Книги по тегу «встреча через время»: ""
Мне пятьдесят два. Я всю жизнь пахал. Я хочу несколько лет пожить для себя.
— А я?
— А что ты? Ты моя жена.
Он сказал это спокойно. Будто обсуждал график. А потом добавил то, от чего у неё внутри что-то оборвалось окончательно:
— Ты действительно думаешь, что кому-то нужна женщина в сорок пять с двумя взрослыми дочерьми?
Марина смотрела на него. На человека, с которым прожила половину жизни. И впервые поняла: он не просит прощения. Он объясняет ей правила. Правила, в которых её место — ждать.
— А я?
— А что ты? Ты моя жена.
Он сказал это спокойно. Будто обсуждал график. А потом добавил то, от чего у неё внутри что-то оборвалось окончательно:
— Ты действительно думаешь, что кому-то нужна женщина в сорок пять с двумя взрослыми дочерьми?
Марина смотрела на него. На человека, с которым прожила половину жизни. И впервые поняла: он не просит прощения. Он объясняет ей правила. Правила, в которых её место — ждать.
18 лет назад я совершила ошибку, которую не могу простить по сегодняшний день. Я влюбилась... Я сейчас в Лондоне. Дима в Москве или в Калининграде, что с ним - не знаю. Единственное, что нас связывает - наш сын.
Обновления книги - через день. История любви героев здесьь "Стань моей королевой", ссылка: https://litmarket.ru/books/stan-moey-korolevoy-1.
Я стоял практически «мертвый». Сука, эта тварь разрушила мою жизнь. Как вернуть мне мою девочку. Даже если она не одна. Хрен с ним, с ребенком, усыновлю и удочерю. Лишь бы она была рядом со мной, под боком. Всегда.
Обновления книги - через день. История любви героев здесьь "Стань моей королевой", ссылка: https://litmarket.ru/books/stan-moey-korolevoy-1.
Я стоял практически «мертвый». Сука, эта тварь разрушила мою жизнь. Как вернуть мне мою девочку. Даже если она не одна. Хрен с ним, с ребенком, усыновлю и удочерю. Лишь бы она была рядом со мной, под боком. Всегда.
- Сомова, ты мне можешь объяснить, чьи это дети? – Колесников показывает на моих сорванцов.
- М-мои, - стараясь скрыть волнение, отвечаю я. – Это мои дети.
- Та-ак, это понятно! Что они здесь делают?! – кричит он.
- Мне их не с кем оставить, вот и пришлось взять с собой. – Глупо оправдываюсь я, хотя Колесникову наплевать на мои проблемы.
- Значит так, Сомова, здесь солидная фирма, а не детский сад. – Начинает отчитывать он меня. - И если ты и дальше хочешь здесь работать, уясни раз и навсегда. Их, - он показывает пальцем на детей, - их здесь быть не должно!! – а затем выходит, нет, вылетает из кабинета, громко хлопнув дверью.
А две пары глаз, точные копии Колесникова, испуганно смотрят ему вслед.
***
- М-мои, - стараясь скрыть волнение, отвечаю я. – Это мои дети.
- Та-ак, это понятно! Что они здесь делают?! – кричит он.
- Мне их не с кем оставить, вот и пришлось взять с собой. – Глупо оправдываюсь я, хотя Колесникову наплевать на мои проблемы.
- Значит так, Сомова, здесь солидная фирма, а не детский сад. – Начинает отчитывать он меня. - И если ты и дальше хочешь здесь работать, уясни раз и навсегда. Их, - он показывает пальцем на детей, - их здесь быть не должно!! – а затем выходит, нет, вылетает из кабинета, громко хлопнув дверью.
А две пары глаз, точные копии Колесникова, испуганно смотрят ему вслед.
***
— Значит, так, Таша. Развод мне нужен быстрый и бесшумный. — сухо заявляет муж. — Детей у нас нет, так что разведут без суда при обоюдном желании. Надеюсь, ты не будешь упрямиться? Не порть напрасно нервы ни мне с Катей, ни себе.
— Не переживай, — горько усмехнулась я. — Проблем не доставлю.
— Вот и отлично. — потер руки. — Насчёт раздела имущества даже не помышляй. И эта квартира, и загородный коттедж, и машины — всё оформлено на моих родителей. Так что тебе в любом случае ничего не достанется.
— Елизавета Степановна надоумила, да?
