Книги по тегу «встреча через время»: ""
- С кем ты здесь жила, сладкая?
Зверь смотрит, как и всегда. Плотоядно, темно и страшно. До мурашек по коже.
- Это не твое дело. С другим человеком.
Сказала, а в горле – ком. От обиды и страха. Оскорбись, Зверь, назови тварью! И уходи! Не мучай меня больше!
- С другим? – голос его становится совсем низким, жутким. И лицо словно чернеет. – И ребенок тоже от него?
- Да! – тут, главное, взгляд не отводить. И я не отвожу.
Уходи, Зверь!
Он подается ко мне всем телом, молча, страшно, словно ударить хочет… Но, вместо этого хватает за руку и тянет на выход.
- Пусти! – пытаюсь вырваться, но когда мне удавалось освободиться из его лап? – Зачем я тебе! С чужим ребенком!
- Ты – моя жена. Значит, и ребенок – мой.
Зверь смотрит, как и всегда. Плотоядно, темно и страшно. До мурашек по коже.
- Это не твое дело. С другим человеком.
Сказала, а в горле – ком. От обиды и страха. Оскорбись, Зверь, назови тварью! И уходи! Не мучай меня больше!
- С другим? – голос его становится совсем низким, жутким. И лицо словно чернеет. – И ребенок тоже от него?
- Да! – тут, главное, взгляд не отводить. И я не отвожу.
Уходи, Зверь!
Он подается ко мне всем телом, молча, страшно, словно ударить хочет… Но, вместо этого хватает за руку и тянет на выход.
- Пусти! – пытаюсь вырваться, но когда мне удавалось освободиться из его лап? – Зачем я тебе! С чужим ребенком!
- Ты – моя жена. Значит, и ребенок – мой.
🌸 Не хватает только… ребенка. И тут начинается самое интересное… 🌸
У нее есть всё — блестящая карьера, уютная квартира, друзья.
Не хватает лишь одного — малыша.
Можно пойти по проверенному пути: надежный ухажер, стабильность, планирование.
Или… рискнуть. Вернуться к тому, кто однажды разбил сердце, но остался в мыслях и… в теле.
Секс по договоренности — ради заветной мечты. Без чувств. Без обязательств.
Но бывает ли так на самом деле?
У нее есть всё — блестящая карьера, уютная квартира, друзья.
Не хватает лишь одного — малыша.
Можно пойти по проверенному пути: надежный ухажер, стабильность, планирование.
Или… рискнуть. Вернуться к тому, кто однажды разбил сердце, но остался в мыслях и… в теле.
Секс по договоренности — ради заветной мечты. Без чувств. Без обязательств.
Но бывает ли так на самом деле?
– Мы разводимся! – заявляет муж.
– Мы вместе тринадцать лет… О чём ты?
– Тринадцать лет, – смешок пробегает по его губам. – Сегодня как раз пятница, тринадцатое. Более удачной даты, чтоб положить конец нашим отношениям, и не придумаешь! Ты классный друг, замечательная хозяйка и отменный повар. Я буду скучать по твоей стряпне.
– Классный друг? Будешь скучать по моей стряпне?!
Больно, когда муж воспринимает тебя исключительно как мультиварку. Не как любимую и желанную женщину, а как персонал в доме!
– Ну да, – кивает как ни в чём не бывало. – Моя Каринка готовить вообще не умеет.
– Твоя кто?
– Мою новую любовь зовут Карина. Она фитнес-тренер, нутрициолог и просто замечательный человек. А главное, она здорова и сумеет родить мне наследника!
Предатель выгнал меня из нашего дома и привёл на моё место любовницу вдвое моложе него. Я ушла, скрыв от мерзавца свою беременность. Но спустя восемь месяцев гад вернулся и предъявил права на ребёнка…
– Мы вместе тринадцать лет… О чём ты?
– Тринадцать лет, – смешок пробегает по его губам. – Сегодня как раз пятница, тринадцатое. Более удачной даты, чтоб положить конец нашим отношениям, и не придумаешь! Ты классный друг, замечательная хозяйка и отменный повар. Я буду скучать по твоей стряпне.
– Классный друг? Будешь скучать по моей стряпне?!
Больно, когда муж воспринимает тебя исключительно как мультиварку. Не как любимую и желанную женщину, а как персонал в доме!
– Ну да, – кивает как ни в чём не бывало. – Моя Каринка готовить вообще не умеет.
– Твоя кто?
– Мою новую любовь зовут Карина. Она фитнес-тренер, нутрициолог и просто замечательный человек. А главное, она здорова и сумеет родить мне наследника!
Предатель выгнал меня из нашего дома и привёл на моё место любовницу вдвое моложе него. Я ушла, скрыв от мерзавца свою беременность. Но спустя восемь месяцев гад вернулся и предъявил права на ребёнка…
Я еду в Турцию! Наконец-то и на моей улице перевернулся грузовик с чокопайками! Совершенно непонятно как , но я стала лучшим работником полугодия и мне вручили тур в крутой отель на берегу моря!
