Книги по тегу «властный герой»: ""
Полина и Марк живут идеальной жизнью: уютный дом, любимая дочь, утренний кофе и поцелуй в лоб перед уходом. Но за семь лет брака исчезло то, что когда-то сводило их с ума — страсть, граничащая с одержимостью. Теперь он смотрит на неё как на часть интерьера. Она хочет, чтобы он взял её жёстко, без вопросов, как в ту первую ночь. Но боится попросить.
А потом появляется Ольга — женщина, которая смотрит на Марка так, как когда-то смотрела сама Полина. И прошлое, которое он двадцать три года пытался похоронить, стучится в дверь.
Это роман о том, как не потерять себя в браке. О том, как любовь превращается в привычку — и как заново научиться хотеть друг друга. О мужчине, который носит вину, как камень на шее. И о женщине, которая готова разбить этот камень — даже если придётся разбить себя.
Для тех, кто боится, что страсть уходит навсегда. И для тех, кто хочет верить, что её можно вернуть.
А потом появляется Ольга — женщина, которая смотрит на Марка так, как когда-то смотрела сама Полина. И прошлое, которое он двадцать три года пытался похоронить, стучится в дверь.
Это роман о том, как не потерять себя в браке. О том, как любовь превращается в привычку — и как заново научиться хотеть друг друга. О мужчине, который носит вину, как камень на шее. И о женщине, которая готова разбить этот камень — даже если придётся разбить себя.
Для тех, кто боится, что страсть уходит навсегда. И для тех, кто хочет верить, что её можно вернуть.
В день развода Нерия Вальт пришла в Зал клятв, чтобы поставить точку в браке с Кайреном Мортом. Но Совет объявил страшное: этого брака никогда не было.
Её имя исчезает из книг, дом больше не узнаёт хозяйку, слуги забывают лицо, а бывший муж молчит рядом с новой невестой. У Нерии остаётся только одно слово, проступившее на чистом листе вместо подписи:
Архив.
Там хранятся имена женщин, которых когда-то вычеркнули из жизни ради чужих союзов, власти и удобных браков. И теперь Нерия должна успеть вернуть своё имя, пока закон окончательно не сделает её никем.
Но чем ближе правда, тем опаснее становится каждый шаг. Потому что украденное имя — не ошибка в книге. Это ключ. И Совет готов на всё, чтобы Нерия Вальт больше никогда не смогла его произнести.
Её имя исчезает из книг, дом больше не узнаёт хозяйку, слуги забывают лицо, а бывший муж молчит рядом с новой невестой. У Нерии остаётся только одно слово, проступившее на чистом листе вместо подписи:
Архив.
Там хранятся имена женщин, которых когда-то вычеркнули из жизни ради чужих союзов, власти и удобных браков. И теперь Нерия должна успеть вернуть своё имя, пока закон окончательно не сделает её никем.
Но чем ближе правда, тем опаснее становится каждый шаг. Потому что украденное имя — не ошибка в книге. Это ключ. И Совет готов на всё, чтобы Нерия Вальт больше никогда не смогла его произнести.
Саша планировала спокойно отсидеть две недели на конференции в Турции и вернуться в Москву. Она не собиралась заводить романы или влипать в чужие игры. Но Кристофер привык получать всё, что захочет. И сейчас он хочет её.
Стамбул. Сентябрь. Отель «Обсидиан». Всё должно было пройти по стандартному сценарию: скучные лекции, вечерние фуршеты и финальный отчёт по работе.
Но этот изломанный мужчина с безупречными манерами ломает все её планы. Он аккуратно проникает в её мысли, стирает личные границы и ведёт свою тонкую, пугающую игру. Между ними вспыхивает химия, от которой невозможно защититься, даже если понимаешь, что этот человек просто не умеет любить без боли.
Стамбул. Сентябрь. Отель «Обсидиан». Всё должно было пройти по стандартному сценарию: скучные лекции, вечерние фуршеты и финальный отчёт по работе.
Но этот изломанный мужчина с безупречными манерами ломает все её планы. Он аккуратно проникает в её мысли, стирает личные границы и ведёт свою тонкую, пугающую игру. Между ними вспыхивает химия, от которой невозможно защититься, даже если понимаешь, что этот человек просто не умеет любить без боли.
