Книги по тегу «второй шанс»: ""
— Уходи немедленно! Я не стану жить с мужчиной, который мне изменил!
— А куда ты денешься? У нас общий бизнес, имущество, дети. Начнёшь делить, тебя ждут сюрпризы! — Муж усмехается, а меня от его наглости начинает трясти. — Проглотишь измену, и будем жить дальше. Больше такого не повторится! Но я не люблю сюрпризы! Это на будущее.
Я не знаю, что делать. Физически с этим шкафом не справлюсь. Охрана в семейные дрязги лезть не станет. Мы оба хозяева в этом доме.
Поймав мужа на измене с лучшей подругой дочери, я представить не могла, чем всё это закончится...
— А куда ты денешься? У нас общий бизнес, имущество, дети. Начнёшь делить, тебя ждут сюрпризы! — Муж усмехается, а меня от его наглости начинает трясти. — Проглотишь измену, и будем жить дальше. Больше такого не повторится! Но я не люблю сюрпризы! Это на будущее.
Я не знаю, что делать. Физически с этим шкафом не справлюсь. Охрана в семейные дрязги лезть не станет. Мы оба хозяева в этом доме.
Поймав мужа на измене с лучшей подругой дочери, я представить не могла, чем всё это закончится...
Ярко-голубые пронзительные глаза смотрят на меня с холодной усмешкой.
Весь воздух вышибает из лёгких. Мир плывёт, краски расплываются. Хватаюсь за ручку ведра, чтобы не рухнуть.
— Привет, Инна, — его голос низкий, спокойный, но в нем слышится сталь. — Я знал, что ты здесь, в городе у матери. Ожидал чего угодно, но не того, что ты теперь поломойка.
Он медленно обводит взглядом меня, мокрый пол, швабру. Надменный презрительный взгляд — оскорбление.
— Что же твой муж, не может тебя и дочь обеспечить? — произносит он с притворным сочувствием, от которого кровь стынет в жилах.
Горло сжимается. Не могу вымолвить ни слова. Внутри всё кричит от боли, стыда и… предательской, дикой радости. Я до сих пор люблю его. Люблю негодяя, который когда-то разбил мне сердце.
Весь воздух вышибает из лёгких. Мир плывёт, краски расплываются. Хватаюсь за ручку ведра, чтобы не рухнуть.
— Привет, Инна, — его голос низкий, спокойный, но в нем слышится сталь. — Я знал, что ты здесь, в городе у матери. Ожидал чего угодно, но не того, что ты теперь поломойка.
Он медленно обводит взглядом меня, мокрый пол, швабру. Надменный презрительный взгляд — оскорбление.
— Что же твой муж, не может тебя и дочь обеспечить? — произносит он с притворным сочувствием, от которого кровь стынет в жилах.
Горло сжимается. Не могу вымолвить ни слова. Внутри всё кричит от боли, стыда и… предательской, дикой радости. Я до сих пор люблю его. Люблю негодяя, который когда-то разбил мне сердце.
В своем времени я выпала из окна, а очнулась в теле болезненной молодой аристократки Жанель Партон, от которой муж сбежал в Лондон прожигать жизнь и транжирить свое состояние в объятиях молодых красоток.
Свою жену молодой повеса оставил влачить жалкое одинокое существование в поместье.
Да и пусть катится! Так сказала бы любая на моем месте, но вот только отец бывшей владелицы моего нового тела предложил мне выгодную сделку - если я верну беспутного мужа в лоно семьи и подарю ему внуков, то в мою личную собственность перейдет доходный бизнес. А если нет, то муж-повеса скоро нас обоих оставит без гроша.
Свою жену молодой повеса оставил влачить жалкое одинокое существование в поместье.
Да и пусть катится! Так сказала бы любая на моем месте, но вот только отец бывшей владелицы моего нового тела предложил мне выгодную сделку - если я верну беспутного мужа в лоно семьи и подарю ему внуков, то в мою личную собственность перейдет доходный бизнес. А если нет, то муж-повеса скоро нас обоих оставит без гроша.
Она сбежала за границу, потому что струсила. Он сходил с ума. Она вернулась, и ей придется расплатиться за свое бегство.
******************************
- Как ты могла, рыжая?
В его голосе столько боли, что меня рвет на части. Я ощущаю ее как свою. Мое лицо заливают слезы, не получается произнести ни слова. Да я и не знаю, что ему сказать, как оправдать себя. Я не волшебник и отмотать назад время не смогу.
Делаю несмелый шаг к нему, но он дергается и выставляет руку вперед. Впервые с момента нашего знакомства он не хочет, чтобы я к нему прикасалась. Это причиняет еще большую боль.
- Прости, - проговариваю сквозь всхлипы.
- Не в этот раз.
******************************
- Как ты могла, рыжая?
В его голосе столько боли, что меня рвет на части. Я ощущаю ее как свою. Мое лицо заливают слезы, не получается произнести ни слова. Да я и не знаю, что ему сказать, как оправдать себя. Я не волшебник и отмотать назад время не смогу.