Но что-то пошло не так… и отельчик с секретом , а в номере напротив бывший муж!
М-да…
А еще и бывшая свекровь нарисовалась! Но это уже полный попадос!
Вот уж действительно - всё включено!
Но что-то пошло не так… и отельчик с секретом , а в номере напротив бывший муж!
М-да…
А еще и бывшая свекровь нарисовалась! Но это уже полный попадос!
Вот уж действительно - всё включено!
— Какого черта тебе здесь нужно, Ирина? — вдруг спросил он низким, ровным голосом.
— Мне нужно забрать пакет, — пробормотала я, глядя на бывшего и отводя взгляд. — Курьерский заказ. Просто забрать пакет и уйти.
— Курьер? — нахмурился он.
— Да, курьер, — ответила чуть громче.
— То есть ты хочешь сказать, что после того, что сделала, ты заявилась сюда взять документы под видом курьера? Думаешь, я поверю?
Внутри все похолодело. Не поверил. Как и тогда, три года назад. Роман наклонился к самому моему уху и прошептал:
— В прошлый раз ты стала подстилкой Ильинского. Кто подослал тебя сейчас?
— Мне нужно забрать пакет, — пробормотала я, глядя на бывшего и отводя взгляд. — Курьерский заказ. Просто забрать пакет и уйти.
— Курьер? — нахмурился он.
— Да, курьер, — ответила чуть громче.
— То есть ты хочешь сказать, что после того, что сделала, ты заявилась сюда взять документы под видом курьера? Думаешь, я поверю?
Внутри все похолодело. Не поверил. Как и тогда, три года назад. Роман наклонился к самому моему уху и прошептал:
— В прошлый раз ты стала подстилкой Ильинского. Кто подослал тебя сейчас?
Мой отец жесткий и циничный. Он хочет управлять мной, заставляет жить по его сценарию. Ему совершенно плевать на мое мнение. Он заставил меня бросить парня, с которым я была счастлива, но отец не знал, что я была беременна и родила дочь.
— Дядь, а ты Простоквашино в детстве смотрел? — спрашивает у меня девчонка в красном сарафане и с хитрым прищуром.
— Смотрел, — киваю я в ответ и складываю руки на груди.
Ну вот с малышками я ещё не воевал!
— Ну тогда ты знаешь, что дальше будет, — её губы растягиваются в слишком довольной улыбке, а дальше следует фраза, которая меняет всё: — Гаврюша, взять!
Из-за угла деревянного сарая выбегает бычок и, быстро осмотрев всё вокруг, замечает меня срывается на бег, с растопыренными ушами и характерным «му-у-у»!
***
Я приехал в деревню, чтобы выкупить землю и построить здесь новый гостиничный комплекс с экофермой, а столкнулся с той, которую когда-то обидел. Но самое паршивое, что не она мне мстит, а её мелкая дочь. И она мне кого-то напоминает.
— Смотрел, — киваю я в ответ и складываю руки на груди.
Ну вот с малышками я ещё не воевал!
— Ну тогда ты знаешь, что дальше будет, — её губы растягиваются в слишком довольной улыбке, а дальше следует фраза, которая меняет всё: — Гаврюша, взять!
Из-за угла деревянного сарая выбегает бычок и, быстро осмотрев всё вокруг, замечает меня срывается на бег, с растопыренными ушами и характерным «му-у-у»!
***
Я приехал в деревню, чтобы выкупить землю и построить здесь новый гостиничный комплекс с экофермой, а столкнулся с той, которую когда-то обидел. Но самое паршивое, что не она мне мстит, а её мелкая дочь. И она мне кого-то напоминает.
На непослушных ногах иду к кабинету нового босса в надежде, что мой маскарад поможет, и он меня не узнает.
Я старалась убедить себя, что смена начальства меня никак не коснётся. У меня маленькая должность, и я никогда не пересекалась с прежним руководством.
Поправляю на носу одолженные очки в толстой оправе, кутаюсь в тёплую шаль, сжимаясь под ней, и вхожу в приемную. Прямо передо мной закрывается дверь в кабинет начальника. Наверное, секретарша вошла, потому что в приёмной никого нет. Готовлюсь ждать, когда босс освободится, и тут слышу знакомые голоса.
— Дядя, а вы маму не обижаете?
— Да-да, дядя нам очень интелесно, почему мама так не хочет ходить на лаботу. Ланьше хотела, а тепель волнуется.
Сердце пропускает удар. Если я не сошла с ума от нервов, то это голоса моих дочек. Но что они делают в кабинете моего босса и своего отца?
Они же с мамой гуляют в парке. Или нет?
Я старалась убедить себя, что смена начальства меня никак не коснётся. У меня маленькая должность, и я никогда не пересекалась с прежним руководством.
