Книги по тегу «второй шанс»: ""

— Познакомься, Алина. Это Даниил Орлов. Он будет вести нашу проверку, — буднично говорит муж.

Я замираю.

Семь лет назад я собиралась стать женой Даниила. А потом исчезла из его жизни, оставив его уверенным, что предала.

Теперь мой муж сам привёл его в наш дом.

Даниил знает, кто я. Марк — понятия не имеет, что нас связывало.

И это было бы единственной проблемой, если бы Даниил не приехал проверять бизнес моего мужа.

Вопросы, которые он задаёт по работе, заставляют меня впервые присмотреться к тому, чему я слишком долго доверяла без проверки.

К документам.
К мужу.
К собственной жизни.

Мне бы держаться от Даниила подальше.

Только чем больше я пытаюсь сохранить прошлое закрытым, тем меньше понимаю, кому из нас двоих действительно нельзя доверять.

— Я не планировала, Паш. Так вышло.
— Так вышло, — повторяет он с гримасой, будто попробовал что-то кислое. — Ты думала, я карьеру брошу ради ребенка? Серьезно?
— Я не прошу бросать карьеру. Я говорю — у нас ребенок.
— У тебя, — поправляет он тихо, и от этого слова внутри у меня обрывается что-то, как нитка на старом свитере. — Сама должна была думать головой. Есть таблетки, есть все на свете, а ты допустила.
— «Допустила»? — переспрашиваю, и голос звенит уже не от нежности. — Мы оба этим занимались, если ты вдруг забыл.
Он встает резко, стул скрипит по линолеуму.
— Мне двадцать два года. У меня вся жизнь впереди, и я не собираюсь ее хоронить в этой общаге с коляской под кроватью.
Слова падают одно за другим, как камни в колодец, и я считаю удары о дно.
Он уходит в комнату, достает с антресоли чемодан — старый, потертый, с оторванной молнией на боковом кармане, я всегда шучу, что этому чемодану самое место на помойке. Кидает в него рубашки, не глядя, комкает.

Если бы не скотина Борюсик, изменивший мне аккурат на десятилетнюю годовщину нашего брака с моей лучшей подругой, фиг бы я куда-то из Петербурга потащилась.
Особенно в город детства, откуда в свое время сбежала, роняя тапки.
Но вот я здесь, как инициатор нового торгового коридора между Азией и Европой.
«Быть ему или не быть» – решает он.
Мужчина из моего прошлого.

Презентация завершилась, а я поняла: отсидеться в углу не выйдет. Ведь в ответ на наше предложение здешний Главный Босс бросил:
– Неприемлемо.
– Да, Нурик, годы идут, а стратегическое планирование тебе так и не дается, – вздохнула тяжело.
Ожидала чего угодно, кроме пораженного:
– Алёнка? Как? Ты же… умерла?! Уже пятнадцать лет…
Да что вы говорите?
Обалдеть!

– Здравствуй, Марина, – от Славиного голоса стало не по себе. Привычно ослабели колени, хотя я столько времени убеждала себя, что ничего хорошего к нему не чувствую.
Не ненависть, но больше не любовь.
– Привет, Слава, – отозвалась я. – Извини, Миша немного побаловался. Случайно добрался до телефона, – метнула острый взгляд в сторону Анжелы.
– Понятно. Значит, верны слухи. У вас с Леонидом растет ребенок, – слухи у него, видите ли. А на другой конец улицы пройти и увидеть меня, спросить лично он не мог?
– Да, хороший малыш, – взглянула на Мишаню, который с начала разговора с его отцом притих и будто бы прислушался.
Ребенок поймал мой взгляд и выдал очередное: «Папа!»
Покачала головой. Слава тебе не отец и Леонид им не стал. Уж прости, сынок. Обойдемся без пап.

Я очень любила отца своего ребенка, но вышла замуж за другого.
Потому что он женился на другой. Богатому наследнику девчонка-сирота не пара.
Но волею случая мой бывший узнал, что у меня есть ребенок.

– Кыс-Кыс, открывай! Это я. Твоя Лапа!

Я едва в обморок не падаю всеми своими килограммами. Этого просто не может быть!

Сергей Лапочкин по прозвищу Лапа исчез семь лет назад. Я была уверена, что его убили. Погоревала, родила от этого бандита дочку и научилась прекрасно жить без него.

А теперь двухметровая гора мышц стоит на моём пороге и заявляет:

– Собирай вещи, пирожок! Вы с Катей едете ко мне.

– С какой стати?!

– За моей дочерью охотятся. Я вас защищу.

– Моей дочерью! Ты ей никто!

– Ошибаешься, Киса. Я её батя.

– Ты семь лет где-то шлялся!

– Зато теперь никуда не денусь.

Вот этого я и боюсь больше всего.