Я всегда считала, что знаю себя — свою жизнь, свою семью, свои границы. Но однажды я оказалась в комнате, где не было слышно никого, кроме меня самой и тех, кто решил напомнить мне, что тело может говорить громче, чем разум. Между болью и тем, что я боялась назвать наслаждением, я потеряла счёт времени и собственному «я». И теперь, возвращаясь домой, я понимаю — я уже не та женщина, которая вышла за дверь.
🔥 Строго 18+ ! Открывать с особой осторожностью... 🔥
🔥 Строго 18+ ! Открывать с особой осторожностью... 🔥
Семь лет я была идеальной куклой в золотой клетке. Я улыбалась монстру, не замечая его жестокости.
Но стоило мне потребовать правды, как всё изменилось.
– Тебе нужно отдохнуть, дорогая, – шептал муж, пока меня скручивали санитары. – Это надёжное место. Там тебя никто не потревожит.
Моим единственным спасением стал человек, чьё имя в нашем доме было под запретом. Август Аксёнов. Безжалостный, опасный, единственный, кого боится мой муж.
– Я вытащу тебя, Марго, – его голос обжигал льдом. – Но с этого момента ты принадлежишь мне. Вся. Полностью. Это единственная валюта, которую я приму.
Сделка с дьяволом взамен на возможность превратить жизнь мужа в Ад? Звучит справедливо.
Но стоило мне потребовать правды, как всё изменилось.
– Тебе нужно отдохнуть, дорогая, – шептал муж, пока меня скручивали санитары. – Это надёжное место. Там тебя никто не потревожит.
Моим единственным спасением стал человек, чьё имя в нашем доме было под запретом. Август Аксёнов. Безжалостный, опасный, единственный, кого боится мой муж.
– Я вытащу тебя, Марго, – его голос обжигал льдом. – Но с этого момента ты принадлежишь мне. Вся. Полностью. Это единственная валюта, которую я приму.
Сделка с дьяволом взамен на возможность превратить жизнь мужа в Ад? Звучит справедливо.
На юбилее компании муж публично представил другую женщину — не просто любовницу, а свою будущую спутницу. Посадил её рядом с собой. Отдал ей моё место. Мой дом. Мою жизнь. Даже браслет, подаренный мне мамой в день свадьбы.
Кирилл был уверен: я уйду тихо. Приму деньги, временную квартиру и его великодушное «не усложняй». Ведь двенадцать лет я была удобной женой — той, что поддерживала, спасала переговоры, писала презентации и молчала, пока мой труд становился его победами.
Но в тот вечер меня заметил человек, которого Кирилл ненавидел больше всех.
Артём Громов — его главный враг. Опасный, холодный, слишком честный для мужчины, которому нельзя доверять. Он предложил мне не жалость. Работу. Имя. Шанс вернуть то, что бывший муж годами присваивал себе.
Теперь Кирилл хочет вернуть меня обратно. Не потому, что любит. Потому что боится: я вспомню всё в правильном порядке.
А я больше не его тень.
Я — женщина, которая однажды выбрала себя.
Кирилл был уверен: я уйду тихо. Приму деньги, временную квартиру и его великодушное «не усложняй». Ведь двенадцать лет я была удобной женой — той, что поддерживала, спасала переговоры, писала презентации и молчала, пока мой труд становился его победами.
Но в тот вечер меня заметил человек, которого Кирилл ненавидел больше всех.
Артём Громов — его главный враг. Опасный, холодный, слишком честный для мужчины, которому нельзя доверять. Он предложил мне не жалость. Работу. Имя. Шанс вернуть то, что бывший муж годами присваивал себе.
Теперь Кирилл хочет вернуть меня обратно. Не потому, что любит. Потому что боится: я вспомню всё в правильном порядке.
А я больше не его тень.
Я — женщина, которая однажды выбрала себя.
Я пошла на аукцион артефактов ради бесплатных тарталеток с икрой. А вышла из этого места невестой грозного герцога Кресвальда и обладательницей самого запутанного контракта на магию из всех, что когда-либо видел Минстерский совет.
Сказать, что это не входило в мои планы — ничего не сказать. Мой жених считает эмоции финансовым убытком, а мою фигуру — идеальной для древнего ритуала наследия. Мне нужно позволить ему вычерчивать руны на моих ребрах, помочь спасти его ледяное королевство от крайне неудачных конкурентов и сделать вид, что я не умираю от смеха, когда этот холодный банкир случайно смеется в фамильном склепе.