Поправляю на носу одолженные очки в толстой оправе, кутаюсь в тёплую шаль, сжимаясь под ней, и вхожу в приемную. Прямо передо мной закрывается дверь в кабинет начальника. Наверное, секретарша вошла, потому что в приёмной никого нет. Готовлюсь ждать, когда босс освободится, и тут слышу знакомые голоса.
— Дядя, а вы маму не обижаете?
— Да-да, дядя нам очень интелесно, почему мама так не хочет ходить на лаботу. Ланьше хотела, а тепель волнуется.
Сердце пропускает удар. Если я не сошла с ума от нервов, то это голоса моих дочек. Но что они делают в кабинете моего босса и своего отца?
Они же с мамой гуляют в парке. Или нет?
— Значит, ты всё-таки разбогател, — говорю, складывая руки на груди, с холодной усмешкой.
Он только криво улыбается. Уверенно. Самодовольно. Как будто всё это — награда за то, что избавился от «балласта».
— Успех мужчины — заслуга женщины, которая рядом, — раздаётся чуть приторный голос у меня за спиной.
Я оборачиваюсь, ну конечно, его невеста тут как тут, и цитирует мою бывшую свекровь.
— Что, теперь кусаешь локти? — влезает он, склоняясь ближе, почти шепчет, но с той самой мерзкой насмешкой, что раньше выводила меня из себя. — Не думала, что без тебя я поднимусь, да? А вот поднялся. Пока ты — всё там же.
Сердце стучит, как у загнанной, но я не дам им этого увидеть. Поднимаю подбородок, в глазах — лёд.
— Знаешь, я не жалею, что мы разошлись, — говорю медленно, внятно. — Я жалею, что когда-то поверила, будто ты вообще был мне ровней.
Молчание. Его улыбка гаснет на секунду. Я поворачиваюсь и ухожу, не оглядываясь. Не потому что легко — а потому что больно, очень больно.
Он только криво улыбается. Уверенно. Самодовольно. Как будто всё это — награда за то, что избавился от «балласта».
— Успех мужчины — заслуга женщины, которая рядом, — раздаётся чуть приторный голос у меня за спиной.
Я оборачиваюсь, ну конечно, его невеста тут как тут, и цитирует мою бывшую свекровь.
— Что, теперь кусаешь локти? — влезает он, склоняясь ближе, почти шепчет, но с той самой мерзкой насмешкой, что раньше выводила меня из себя. — Не думала, что без тебя я поднимусь, да? А вот поднялся. Пока ты — всё там же.
Сердце стучит, как у загнанной, но я не дам им этого увидеть. Поднимаю подбородок, в глазах — лёд.
— Знаешь, я не жалею, что мы разошлись, — говорю медленно, внятно. — Я жалею, что когда-то поверила, будто ты вообще был мне ровней.
Молчание. Его улыбка гаснет на секунду. Я поворачиваюсь и ухожу, не оглядываясь. Не потому что легко — а потому что больно, очень больно.
— Где Веселов? — спрашивает сопляк лет семи.
— Ну, я Веселов, — хмыкаю в ответ.
Мальчик проходится по мне долгим внимательным взглядом.
— Хорошо, — выносит вердикт. — Поговорим?
Вот это тон у пацана. А главное — нервы у него, похоже, из стали. Пришёл, набедокурил — и хоть бы хны!
— Ну пойдём, поговорим, — я указываю в сторону лестницы. — Дуй за мной.
— Дмитрий Александрович, может, лучше полицию вызовем? — предлагает мой помощник.
— Полицию?! — тут же возмущается пацан. — Да я ничего такого страшного не сделал!
— Вызовем, чтобы мать и отца твоих разыскали, раз ты молчишь как партизан!
— Ладно, расслабься, — я хлопаю помощника по плечу. — Пусть расскажет, что у него там, раз пришёл. А потом разберёмся.
И мы с пацаном отправляемся в мой кабинет. Даже интересно, что за «деликатные причины» привели ко мне этого странного парнишку.
— Ну, я Веселов, — хмыкаю в ответ.
Мальчик проходится по мне долгим внимательным взглядом.
— Хорошо, — выносит вердикт. — Поговорим?
Вот это тон у пацана. А главное — нервы у него, похоже, из стали. Пришёл, набедокурил — и хоть бы хны!
— Ну пойдём, поговорим, — я указываю в сторону лестницы. — Дуй за мной.
— Дмитрий Александрович, может, лучше полицию вызовем? — предлагает мой помощник.
— Полицию?! — тут же возмущается пацан. — Да я ничего такого страшного не сделал!
— Вызовем, чтобы мать и отца твоих разыскали, раз ты молчишь как партизан!
— Ладно, расслабься, — я хлопаю помощника по плечу. — Пусть расскажет, что у него там, раз пришёл. А потом разберёмся.
И мы с пацаном отправляемся в мой кабинет. Даже интересно, что за «деликатные причины» привели ко мне этого странного парнишку.
Выберите полку для книги