— А что не так? — пожал плечами. —Мама абсолютно права. Жен может быть много, если каждой отстёгивать половину нажитого, можно бомжом остаться.
*********
Оставшись ни с чем после развода, я вернулась в родной поселок. Чтобы залечить душевные раны и отстроить жизнь заново.
Не зря ведь говорят, что родные места лечат душу.
А сердце способна исцелить только настоящая любовь, которая, оказывается, была совсем рядом… Только я не смогла вовремя р
— Не переживай, — горько усмехнулась я. — Проблем не доставлю.
— Вот и отлично. — потер руки. — Насчёт раздела имущества даже не помышляй. И эта квартира, и загородный коттедж, и машины — всё оформлено на моих родителей. Так что тебе в любом случае ничего не достанется.
— Елизавета Степановна надоумила, да?
— А что не так? — пожал плечами. —Мама абсолютно права. Жен может быть много, если каждой отстёгивать половину нажитого, можно бомжом остаться.
*********
Оставшись ни с чем после развода, я вернулась в родной поселок. Чтобы залечить душевные раны и отстроить жизнь заново.
Не зря ведь говорят, что родные места лечат душу.
А сердце способна исцелить только настоящая любовь, которая, оказывается, была совсем рядом… Только я не смогла вовремя р
– Даша? – у мужчины в костюме пингвина знакомый голос. И внешность. – У твоей дочери сегодня день рождения?
«У нашей дочери», – мысленно поправила его Даша, узнав бывшего.
Вот уж кого она не ожидала встретить холодным зимним утром у входа в зоопарк.
Мужчину, который ее бросил пять лет и девять месяцев назад. Ушел, растоптав ее сердце и оставив самый дорогой подарок.
Нужно быстрее уходить, пока он ничего не заподозрил. Но дочка категорически против:
– Мам, какой красивый дядя. Давай себе возьмем?
«У нашей дочери», – мысленно поправила его Даша, узнав бывшего.
Вот уж кого она не ожидала встретить холодным зимним утром у входа в зоопарк.
Мужчину, который ее бросил пять лет и девять месяцев назад. Ушел, растоптав ее сердце и оставив самый дорогой подарок.
Нужно быстрее уходить, пока он ничего не заподозрил. Но дочка категорически против:
– Мам, какой красивый дядя. Давай себе возьмем?
— После развода ты хотя бы однажды представляла меня, когда занималась сексом с другим мужчиной?
В кабинете становится тихо.
На моих пальцах закреплены датчики. Глеб сидит напротив и ждёт ответа.
— Вы можете отказаться от этого вопроса, — напоминает полиграфолог.
Могу. Но тогда бывший муж решит, что уже получил ответ.
— Оставляйте.
Три года назад я развелась с Глебом из-за Инги — его коллеги, с которой он тайно встречался и обсуждал нашу постель. Он до сих пор утверждает, что не изменял мне.
Теперь мы продаём последнюю общую квартиру. Глеб предлагает пройти детектор лжи и разрешает задать ему пять любых вопросов.
Я соглашаюсь при одном условии: вопросов будет десять. Пять ему. Пять мне.
Я хочу узнать, что происходило между ним и Ингой. Глеб — почему я приходила к его больнице, зачем дважды отказывалась продавать квартиру и кого представляла в постели после развода.
В кабинете становится тихо.
На моих пальцах закреплены датчики. Глеб сидит напротив и ждёт ответа.
— Вы можете отказаться от этого вопроса, — напоминает полиграфолог.
Могу. Но тогда бывший муж решит, что уже получил ответ.
— Оставляйте.
Три года назад я развелась с Глебом из-за Инги — его коллеги, с которой он тайно встречался и обсуждал нашу постель. Он до сих пор утверждает, что не изменял мне.
Теперь мы продаём последнюю общую квартиру. Глеб предлагает пройти детектор лжи и разрешает задать ему пять любых вопросов.
Я соглашаюсь при одном условии: вопросов будет десять. Пять ему. Пять мне.
Я хочу узнать, что происходило между ним и Ингой. Глеб — почему я приходила к его больнице, зачем дважды отказывалась продавать квартиру и кого представляла в постели после развода.
— Я очень не хочу, чтобы по офису поползли слухи, будто вы… неровно ко мне дышите, — жёстко отрезала Инга. Даниил тихо, с опасной хрипотцой усмехнулся, глядя ей прямо в глаза:— Какая потрясающая самоуверенность, Инга Андреевна. Спешу вас разочаровать: я дышу абсолютно ровно. А вот ваши попытки спрятаться за помощников и застегнуться на все пуговицы до самого подбородка говорят как раз об обратном. Вы боитесь заходить сюда. Боитесь, что не сможете сдержать дыхание.
