Книги по тегу «второй шанс»: ""
Он мечтал о ней с университета, но она его даже не замечала. Прошли годы, Богдан сильно изменился. Теперь он успешный бизнесмен, а она потерявшая себя в браке женщина. Их встреча была случайностью. Ошибкой.
Но оказалось, что он не в силах ее отпустить, а она отчаянно нуждается в таком, как он: сильном, мужественном, готовом на все ради той самой единственной женщины. Счастье близко лишь тогда, когда нет никого, кто хотел бы помешать.
Но оказалось, что он не в силах ее отпустить, а она отчаянно нуждается в таком, как он: сильном, мужественном, готовом на все ради той самой единственной женщины. Счастье близко лишь тогда, когда нет никого, кто хотел бы помешать.
Я поднимаю на него взгляд. Глазам больно от бьющего в лицо света.
— Игнат… — собственный голос кажется мне чужим.
Он делает ещё пару шагов ко мне. Грозный взгляд прилипает к Машеньке.
— Это… твоё? — он произносит слова с таким отвращением, как будто спрашивает о неизлечимой болезни.
Смотрю на него волчицей. Рычу в ответ:
— Да, это моё. Самое лучшее, самое настоящее, что у меня когда-либо было. То, ради чего я стала сильнее. То, о чём ты даже не мечтал, Игнат Сергеевич!
Он приходит в себя. Шок отступает, и на его лицо наползает привычная маска начальника. Он снова ледяной аудитор.
— Александра, — в холодном тоне слышится сталь, — у нас не положено селить родственников в служебном жилье! Это нарушение правил, а значит контракта!
— Игнат… — собственный голос кажется мне чужим.
Он делает ещё пару шагов ко мне. Грозный взгляд прилипает к Машеньке.
— Это… твоё? — он произносит слова с таким отвращением, как будто спрашивает о неизлечимой болезни.
Смотрю на него волчицей. Рычу в ответ:
— Да, это моё. Самое лучшее, самое настоящее, что у меня когда-либо было. То, ради чего я стала сильнее. То, о чём ты даже не мечтал, Игнат Сергеевич!
Он приходит в себя. Шок отступает, и на его лицо наползает привычная маска начальника. Он снова ледяной аудитор.
— Александра, — в холодном тоне слышится сталь, — у нас не положено селить родственников в служебном жилье! Это нарушение правил, а значит контракта!
В прошлый раз они выбрали её, а не меня.
Я умерла с клеймом воровки.
А потом проснулась за три дня до кражи — и сказала сестре:
«Возьми ещё и флешку».
Потому что в этой жизни я доверяю только камерам, временным меткам и диктофону.
У меня есть ровно одна попытка всё исправить.
И я не собираюсь умирать дважды.
Я умерла с клеймом воровки.
А потом проснулась за три дня до кражи — и сказала сестре:
«Возьми ещё и флешку».
Потому что в этой жизни я доверяю только камерам, временным меткам и диктофону.
У меня есть ровно одна попытка всё исправить.
И я не собираюсь умирать дважды.
Она умерла. Она вернулась. Она выбрала другого.
Сестра хотела её парня? Пожалуйста.
Она сама выйдет за того, от кого сестра сбежала.
За миллиардера, которого все считают чудовищем.
Но никто не знает, что она помнит своё будущее.
И она не собирается умирать второй раз.
Теперь она будет играть по другим правилам.
Даже если эти правила написаны кровью.
Сестра хотела её парня? Пожалуйста.
Она сама выйдет за того, от кого сестра сбежала.
За миллиардера, которого все считают чудовищем.
Но никто не знает, что она помнит своё будущее.
И она не собирается умирать второй раз.
Теперь она будет играть по другим правилам.
Даже если эти правила написаны кровью.
Я не верила, что я когда то смогу познать материнство, подержать на ребёнка. Но я держу в руках люльку с младенцем.
— Босс. Мне надо, чтобы вы сделали тест ДНК. Подтвердили отцовство! — говорю я, врываясь в кабинет.
— Рита? — выпучив глаза, смотрит на меня босс, когда я пересекаю порог.