Делаю несмелый шаг к нему, но он дергается и выставляет руку вперед. Впервые с момента нашего знакомства он не хочет, чтобы я к нему прикасалась. Это причиняет еще большую боль.
- Прости, - проговариваю сквозь всхлипы.
- Не в этот раз.
— Мы с папой пойдем на мультик про собачку. Сначала она была бездомной, а потом ее взяли в семью, — щебечет Кира.
Макар помогает дочери натянуть белые лаковые ботиночки, надеть пальто и шапку.
— Пока, мам! Мы пошли! Целуй! — Кира делает губы уточкой и тянется ко мне.
Проводив их, решаю, что бы приготовить. Как вдруг в дверь звонят.
На пороге незнакомая блондинка. Очень яркая и одета так, будто только что с красной дорожки. Шпильки, шубка, блестящие волосы уложены модной волной, ярко-красная помада.
— Здравствуйте, — здороваюсь первая.
— Здравствуйте, Александра? — широко улыбается незнакомка. — А я к вам поговорить.
— А вы собственно кто?
— Меня зовут Мэри. Я невеста вашего мужа.
Макар помогает дочери натянуть белые лаковые ботиночки, надеть пальто и шапку.
— Пока, мам! Мы пошли! Целуй! — Кира делает губы уточкой и тянется ко мне.
Проводив их, решаю, что бы приготовить. Как вдруг в дверь звонят.
На пороге незнакомая блондинка. Очень яркая и одета так, будто только что с красной дорожки. Шпильки, шубка, блестящие волосы уложены модной волной, ярко-красная помада.
— Здравствуйте, — здороваюсь первая.
— Здравствуйте, Александра? — широко улыбается незнакомка. — А я к вам поговорить.
— А вы собственно кто?
— Меня зовут Мэри. Я невеста вашего мужа.
Я поднимаю на него взгляд. Глазам больно от бьющего в лицо света.
— Игнат… — собственный голос кажется мне чужим.
Он делает ещё пару шагов ко мне. Грозный взгляд прилипает к Машеньке.
— Это… твоё? — он произносит слова с таким отвращением, как будто спрашивает о неизлечимой болезни.
Смотрю на него волчицей. Рычу в ответ:
— Да, это моё. Самое лучшее, самое настоящее, что у меня когда-либо было. То, ради чего я стала сильнее. То, о чём ты даже не мечтал, Игнат Сергеевич!
Он приходит в себя. Шок отступает, и на его лицо наползает привычная маска начальника. Он снова ледяной аудитор.
— Александра, — в холодном тоне слышится сталь, — у нас не положено селить родственников в служебном жилье! Это нарушение правил, а значит контракта!
— Игнат… — собственный голос кажется мне чужим.
Он делает ещё пару шагов ко мне. Грозный взгляд прилипает к Машеньке.
— Это… твоё? — он произносит слова с таким отвращением, как будто спрашивает о неизлечимой болезни.
Смотрю на него волчицей. Рычу в ответ:
— Да, это моё. Самое лучшее, самое настоящее, что у меня когда-либо было. То, ради чего я стала сильнее. То, о чём ты даже не мечтал, Игнат Сергеевич!
Он приходит в себя. Шок отступает, и на его лицо наползает привычная маска начальника. Он снова ледяной аудитор.
— Александра, — в холодном тоне слышится сталь, — у нас не положено селить родственников в служебном жилье! Это нарушение правил, а значит контракта!
— Ты спишь с ней?
Вопрос повисает в воздухе. Я не хочу знать ответ. Но я должна услышать это своими ушами. Должна перестать верить в сказки.
— Вер…
— Спишь. — Утверждаю, не спрашиваю. — Сколько?
— Какая разница?
— Сколько, Сергей?
— Три месяца. — Он говорит буднично, словно речь идёт о подписании договора. — Но это ничего не меняет между нами. Ты — моя жена. Она — бизнес-проект. Она молодая, энергичная. Раскрутится — будет на тебя работать. Это бизнес. Иначе прогорим.
— Бизнес… — Повторяю слово, как пощёчину. Как приговор. — Серёж, а где в этой сложной схеме мы с тобой? Куда делись шестнадцать прожитых вместе лет? А наши клятвы? А твоё: «ты — мой воздух, Вер»?
— Вера, не надо театра, — он устало вздыхает. — Ты взрослая женщина. Посмотри на себя в зеркало. Тебе почти сорок. Ты не девочка. У тебя за плечами успешная карьера. Но твой поезд ушёл. Пора уступать дорогу молодым.
Вопрос повисает в воздухе. Я не хочу знать ответ. Но я должна услышать это своими ушами. Должна перестать верить в сказки.
— Вер…
— Спишь. — Утверждаю, не спрашиваю. — Сколько?
— Какая разница?
— Сколько, Сергей?