Потому что выяснилось: воскресший бандит Лапа не только богат, опасен и окружён охраной. Он намерен стать лучшим папой на свете.

А заодно вернуть себе меня.

Только я ему не прежняя влюблённая дурочка. И этому шкафу криминальному придётся сильно постараться, чтобы я снова назвала его своим.

А он, кажется, как раз любит невозможные задачи.

🩺 Меня зовут Регина Мозгоедова, я невролог, и за два года я составила идеальный анамнез своей новой жизни: дорогие сумки вместо отношений, мартини вместо слёз и контакт «НИКОГДА НЕ БРАТЬ ТРУБКУ» в телефоне — на случай, если бывший вдруг воскреснет из небытия.
📞 Воскрес. Прямо в конце смены с тремя полуголыми друзьями в банных простынях и одним без сознания.
⚡ Рецепт второго шанса: один бывший, две таблетки гордости и непредсказуемая дозировка искренности. Побочные эффекты? А кто ж их знает...

— Я не изменяла тебе! Клянусь детьми! Я не была ни с кем! Ни разу! За все десять лет!
— Ноль процентов. Ноль. Так от кого ты его нагуляла?
— Я не знаю! Я не понимаю, что происходит! Но я говорю тебе правду!
— Знаешь, что самое отвратительное? Не то, что ты мне изменила. А то, что ты принесла чужого ребёнка в мой дом и три дня кормила его, глядя мне в глаза.
— Марк, послушай, может, ошибка в лаборатории, может…
— В моей лаборатории не путают образцы. У тебя два часа. Собери вещи. Свои. И его. И уходи.

— А Артём? А Соня?

— Мои дети. Останутся со мной. Два часа, Ася. И уходи из моего дома.

Моего. Не «нашего». За тридцать секунд «наш» дом стал «его».
Он выгнал меня в январе. С грудным ребёнком. При минус четырнадцати. Заблокировал карты раньше, чем я дошла до ворот. Забрал у меня Артёма и Соню. А через неделю привёл в мой дом свою беременную коллегу — и женился на ней.

В прошлой жизни я была знаменитым ювелиром. Мои украшения носили богатейшие женщины мира, заказы расписаны на годы вперед, а мое имя знали далеко за пределами страны.

В новой жизни у меня нет ничего. Только молодое тело нищенки, пустой желудок и огромное желание снова заняться любимым делом.
Только есть одна маленькая проблема: в этом мире женщинам запрещено быть ювелирами.

Что ж, значит, придется стать мужчиной.

Через два месяца начнется королевское состязание, победители которого получат доступ к редчайшим камням, драконьему металлу и заказам самого двора. Я надену мужскую одежду, изменю голос и войду туда под именем Ильвена — погибшего сына старого мастера, который рискнул поверить в мой талант.

Главное — не выдать себя среди десятков мужчин.
Не позволить соперникам украсть мои идеи.
Не влюбить в себя принцессу.
И не подпускать слишком близко знатного дракона, моего главного соперника и единственного человека, который начинает что-то подозревать.

— У меня есть другая женщина, - говорит муж. - Я ее люблю, и не собираюсь притворяться, будто нас с тобой что-то сдерживает. Дети выросли. Свой отцовский долг я выполнил. Но дальше, я хочу жить для себя, и с той, к кому тянусь всей душой.
— А я? - не верю жестоким словам.
— Тебе всего сорок, Александра. Может быть и ты встретишь мужчину, которого полюбишь, и тогда ты поймешь, что все к лучшему.
— Но я люблю тебя!
— Все решено. Я подаю на развод. И ты, никак не помешаешь этому.

Любимый муж ушел от меня к другой. Я тяжело перенесла наш развод, но выжила и даже смогла его забыть.
Спустя пять лет, нам приходится встретиться лицом к лицу на помолвке дочери. Одной встречи с бывшим достаточно, чтобы убедиться, что все что было прошло безвозвратно. Или я не права и старая любовь не ржавеет? Но кажется, мой бывший собрался меня вернуть…

Когда загорелся садик «Солнышко», я набирала мужа и бежала. Набирала и бежала. Он — пожарный. Его бригада — ближайшая. Он должен был быть там.

Его не было.

«Соловьёв сегодня не на дежурстве», — сказал командир бригады и отвёл глаза. Все отводили глаза. Все знали. Кроме меня.

Нашего четырёхлетнего сына вынес из огня чужой человек. Не его отец. Чужой.

А на восемнадцатом звонке он наконец взял трубку. Сонным, сытым, расслабленным голосом. И на фоне — женский голос, ленивый, мурлыкающий: «Кирюш, кто это? Иди обратно…»

Мой сын лежал в скорой с ожогами на лице. А его отец лежал в чужой кровати и не брал трубку. Семнадцать раз.