— Да, это я. А это, возможно, ваш сын. Я очень надеюсь, что ваш. И что вы будете милостивы и согласитесь жениться на мне на некоторое время, чтобы я могла его усыновить. Мне подкинули ребёнка. Пожалуйста, сделайте тест ДНК. Возможно, это мой единственный шанс стать мамой!
— Босс. Мне надо, чтобы вы сделали тест ДНК. Подтвердили отцовство! — говорю я, врываясь в кабинет.
— Рита? — выпучив глаза, смотрит на меня босс, когда я пересекаю порог.
— Да, это я. А это, возможно, ваш сын. Я очень надеюсь, что ваш. И что вы будете милостивы и согласитесь жениться на мне на некоторое время, чтобы я могла его усыновить. Мне подкинули ребёнка. Пожалуйста, сделайте тест ДНК. Возможно, это мой единственный шанс стать мамой!
— Ты звонил в больницу? Она там ещё не сдохла?
Резко замираю с ключами в руке, которыми только что открыла свою квартиру, где меня не было очень долго.
— Нет. Зачем? — голос принадлежит моему мужу, и моё сердце пропускает удар. Что происходит?
— Как зачем, Богдан? Если она умрёт, то не нужно будет ничего делить после развода. Неужели тебе неинтересно?
— А с мелким ты будешь сидеть? — слышу пренебрежительный хмык.
— Я? Нет! Я тебе своих рожу. А этих сдадим в интернат. Зачем тебе дети от ущербной жены?
— Старшая в любом случае останется со мной, — отвечает он строго, — на ней слишком много всего оформлено, по мелкому решим, если она помрёт.
Вчера доктор сказал мне, что я буду жить. Неизвестно как долго, но буду. А сегодня мой муж подписал мне смертный приговор.
Резко замираю с ключами в руке, которыми только что открыла свою квартиру, где меня не было очень долго.
— Нет. Зачем? — голос принадлежит моему мужу, и моё сердце пропускает удар. Что происходит?
— Как зачем, Богдан? Если она умрёт, то не нужно будет ничего делить после развода. Неужели тебе неинтересно?
— А с мелким ты будешь сидеть? — слышу пренебрежительный хмык.
— Я? Нет! Я тебе своих рожу. А этих сдадим в интернат. Зачем тебе дети от ущербной жены?
— Старшая в любом случае останется со мной, — отвечает он строго, — на ней слишком много всего оформлено, по мелкому решим, если она помрёт.
Вчера доктор сказал мне, что я буду жить. Неизвестно как долго, но буду. А сегодня мой муж подписал мне смертный приговор.
- Ну и кто здесь у вас самый главный? Позовите его сейчас же!
- Иначе мы будем жаловаться! В этот, как его… Минздрав!
Все бы ничего, но голоса, которые угрожают мне расправой, принадлежат двум очаровательным девочкам.
- Нас какая-то злая тетька к маме в палату не пускает! Мы уже и халаты надели, в шлепки переобулись… А она все равно не пускает! Говорит, детям в реанимацию не положено!
- И еще, если мама через две недели не поправится, нас отдадут в приют! Как будто мы ничейные… А мы - чейные! Мамины!
- А еще у нас папа есть! Он большой и сильный. Работает главным врачом больницы скорой помощи!
- Ты - наш папа!
Ну, чтобы положительные тесты на беременность мне предъявляли - было. Но чтобы живых детей…
К тому же, есть нюанс. После тяжелой болезни отцом я больше стать не могу.
Буду разбираться что за аферистка мне их подсунула!
- Иначе мы будем жаловаться! В этот, как его… Минздрав!
Все бы ничего, но голоса, которые угрожают мне расправой, принадлежат двум очаровательным девочкам.
- Нас какая-то злая тетька к маме в палату не пускает! Мы уже и халаты надели, в шлепки переобулись… А она все равно не пускает! Говорит, детям в реанимацию не положено!
- И еще, если мама через две недели не поправится, нас отдадут в приют! Как будто мы ничейные… А мы - чейные! Мамины!
- А еще у нас папа есть! Он большой и сильный. Работает главным врачом больницы скорой помощи!
- Ты - наш папа!
