Книги по тегу «властный герой»: ""
— На колени, Алина.
— Я жена вашего сына.
— Уже нет. Кольцо сняла утром. Я видел.
Его пальцы смыкаются у меня на горле — не давят, держат. Большой палец на пульсе.
— Повтори. Чья ты.
— …ваша.
— Громче.
_______________________
Год я была женой его сына — мальчика с чужими помадами на воротнике. Год свёкор смотрел на меня как на ошибку. Пока не увидел, как меня ломают в его доме.
Теперь сорокапятилетний мужчина с холодными глазами и тяжёлыми руками ждёт, пока я сама приду к нему босиком. Без кольца. Без имени. Только чтобы услышать, как он шепчет мне на ухо одно слово — и завязывает мои запястья поясом своего халата.
"Моя".
— Я жена вашего сына.
— Уже нет. Кольцо сняла утром. Я видел.
Его пальцы смыкаются у меня на горле — не давят, держат. Большой палец на пульсе.
— Повтори. Чья ты.
— …ваша.
— Громче.
_______________________
Год я была женой его сына — мальчика с чужими помадами на воротнике. Год свёкор смотрел на меня как на ошибку. Пока не увидел, как меня ломают в его доме.
Теперь сорокапятилетний мужчина с холодными глазами и тяжёлыми руками ждёт, пока я сама приду к нему босиком. Без кольца. Без имени. Только чтобы услышать, как он шепчет мне на ухо одно слово — и завязывает мои запястья поясом своего халата.
"Моя".
— Мне нужно отвезти сестру... — от близости этих двоих у меня дыхание сбивается. — Очень далеко.
— Мы увезем тебя и твою сестру, — говорит черноволосый с хищной улыбкой. — Но возьмем свою плату.
И, клянусь, я вижу в его глазах опасное пламя.
После нападения на дом и попытки похищения моей пятилетней сестрёнки я бегу — в прямом смысле, с ребёнком на руках. Единственные, кто может помочь нам добраться до безопасной точки, — два Итара.
Опасные. Неуязвимые. Бессовестно притягательные. С телами, которые созданы для битвы и порока, и голосами, которые плавят волю.
Один — суровый и брутальный. Другой — нежный, но холодный, как айсберг.
И между ними я — с дрожащими коленями и колотящимся сердцем.
Я сделаю всё, чтобы спасти сестру. А они, кажется, уже построили на меня собственные планы.
— Мы увезем тебя и твою сестру, — говорит черноволосый с хищной улыбкой. — Но возьмем свою плату.
И, клянусь, я вижу в его глазах опасное пламя.
После нападения на дом и попытки похищения моей пятилетней сестрёнки я бегу — в прямом смысле, с ребёнком на руках. Единственные, кто может помочь нам добраться до безопасной точки, — два Итара.
Опасные. Неуязвимые. Бессовестно притягательные. С телами, которые созданы для битвы и порока, и голосами, которые плавят волю.
Один — суровый и брутальный. Другой — нежный, но холодный, как айсберг.
И между ними я — с дрожащими коленями и колотящимся сердцем.
Я сделаю всё, чтобы спасти сестру. А они, кажется, уже построили на меня собственные планы.
Он предал меня. Публично. Холодно. Без сожалений.
Мой муж — дракон, сильнейший в империи — привёл другую женщину и объявил: я больше ему не нужна.
Развод.
Позор.
Конец.
Я потеряла всё: имя, статус, дом.
Но он ошибся в главном.
Я не сломалась.
Я стану сильнее.
Я начну новую жизнь.
И больше никогда не буду той, которую можно унизить и выбросить.
Вот только есть проблема.
Он не отпустил.
И чем сильнее я пытаюсь уйти, тем опаснее становится его одержимость.
— Ты моя, — говорит он.
Но я больше не принадлежу ему.
И теперь вопрос только один:
кто из нас сломается первым?
Мой муж — дракон, сильнейший в империи — привёл другую женщину и объявил: я больше ему не нужна.
Развод.
Позор.
Конец.
Я потеряла всё: имя, статус, дом.
Но он ошибся в главном.
Я не сломалась.
Я стану сильнее.
Я начну новую жизнь.
И больше никогда не буду той, которую можно унизить и выбросить.
Вот только есть проблема.
Он не отпустил.
И чем сильнее я пытаюсь уйти, тем опаснее становится его одержимость.
— Ты моя, — говорит он.
Но я больше не принадлежу ему.
И теперь вопрос только один:
кто из нас сломается первым?
Она не просила, но ей дали шанс. Искусствовед Алиса, живущая в инвалидном кресле, и биолог Павел, чья жизнь давно утратила смысл, оказались связаны странным фиктивным браком. Невозможность любви, невозможность жить без неё — вот что объединяет этих людей. Он спасает её от одиночества, она — его от собственного отчаяния. Вчерашняя боль, страх быть отвергнутым, войдут в их отношения как неизбежная цена. Но они не знают главного: фикция иногда делает более настоящими те чувства, что должны быть стёрты. Это не роман, а испытание темных сторон души.
