секунды. Вот только он не учёл одного. Я не собираюсь с этим мириться. И теперь всё пойдёт не так, как он решил.
Выберите полку для книги