Книги по тегу «второй шанс»: ""
Он был уверен, что она никуда не денется.
Она была уверена, что не сможет уйти.
Оба просчитались.
Мэйв устала быть удобной. Устала ждать. Устала верить, что однажды всё изменится.
И однажды изменила всё сама.
Роман о том, что лучшая месть — это просто жить хорошо. Без него.
Она была уверена, что не сможет уйти.
Оба просчитались.
Мэйв устала быть удобной. Устала ждать. Устала верить, что однажды всё изменится.
И однажды изменила всё сама.
Роман о том, что лучшая месть — это просто жить хорошо. Без него.
Слишком поздно я поняла, что меня с самого начала обманывали муж и сводная сестра. Теперь я, дочь герцога поднимаюсь на эшафот, чтобы умереть за чужие преступления.
А некогда любящий муж и «слабая» сестра смеются надо мной, ожидая моей казни.
Клянусь, если у меня появится второй шанс, я больше не буду удобной и терпеливой женой, я отомщу всем, чтобы предатели получили по заслугам, а те, кто меня искренне любил, остались живы.
Лишь на эшафоте я поняла, что меня предали муж и сестра. Слишком поздно? Нет, я вернусь и отомщу.
А некогда любящий муж и «слабая» сестра смеются надо мной, ожидая моей казни.
Клянусь, если у меня появится второй шанс, я больше не буду удобной и терпеливой женой, я отомщу всем, чтобы предатели получили по заслугам, а те, кто меня искренне любил, остались живы.
Лишь на эшафоте я поняла, что меня предали муж и сестра. Слишком поздно? Нет, я вернусь и отомщу.
Она поймала букет. Он — момент, чтобы уйти.
Отличный итог, ничего не скажешь.
Обри всегда считала себя разумной. Ну, почти. Пока не влюбилась в самого холодного парня университета и не посвятила ему лучшие годы.
Теперь она стоит посреди чужой свадьбы с букетом, который явно переоценили, и мыслью: «А что, если всё это было ошибкой?»
Отличный итог, ничего не скажешь.
Обри всегда считала себя разумной. Ну, почти. Пока не влюбилась в самого холодного парня университета и не посвятила ему лучшие годы.
Теперь она стоит посреди чужой свадьбы с букетом, который явно переоценили, и мыслью: «А что, если всё это было ошибкой?»
— Я не знаю, Таня.
На изнанке воротника его белой рубашки — тёмно-красный мазок. Оттенок, которого я никогда не носила.
Мой муж никогда мне не врал. Поэтому утром после корпоратива он ничего не стал придумывать. Сел напротив, через стол, и сказал правду: он не помнит ту ночь. Совсем. А женщина, с которой он поднялся в лифте, помнит всё — до последней пуговицы. И у неё есть снимок. Ей, по её словам, ничего от него не нужно. Ни денег, ни его самого. Вот это и пугает.
Соври он — я смогла бы не поверить. Признайся — смогла бы уйти. С «не знаю» нельзя сделать ничего. Можно только лежать рядом, каждый на своей стороне кровати, и слушать, как он не спит.
Я врач. Я умею отличать симптом от диагноза и не лечить то, чего не вижу. Но как поставить диагноз ночи, о которой правду знает только она?
А потом та ночь напомнила о себе так, что решать пришлось уже не мне одной.
Говорят, измену не прощают. Только никто не говорит, что делать, если не знаешь, было ли что прощать.
На изнанке воротника его белой рубашки — тёмно-красный мазок. Оттенок, которого я никогда не носила.
Мой муж никогда мне не врал. Поэтому утром после корпоратива он ничего не стал придумывать. Сел напротив, через стол, и сказал правду: он не помнит ту ночь. Совсем. А женщина, с которой он поднялся в лифте, помнит всё — до последней пуговицы. И у неё есть снимок. Ей, по её словам, ничего от него не нужно. Ни денег, ни его самого. Вот это и пугает.
Соври он — я смогла бы не поверить. Признайся — смогла бы уйти. С «не знаю» нельзя сделать ничего. Можно только лежать рядом, каждый на своей стороне кровати, и слушать, как он не спит.
Я врач. Я умею отличать симптом от диагноза и не лечить то, чего не вижу. Но как поставить диагноз ночи, о которой правду знает только она?
А потом та ночь напомнила о себе так, что решать пришлось уже не мне одной.
Говорят, измену не прощают. Только никто не говорит, что делать, если не знаешь, было ли что прощать.
— Это Зарема, — спокойно говорит свекровь. — Она должна была стать женой моего сына.
Я смотрю на Муслима.
— Ты забыл сказать семье, что сегодня женился на мне?
Он отводит глаза.
А через несколько дней я узнаю ещё кое-что: Зарему никто не собирается отпускать.
Наоборот.
Её по-прежнему готовят в жёны моему мужу.
Только есть одна проблема.
Муслим точно знает, почему эта свадьба никогда не состоится.
И почему-то готов потерять меня, лишь бы я не узнала правду.
Я смотрю на Муслима.
— Ты забыл сказать семье, что сегодня женился на мне?
Он отводит глаза.
А через несколько дней я узнаю ещё кое-что: Зарему никто не собирается отпускать.
Наоборот.
Её по-прежнему готовят в жёны моему мужу.
Только есть одна проблема.
Муслим точно знает, почему эта свадьба никогда не состоится.
И почему-то готов потерять меня, лишь бы я не узнала правду.
Она была идеальной дочерью.
А они выбросили её на помойку.
Она любила своего жениха.
А он дал ложные показания, отправившие её в тюрьму.
Она умерла в одиночестве.
А потом открыла глаза — в том же теле, в тот же вечер, за минуту до того, как её жизнь рухнула.