Ну, чтобы положительные тесты на беременность мне предъявляли - было. Но чтобы живых детей…
К тому же, есть нюанс. После тяжелой болезни отцом я больше стать не могу.
Буду разбираться что за аферистка мне их подсунула!
На белоснежном покрывале вместо полуобнаженной привлекательной девушки лежал на животе ушастый пацан в голубой рубашке и серых джинсах. Заперся на кровать прямо в кроссовках. Смотрит на меня и хихикает.
– Что такое? – спрашиваю его.
– У тебя живот волосатый, – и снова ржет.
– Где ты живот видел, – я провожу полотенцем по своему идеальному прессу, заодно стирая последние капли воды, и начинаю приходить в себя.
– Где твоя мама? – спрашиваю, уверенный, что это новая девушка решила познакомить меня со своим сыном таким незатейливым способом.
Но зачем мне лишняя головная боль? Я не собирался обременять себя в ближайшее время. В дальнейшее тоже.
– В Индии, – неожиданно заявляет пацан, радостно выкрикивая и переворачиваясь на спину, топоча при этом ногами в обуви по безупречно чистому покрывалу. – Мама обещала привезти мне слона!
– Что такое? – спрашиваю его.
– У тебя живот волосатый, – и снова ржет.
– Где ты живот видел, – я провожу полотенцем по своему идеальному прессу, заодно стирая последние капли воды, и начинаю приходить в себя.
– Где твоя мама? – спрашиваю, уверенный, что это новая девушка решила познакомить меня со своим сыном таким незатейливым способом.
Но зачем мне лишняя головная боль? Я не собирался обременять себя в ближайшее время. В дальнейшее тоже.
– В Индии, – неожиданно заявляет пацан, радостно выкрикивая и переворачиваясь на спину, топоча при этом ногами в обуви по безупречно чистому покрывалу. – Мама обещала привезти мне слона!
«Я сделаю всё, чтобы ты была моей навсегда», — сказал он и сломал мой мир, чтобы вернуть.
♥
Я сбежала от его удушающей ревности. И, как ни странно, измены.
А он поклялся вернуть меня любой ценой.
Спустя два года судьба вновь сталкивает нас — теперь он мой босс, властный и опасный.
Я ненавижу его, но тело помнит каждое прикосновение. Смогу ли я устоять перед одержимостью того, кто не привык проигрывать?
♥
Я сбежала от его удушающей ревности. И, как ни странно, измены.
А он поклялся вернуть меня любой ценой.
Спустя два года судьба вновь сталкивает нас — теперь он мой босс, властный и опасный.
Я ненавижу его, но тело помнит каждое прикосновение. Смогу ли я устоять перед одержимостью того, кто не привык проигрывать?
Двадцать лет я была женой генерала Стрельцова. Он не изменял, не предавал и был уверен, что заботится обо мне. Просто всегда лучше знал, где нам жить, куда ехать и какой должна быть наша жизнь.
Пока однажды не отказался за меня от назначения, к которому я шла четыре года.
В тот вечер я сняла кольцо и сказала:
— Больше ты ничего за меня не решаешь.
Два года спустя судьба снова сталкивает нас в общем штабе. Только теперь последнее слово по гражданской операции — моё, а бывший муж вынужден работать рядом с женщиной, которая научилась быть счастливой без него.
Он хочет меня вернуть.
А я не хочу назад.
Потому что второй шанс — это не возвращение в прежний брак. И если генерал Стрельцов действительно хочет снова быть со мной, ему впервые придётся понять: любовь не даёт права решать за другого.
Пока однажды не отказался за меня от назначения, к которому я шла четыре года.
В тот вечер я сняла кольцо и сказала:
— Больше ты ничего за меня не решаешь.
Два года спустя судьба снова сталкивает нас в общем штабе. Только теперь последнее слово по гражданской операции — моё, а бывший муж вынужден работать рядом с женщиной, которая научилась быть счастливой без него.
Он хочет меня вернуть.
А я не хочу назад.
Потому что второй шанс — это не возвращение в прежний брак. И если генерал Стрельцов действительно хочет снова быть со мной, ему впервые придётся понять: любовь не даёт права решать за другого.
Выберите полку для книги