Книги по тегу «властный герой»: ""
Я шла домой после экзамена, а попала в спальню к двум драконам. Они говорят, что я — их избранная. Одна на двоих. И никуда меня не отпустят.
Я сопротивляюсь. Пытаюсь сбежать. Убеждаю себя, что их прикосновения сводят с ума только из-за магии. Но когда Каэль берёт меня силой, а Лиам — нежностью, я перестаю понимать, где заканчивается колдовство и начинается моё собственное желание.
Они хотят сделать меня своей. Оба. Сразу. Навсегда.
И хуже всего то, что я хочу того же.
Я сопротивляюсь. Пытаюсь сбежать. Убеждаю себя, что их прикосновения сводят с ума только из-за магии. Но когда Каэль берёт меня силой, а Лиам — нежностью, я перестаю понимать, где заканчивается колдовство и начинается моё собственное желание.
Они хотят сделать меня своей. Оба. Сразу. Навсегда.
И хуже всего то, что я хочу того же.
Он — голос, который согревает ее ночи. Он — человек, который превращает ее дни в ад.
Майя живет в режиме тишины, спасаясь от одиночества лишь подкастом анонимного «Голоса». Артем Северский — ледяной архитектурный гений, который не терпит возражений и ошибок.
Они встречаются на общем проекте, и с первой минуты их общение превращается в войну. Майя ненавидит своего заносчивого босса, не подозревая, что каждую ночь засыпает именно под его признания. А Артем не знает, что дерзкая коллега — та самая единственная слушательница, которой он готов открыть душу.
Маски будут сорваны в самый неподходящий момент. Когда звук правды станет оглушительным, хватит ли им мужества не разрушить друг друга?
Майя живет в режиме тишины, спасаясь от одиночества лишь подкастом анонимного «Голоса». Артем Северский — ледяной архитектурный гений, который не терпит возражений и ошибок.
Они встречаются на общем проекте, и с первой минуты их общение превращается в войну. Майя ненавидит своего заносчивого босса, не подозревая, что каждую ночь засыпает именно под его признания. А Артем не знает, что дерзкая коллега — та самая единственная слушательница, которой он готов открыть душу.
Маски будут сорваны в самый неподходящий момент. Когда звук правды станет оглушительным, хватит ли им мужества не разрушить друг друга?
Даша всхлипнула. Не заплакала — именно всхлипнула, от неожиданности, от того, как это ощущалось: его губы на её самом уязвимом месте, там, где она прятала стыд годами.
— Ты не представляешь, — сказал он, не поднимая головы, — как давно я хотел это сделать. Ещё когда увидел тебя на балконе. В той рубашке. Твои бёдра, твой живот... Я хотел встать на колени и поцеловать каждый сантиметр.
— Почему? — прошептала Даша. Голос сел.
— Потому что ты — настоящая. Не накачанная, не высушенная, не фальшивая. Твоё тело помнит всё: каждую слезу, каждое унижение, каждую ночь, когда ты плакала в подушку. Я хочу заставить тебя забыть всё это. Хотя бы на сегодня.
— Ты не представляешь, — сказал он, не поднимая головы, — как давно я хотел это сделать. Ещё когда увидел тебя на балконе. В той рубашке. Твои бёдра, твой живот... Я хотел встать на колени и поцеловать каждый сантиметр.
— Почему? — прошептала Даша. Голос сел.
— Потому что ты — настоящая. Не накачанная, не высушенная, не фальшивая. Твоё тело помнит всё: каждую слезу, каждое унижение, каждую ночь, когда ты плакала в подушку. Я хочу заставить тебя забыть всё это. Хотя бы на сегодня.
Ночью они лежали в постели. Кондиционер работал — новый, который Ариф купил накануне. В комнате было прохладно. Даша прижималась к нему спиной, чувствовала, как его рука лежит на её животе — тяжёлая, тёплая.
— Ты не жалеешь? — спросила она в темноту.
— О чём?
— Что я не умею готовить твои любимые блюда. Что я не говорю по-турецки. Что я чужая здесь.
— Ты не чужая. Ты — моя. — Он поцеловал её в плечо. — А готовить научишься. Или нет. Неважно.
— Ты не жалеешь? — спросила она в темноту.
— О чём?
— Что я не умею готовить твои любимые блюда. Что я не говорю по-турецки. Что я чужая здесь.
— Ты не чужая. Ты — моя. — Он поцеловал её в плечо. — А готовить научишься. Или нет. Неважно.
Чтобы пережить развод я уехала подальше от бывшего мужа. Но вот спустя почти три года он снова появляется в моей жизни:
– Слышали новость? У нас новый генеральный, – объявляют нам новость. – По филиалам катается. Знакомится…
Если бы я только знала, что новый начальник это мой бывший муж.
Я очень надеюсь что уедет он быстрее, чем успеет узнать мой секрет.
– Слышали новость? У нас новый генеральный, – объявляют нам новость. – По филиалам катается. Знакомится…
Если бы я только знала, что новый начальник это мой бывший муж.
Я очень надеюсь что уедет он быстрее, чем успеет узнать мой секрет.
- Лен, не начинай. Ты всё выворачиваешь. Мы работали сегодня весь день без перерыва на обед, - говорит он, качая светлой шевелюрой и поднимается со своего места.
Молчу. Только смотрю не в лицо, а ниже - на его карман. Муж ловит мой взгляд и останавливается. Из брючного кармана торчит нечто алое, кружевное. Улика. То, что никак не вяжется ни с деловой встречей, ни с помощью ассистентке по работе.
Он снова дёргается и пытается запихнуть вещицу поглубже, но комок выскальзывает на пол. Трусики. Маленькие, абсолютно непрактичные и, главное, совершенно чужие.