Вопрос: как разжить сухарика? И самое главное — заставить его понять, что иногда лучше вложиться в живого человека, чем в золотой слиток?
Сказать, что это не входило в мои планы — ничего не сказать. Мой жених считает эмоции финансовым убытком, а мою фигуру — идеальной для древнего ритуала наследия. Мне нужно позволить ему вычерчивать руны на моих ребрах, помочь спасти его ледяное королевство от крайне неудачных конкурентов и сделать вид, что я не умираю от смеха, когда этот холодный банкир случайно смеется в фамильном склепе.
Вопрос: как разжить сухарика? И самое главное — заставить его понять, что иногда лучше вложиться в живого человека, чем в золотой слиток?
Марина привыкла прятаться. За белым кителем медсестры. За полнотой, которую мужчины на курорте рассматривают с презрением. Она не ждёт, что её заметят.
Двое братьев замечают. И делают её предметом спора. Пари на миллиард и контроль над сетью отелей. Условие: Только честная игра…
Но они не знают, что Марина уже давно играет по-своему. Что мягкое тело скрывает стальной стержень. И что в этой истории проигравший — не тот, кто остался без денег. Проигравший — тот, кто не понял, что любовь не покупается и не выигрывается.
Двое братьев замечают. И делают её предметом спора. Пари на миллиард и контроль над сетью отелей. Условие: Только честная игра…
Но они не знают, что Марина уже давно играет по-своему. Что мягкое тело скрывает стальной стержень. И что в этой истории проигравший — не тот, кто остался без денег. Проигравший — тот, кто не понял, что любовь не покупается и не выигрывается.
Обычная работа для лучшего агента ведомства: внедриться, войти в доверие к гениальному изобретателю и выкрасть формулу идеального оружия. Академия казалась идеальным прикрытием, а Леон — просто наивным гением с растрепанными волосами и грязным фартуком, который даже не запирает дверь своей лаборатории.
Но всё пошло не по плану. Он чуть не взорвал себя у меня на глазах из-за ошибки в стабилизаторе, а я... я закрыла его собой от взрыва. Я видела, как он чертит схемы детонаторов прямо на столешнице, и вместо того чтобы украсть секрет, начала учить его балансировке потоков. Он поверил мне… назвал своим ассистентом… подарил защитный амулет, настроенный на мой пульс.
Теперь ведомство считает меня предательницей и прислало ликвидаторов, чтобы забрать оригиналы силой. Они идут по моему следу, а я стою перед выбором: выполнить приказ и обречь Леона на смерть или нарушить все правила ради парня, который видит во мне человека, а не «Ласточку».
Но если я выберу его, то потеряю семью.
Но всё пошло не по плану. Он чуть не взорвал себя у меня на глазах из-за ошибки в стабилизаторе, а я... я закрыла его собой от взрыва. Я видела, как он чертит схемы детонаторов прямо на столешнице, и вместо того чтобы украсть секрет, начала учить его балансировке потоков. Он поверил мне… назвал своим ассистентом… подарил защитный амулет, настроенный на мой пульс.
Теперь ведомство считает меня предательницей и прислало ликвидаторов, чтобы забрать оригиналы силой. Они идут по моему следу, а я стою перед выбором: выполнить приказ и обречь Леона на смерть или нарушить все правила ради парня, который видит во мне человека, а не «Ласточку».
Но если я выберу его, то потеряю семью.
— Я не трону тебя, — сказал он, поправляя мне юбку. — Ты в безопасности.
Я поверила. Зря.
Мой парень влез в долги и попросил меня его спасти. Временно сыграть роль девушки его друга - богатого мажора Давида Воронцова. Но Давид оказался тем еще манипулятором! Он с самого начала это планировал, хотел меня присвоить себе. Выкупить за долги, зная, что я не смогу отказать. И я попала в его ловушку.
Я поверила. Зря.
Мой парень влез в долги и попросил меня его спасти. Временно сыграть роль девушки его друга - богатого мажора Давида Воронцова. Но Давид оказался тем еще манипулятором! Он с самого начала это планировал, хотел меня присвоить себе. Выкупить за долги, зная, что я не смогу отказать. И я попала в его ловушку.
Выберите полку для книги