Год назад в Венеции я провела безумную ночь с незнакомцем, а на рассвете сбежала, оставив на подушке половинку разбитой маски. Я ландшафтный архитектор, а он — Даниил Воронов, циничный миллиардер и мой новый босс. Мы ненавидим друг друга на совещаниях, но сходим со ума от дежавю. Мы оба помним ту ночь, но до последнего держим марку эгоистов, готовых уничтожить друг друга, лишь бы не признать поражение.
Год назад в Венеции я провела безумную ночь с незнакомцем, а на рассвете сбежала, оставив на подушке половинку разбитой маски. Я ландшафтный архитектор, а он — Даниил Воронов, циничный миллиардер и мой новый босс. Мы ненавидим друг друга на совещаниях, но сходим со ума от дежавю. Мы оба помним ту ночь, но до последнего держим марку эгоистов, готовых уничтожить друг друга, лишь бы не признать поражение.
Она приехала в горный санаторий, чтобы спрятаться от прошлого. Но первым, кого Ирина встречает в холле, становится Демид Ветров — человек, разрушивший её брак и карьеру. Хуже того: он знает, что именно она была заперта в операционной в ночь смерти политика, и готов использовать эту тайну как оружие.
Теперь Ирина — заложница. Демид шантажирует её, заставляя лечить контрабандистов, а на публике — изображать его возлюбленную. Клятва Гиппократа против инстинкта самосохранения. Сестра в заложниках у Варенцова, развод оказался подстроен, а единственный союзник — мужчина, которого она поклялась ненавидеть. Каждое прикосновение воскрешает старые чувства, но правда может оказаться страшнее лжи.
Ирина начинает собственную игру: выведать секреты Демида, спасти сестру и не сломаться. Но чем глубже она копает, тем яснее понимает: их общий враг — не тот, кого она боится, а тот, кому она доверяет.
Теперь Ирина — заложница. Демид шантажирует её, заставляя лечить контрабандистов, а на публике — изображать его возлюбленную. Клятва Гиппократа против инстинкта самосохранения. Сестра в заложниках у Варенцова, развод оказался подстроен, а единственный союзник — мужчина, которого она поклялась ненавидеть. Каждое прикосновение воскрешает старые чувства, но правда может оказаться страшнее лжи.
Ирина начинает собственную игру: выведать секреты Демида, спасти сестру и не сломаться. Но чем глубже она копает, тем яснее понимает: их общий враг — не тот, кого она боится, а тот, кому она доверяет.
Они заключили сделку. Он исчез, не оставив объяснений. Спустя пять лет он снова здесь — с просьбой, от которой она не может отказаться. Она соглашается, чтобы наконец узнать, что скрывалось за его уходом.
Он поклялся защищать её. Но не смог.
Десять лет назад Максим и Алина должны были встретиться в парке. Она пришла. Он ждал. Но кто-то развёл их, как фигуры на шахматной доске, и оба прожили эти годы, думая, что их отвергли.
Теперь она — избитая жена, попавшая в больницу после очередного «падения». Он — врач-травматолог, который видит её насквозь. И когда Максим узнаёт в своей пациентке ту самую девочку, которой обещал защиту, он понимает: всё это время их разлучали намеренно.
Но самое страшное не в том, что её муж — не тот, кем кажется. Самое страшное — что она уже почти поверила, будто заслужила эту боль.
Ему придётся выбрать: снова стать её спасителем или помочь ей спасти себя саму.
Десять лет назад Максим и Алина должны были встретиться в парке. Она пришла. Он ждал. Но кто-то развёл их, как фигуры на шахматной доске, и оба прожили эти годы, думая, что их отвергли.
Теперь она — избитая жена, попавшая в больницу после очередного «падения». Он — врач-травматолог, который видит её насквозь. И когда Максим узнаёт в своей пациентке ту самую девочку, которой обещал защиту, он понимает: всё это время их разлучали намеренно.
Но самое страшное не в том, что её муж — не тот, кем кажется. Самое страшное — что она уже почти поверила, будто заслужила эту боль.
Ему придётся выбрать: снова стать её спасителем или помочь ей спасти себя саму.
Выберите полку для книги