Влад поднимает их с пола и спокойно кладёт на край стола.
- Работали, говоришь? Интересный у вас дресс-код для совещаний.
Он открывает рот, чтобы возразить, но я поднимаю руку. Мне всё ясно.
- Не надо. Скажи мне вот что: давно ты спишь со своей ассистенткой?
Вместо слёз - одинокий билет в Сочи, закрытый пляж и волны, которые чуть не унесли мою жизнь.
🔥Не забудьте добавить в библиотеку и поставить нравится
Молчу. Только смотрю не в лицо, а ниже - на его карман. Муж ловит мой взгляд и останавливается. Из брючного кармана торчит нечто алое, кружевное. Улика. То, что никак не вяжется ни с деловой встречей, ни с помощью ассистентке по работе.
Он снова дёргается и пытается запихнуть вещицу поглубже, но комок выскальзывает на пол. Трусики. Маленькие, абсолютно непрактичные и, главное, совершенно чужие.
Влад поднимает их с пола и спокойно кладёт на край стола.
- Работали, говоришь? Интересный у вас дресс-код для совещаний.
Он открывает рот, чтобы возразить, но я поднимаю руку. Мне всё ясно.
- Не надо. Скажи мне вот что: давно ты спишь со своей ассистенткой?
Вместо слёз - одинокий билет в Сочи, закрытый пляж и волны, которые чуть не унесли мою жизнь.
🔥Не забудьте добавить в библиотеку и поставить нравится
Двери лифта начинают закрываться. Но в последнюю секунду чья-то сильная рука перехватывает створку. Виктор улыбается, но в глазах расчетливый блеск.
– Анна Ивановна, – кивает он. – Тоже задержались?
Я не успеваю ответить. Следом входит Тимур, бесшумный, как тень.
Петр шагает внутрь, и двери наконец закрываются.
Лифт трясется, едет вниз, дергается и останавливается. Свет моргает раз, другой, а потом гаснет...
– Анна Ивановна, – кивает он. – Тоже задержались?
Я не успеваю ответить. Следом входит Тимур, бесшумный, как тень.
Петр шагает внутрь, и двери наконец закрываются.
Лифт трясется, едет вниз, дергается и останавливается. Свет моргает раз, другой, а потом гаснет...
— Вашим жирным хачапури здесь не место! — чеканю я, плотнее запахивая на груди свой безразмерный худи.
— А если ты привыкла прятать свое роскошное тело из-за глупых комплексов, то это твои личные проблемы, — его горячий, оценивающий взгляд буквально прожигает насквозь. — Пари, Ковалева? Если твое меню провалится, будешь месяц стоять на моей кассе. В обтягивающей униформе.
Я — бывшая спортсменка, чью карьеру перечеркнула тяжелая травма. У меня висят долги по кредитам, в моем бассейне убитые раздевалки, а свой ненавистный лишний вес я старательно прячу от всего мира.
Он — Амир Гаджиев, успешный владелец пекарни по соседству. Властный, бескомпромиссный и пугающе привлекательный горец.
Я согласилась на этот безумный спор только ради своих учеников. Но я совершенно не учла, что этот упрямый хищник захочет починить не только гнилые трубы в моем здании, но и мою сломанную жизнь. Он сорвет с меня броню и докажет: для настоящего мужчины мои неидеальные формы — это чистый идеал.
— А если ты привыкла прятать свое роскошное тело из-за глупых комплексов, то это твои личные проблемы, — его горячий, оценивающий взгляд буквально прожигает насквозь. — Пари, Ковалева? Если твое меню провалится, будешь месяц стоять на моей кассе. В обтягивающей униформе.
Я — бывшая спортсменка, чью карьеру перечеркнула тяжелая травма. У меня висят долги по кредитам, в моем бассейне убитые раздевалки, а свой ненавистный лишний вес я старательно прячу от всего мира.
Он — Амир Гаджиев, успешный владелец пекарни по соседству. Властный, бескомпромиссный и пугающе привлекательный горец.
Я согласилась на этот безумный спор только ради своих учеников. Но я совершенно не учла, что этот упрямый хищник захочет починить не только гнилые трубы в моем здании, но и мою сломанную жизнь. Он сорвет с меня броню и докажет: для настоящего мужчины мои неидеальные формы — это чистый идеал.
Она – московский антикризисный менеджер с формами, ипотекой и бывшим мужем-предателем. Он – бывший спецназовец, владелец умирающей пекарни в дагестанском ауле, который называет её «пышкой» и готов снести за один неосторожный взгляд. Когда старейшины ставят ультиматум, Маше приходится заключить пари: за три дня спасти пекарню, найти древний рецепт кхъяла и... не влюбиться в этого невыносимого горца. Спойлер: не получится. Горячо, вкусно и очень смешно. Любовь – это когда тебя принимают целиком. Вместе с формами, тараканами и бабушкиными рецептами.
Война длится сто лет, и люди проигрывают. Эльфы сильнее, быстрее, их магия древнее. Но мы ещё кусаемся. И когда генерал эльфийской армии попадает в мои руки, я решаю: он заговорит.
Я — маг крови. Моя магия питается болью, в моих руках кинжал и плеть.
Но этот эльф даже не морщится. Он смотрит на меня так, будто это я у него в плену.
Улыбается под пытками. И шепчет, что ждал меня.
Но почему он смотрит на меня так, будто это я — его единственная победа и принадлежу ему?
Я — маг крови. Моя магия питается болью, в моих руках кинжал и плеть.
Но этот эльф даже не морщится. Он смотрит на меня так, будто это я у него в плену.
Улыбается под пытками. И шепчет, что ждал меня.
Но почему он смотрит на меня так, будто это я — его единственная победа и принадлежу ему?
Выберите полку для книги