— Три месяца. — Он говорит буднично, словно речь идёт о подписании договора. — Но это ничего не меняет между нами. Ты — моя жена. Она — бизнес-проект. Она молодая, энергичная. Раскрутится — будет на тебя работать. Это бизнес. Иначе прогорим.
— Бизнес… — Повторяю слово, как пощёчину. Как приговор. — Серёж, а где в этой сложной схеме мы с тобой? Куда делись шестнадцать прожитых вместе лет? А наши клятвы? А твоё: «ты — мой воздух, Вер»?
— Вера, не надо театра, — он устало вздыхает. — Ты взрослая женщина. Посмотри на себя в зеркало. Тебе почти сорок. Ты не девочка. У тебя за плечами успешная карьера. Но твой поезд ушёл. Пора уступать дорогу молодым.
Бывший гаишник, бывшая тёща, бывшая жена и один конкурс «Авто-леди». У героев этой истории есть шанс всё исправить — если они не переедут друг друга раньше финиша.
Ироничная мелодрама о параллельной парковке, грязевых гонках и том, что любовь, как и машину, можно научиться чувствовать заново.
Ироничная мелодрама о параллельной парковке, грязевых гонках и том, что любовь, как и машину, можно научиться чувствовать заново.
У меня ресторан в центре, ноги, на которые оборачиваются студенты, и муж, который в четверг поставил на кухню собранный чемодан и сказал: «Лара, сядь. Я встретил другую».
Я даже почти выдохнула. Ну, классика. Пятьдесят лет, седина в бороду.
– И сколько ей? Двадцать пять?
– Ей... шестьдесят пять.
Ее зовут Регина Аркадьевна. Бывшая прима оперетты. Три подтяжки, четыре покойных мужа, леопардовый тюрбан и сорок тысяч подписчиков. Она называет моего мужа «мой котик», не пускает его есть после шести и возит на пилатес вместе с собачкой.
Проиграть двадцатилетней я бы пережила. Но это – ЧТО?!
Мне никто не верит. Мама требует признаться, кто она на самом деле. Подруги просят показать фото и потом полчаса не могут говорить. А котик тем временем прислал мне бумагу: он хочет половину моего ресторана.
Зато у меня появился союзник – ее сын. Кардиолог, сорок три, спит по четыре часа и уверен, что моя семья разводит его мать на квартиру. Мы придумали план..
Я даже почти выдохнула. Ну, классика. Пятьдесят лет, седина в бороду.
– И сколько ей? Двадцать пять?
– Ей... шестьдесят пять.
Ее зовут Регина Аркадьевна. Бывшая прима оперетты. Три подтяжки, четыре покойных мужа, леопардовый тюрбан и сорок тысяч подписчиков. Она называет моего мужа «мой котик», не пускает его есть после шести и возит на пилатес вместе с собачкой.
Проиграть двадцатилетней я бы пережила. Но это – ЧТО?!
Мне никто не верит. Мама требует признаться, кто она на самом деле. Подруги просят показать фото и потом полчаса не могут говорить. А котик тем временем прислал мне бумагу: он хочет половину моего ресторана.
Зато у меня появился союзник – ее сын. Кардиолог, сорок три, спит по четыре часа и уверен, что моя семья разводит его мать на квартиру. Мы придумали план..
— Снежана…
Бывший муж звонит в годовщину развода. В первый день рождения сына, которого он так просил.
Только вот ни сын, ни я, ни средняя дочь оказались ему не нужны.
Он изменил мне с тренером нашей дочери Василисы.
Я подала на развод, а потом узнала о том, что жду сына.
Муж хотел вернуться, только вот я предателей не прощаю.
Он увез дочь в столицу, где она продолжила заниматься фигурным катанием в известном тренерском штабе.
Прошел год после нашего развода.
Год исполнился моему сыну, и вот бывший снова тревожит меня.
— У нас ЧП.
— Неужели? А у нас день рождения Игоря, представляешь? Ему год! Твоему сыну, которого ты так хотел! И мы вас ждали, между прочим, а вы…
— Василиса в больнице, в тяжелом состоянии, ты можешь приехать?
Бывший муж звонит в годовщину развода. В первый день рождения сына, которого он так просил.
Только вот ни сын, ни я, ни средняя дочь оказались ему не нужны.
Он изменил мне с тренером нашей дочери Василисы.
Я подала на развод, а потом узнала о том, что жду сына.
Муж хотел вернуться, только вот я предателей не прощаю.
Он увез дочь в столицу, где она продолжила заниматься фигурным катанием в известном тренерском штабе.
Прошел год после нашего развода.
Год исполнился моему сыну, и вот бывший снова тревожит меня.
— У нас ЧП.
— Неужели? А у нас день рождения Игоря, представляешь? Ему год! Твоему сыну, которого ты так хотел! И мы вас ждали, между прочим, а вы…
— Василиса в больнице, в тяжелом состоянии, ты можешь приехать?
Выберите полку для книги