Но теперь внутри неё нет ни слёз, ни страха. Теперь у неё нет сердца. Есть только цель.
Пощады не будет. Они её не заслужили.
А они выбросили её на помойку.
Она любила своего жениха.
А он дал ложные показания, отправившие её в тюрьму.
Она умерла в одиночестве.
А потом открыла глаза — в том же теле, в тот же вечер, за минуту до того, как её жизнь рухнула.
Но теперь внутри неё нет ни слёз, ни страха. Теперь у неё нет сердца. Есть только цель.
Пощады не будет. Они её не заслужили.
— Ты из Питера вернулся, чтобы морали мне читать?! — пытаясь вырваться, процедила я. — Так можешь убираться обратно… Я взрослая девочка и в советах не нуждаюсь.
— Ты ни капли не изменилась, — усмехнулся Макс. — Всё та же колючка.
— А ты — всё тот же напыщенный павлин, для которого существует только его собственное мнение.
Опасные, голодные, готовые вцепиться друг другу в глотку — от боли, что осталась после расставания.
— Отпусти меня. Сейчас же… — вновь прошипела я.
— Нет, — наклонившись, прошептал Макс. — Я так скучал по тебе, Соня…
Макс уехал в Питер — искать лучшую жизнь, строить карьеру. Обещал вернуться за мной. Но вместо билета пришла смс-ка с прощанием. Три года я училась жить без него. А теперь он вернулся — знаменитый хирург, заведующий отделением и снова говорит о любви. Только я не могу смотреть в его сторону. Потому что все эти годы я хранила тайну, которую он не должен узнать.
Я родила сына. Его сына.
— Ты ни капли не изменилась, — усмехнулся Макс. — Всё та же колючка.
— А ты — всё тот же напыщенный павлин, для которого существует только его собственное мнение.
Опасные, голодные, готовые вцепиться друг другу в глотку — от боли, что осталась после расставания.
— Отпусти меня. Сейчас же… — вновь прошипела я.
— Нет, — наклонившись, прошептал Макс. — Я так скучал по тебе, Соня…
Макс уехал в Питер — искать лучшую жизнь, строить карьеру. Обещал вернуться за мной. Но вместо билета пришла смс-ка с прощанием. Три года я училась жить без него. А теперь он вернулся — знаменитый хирург, заведующий отделением и снова говорит о любви. Только я не могу смотреть в его сторону. Потому что все эти годы я хранила тайну, которую он не должен узнать.
Я родила сына. Его сына.
Она: Пять лет назад он сказал «это ошибка» — и ушёл из моей жизни.
Я собирала себя по кускам и училась жить без него, создавая себе имя и репутацию.
Сегодня он сидит во главе стола и решает, получу я контракт своей жизни или нет.
Он: Я ушёл от неё, чтобы она осталась жива. Она об этом не знает.
Пять лет я строил свои империю ради одного дня, когда смогу вернуться.
Я собирала себя по кускам и училась жить без него, создавая себе имя и репутацию.
Сегодня он сидит во главе стола и решает, получу я контракт своей жизни или нет.
Он: Я ушёл от неё, чтобы она осталась жива. Она об этом не знает.
Пять лет я строил свои империю ради одного дня, когда смогу вернуться.
— У меня есть другая.
Любимый сочно целует другую в губы и похлопывает пониже спины.
— Ты мне изменяешь?
— Не изменяю, Милашка. Просто веду привычный образ жизни!
Он оттесняет её в сторону и застывает в дверях квартиры с обнаженным торсом.
— Ты говорил, что любишь меня! Ты меня добивался…
Слёзы повисают на ресницах.
— Мужчины пообещают, что угодно, лишь бы уложить красотку в постель. Чем раньше ты это поймешь, тем целее будет твое сердечко, — подмигивает. — Ты мне ещё спасибо скажешь. За жизненный урок! На, вот… На обратный билет хватит?
Сует мне в ладонь купюру.
***
Он оценил меня и нашу любовь в пять тысяч.
Вышвырнул с разбитым сердцем, не зная, что впереди — страшное…
Любимый сочно целует другую в губы и похлопывает пониже спины.
— Ты мне изменяешь?
— Не изменяю, Милашка. Просто веду привычный образ жизни!
Он оттесняет её в сторону и застывает в дверях квартиры с обнаженным торсом.
— Ты говорил, что любишь меня! Ты меня добивался…
Слёзы повисают на ресницах.
— Мужчины пообещают, что угодно, лишь бы уложить красотку в постель. Чем раньше ты это поймешь, тем целее будет твое сердечко, — подмигивает. — Ты мне ещё спасибо скажешь. За жизненный урок! На, вот… На обратный билет хватит?
Сует мне в ладонь купюру.
***
Он оценил меня и нашу любовь в пять тысяч.
Вышвырнул с разбитым сердцем, не зная, что впереди — страшное…
Меня убила сестра, присвоила мой геройский поступок, а бессмертный красавчик-учитель повёлся на фальшивые слёзы. Классика.
Но я переиграла — откатилась на пять лет назад.
В этот раз без драм. Без «поверьте мне, я правда его спасла!».
Я просто свалю в самую жуткую дыру академии. Посмотрю, как сестрица будет выкручиваться без моей магии.
Спойлер: её ждёт весёлая жизнь. А меня — древняя сила, о которой они даже не слышали.
Но я переиграла — откатилась на пять лет назад.
В этот раз без драм. Без «поверьте мне, я правда его спасла!».
Я просто свалю в самую жуткую дыру академии. Посмотрю, как сестрица будет выкручиваться без моей магии.
Спойлер: её ждёт весёлая жизнь. А меня — древняя сила, о которой они даже не слышали.
Выберите полку для книги