ИСТОРИЯ ЗАВЕРШЕНА!
— Папа, поймай меня! — заливисто хохочет кудрявый малыш, скатываясь с лестницы клиники.
Мой муж… Боже, это точно он!
Женя ловит его на руки и целует в обе щёчки. А следом подходит блондинка в светлом пальто и нежно целует его в губы.
МОЕГО МУЖА!
Того, что еще утром шептал мне нежности в спальне и говорил, как сильно он будет скучать по мне в командировке.
Десять лет брака, десять лет диагнозов, гормонов, ЭКО и слёз — десять лет я не могла подарить ему ребёнка.
А оказывается, у него уже есть сын.
Только не от меня…
— Папа, поймай меня! — заливисто хохочет кудрявый малыш, скатываясь с лестницы клиники.
Мой муж… Боже, это точно он!
Женя ловит его на руки и целует в обе щёчки. А следом подходит блондинка в светлом пальто и нежно целует его в губы.
МОЕГО МУЖА!
Того, что еще утром шептал мне нежности в спальне и говорил, как сильно он будет скучать по мне в командировке.
Десять лет брака, десять лет диагнозов, гормонов, ЭКО и слёз — десять лет я не могла подарить ему ребёнка.
А оказывается, у него уже есть сын.
Только не от меня…
— Я устал от тебя.
— Саш… — растерянно шепчу. — Как ты можешь такое мне говорить?
В его взгляде — кромешная пустота.
— Ты недавно спросила, что изменилось, — бросает он. — Почему я злой. Почему раздражительный. Тогда я не ответил. Отвечаю сейчас.
— Господи, да я же всё для тебя…
— Возможно, в этом и проблема, — передёргивает плечами, будто хочет поскорее стряхнуть с себя этот разговор.
— Хочешь сказать, проблема во мне?
— Проблема в том, что ты меня любишь, а я тебя — нет. Раньше я думал, это взаимно. Но появилась другая — и я понял, что с тобой я не чувствую ничего.
— Саш… — растерянно шепчу. — Как ты можешь такое мне говорить?
В его взгляде — кромешная пустота.
— Ты недавно спросила, что изменилось, — бросает он. — Почему я злой. Почему раздражительный. Тогда я не ответил. Отвечаю сейчас.
— Господи, да я же всё для тебя…
— Возможно, в этом и проблема, — передёргивает плечами, будто хочет поскорее стряхнуть с себя этот разговор.
— Хочешь сказать, проблема во мне?
— Проблема в том, что ты меня любишь, а я тебя — нет. Раньше я думал, это взаимно. Но появилась другая — и я понял, что с тобой я не чувствую ничего.
Максим Волин появился в моей жизни, как смерч. Ворвался и перевернул привычный серый мир с ног наголову. Сможет ли он вырвать меня из лап тех, кто планомерно, год за годом уничтожали меня? Или же станет палачом, который добьёт меня?
Она была для мужа удобным прикрытием. Но в ее тело попала я. И я требую развод! Что значит, нет? Лучше не зли попаданку, генерал!
Вот только нас с нелюбимым мужем связывает больше, чем кажется. И прошлое ближе, чем я думала.
Вот только нас с нелюбимым мужем связывает больше, чем кажется. И прошлое ближе, чем я думала.
Он — пират, которого боятся моря.
Я — невеста человека, который привык всё контролировать.
Мы должны были стать врагами.
Но древнее проклятие связало нас сильнее, чем любая клятва.
Теперь его эмоции — мои.
Моя боль — его.
И чем ближе мы становимся… тем меньше остаётся границ между нами.
За нами идёт тот, кто знает, как управлять этой связью.
И если он доберётся до нас — один из нас исчезнет.
Вопрос только в том:
что убьёт нас раньше — он…
или то, что мы начинаем чувствовать друг к другу?
Я — невеста человека, который привык всё контролировать.
Мы должны были стать врагами.
Но древнее проклятие связало нас сильнее, чем любая клятва.
Теперь его эмоции — мои.
Моя боль — его.
И чем ближе мы становимся… тем меньше остаётся границ между нами.
За нами идёт тот, кто знает, как управлять этой связью.
И если он доберётся до нас — один из нас исчезнет.
Вопрос только в том:
что убьёт нас раньше — он…
или то, что мы начинаем чувствовать друг к другу?
Обычная жизнь Мирэ держалась на спасительных мелочах: работе в цветочной лавке, съемной комнате в Сеуле и привычном расписании поездов. Но однажды в дождливом переулке эта предсказуемая реальность оборвалась. Тэцу, древний дух-лис кумихо, забирает ее в свой скрытый в горах дом с пугающе прагматичной целью: Мирэ должна выносить его ребенка, чтобы спасти угасающий магический род.
Выберите полку для книги