Книги по тегу «второй шанс»: ""
Меня лишили всего: имени, дома, жениха.
По завещанию отца я получу наследство, если выйду замуж до конца зимы.
Но кто возьмёт нищую?
Я иду на чёрный рынок и покупаю самого опасного раба — дроу с глазами убийцы.
Он соглашается на фиктивный брак: я даю ему свободу, он — статус мужа и защиту.
Но у моего мужа свои планы. Он принц, свергнутый своим родом.
И моя месть становится его войной.
Мы оба хотим разрушить семью, которая нас предала.
По завещанию отца я получу наследство, если выйду замуж до конца зимы.
Но кто возьмёт нищую?
Я иду на чёрный рынок и покупаю самого опасного раба — дроу с глазами убийцы.
Он соглашается на фиктивный брак: я даю ему свободу, он — статус мужа и защиту.
Но у моего мужа свои планы. Он принц, свергнутый своим родом.
И моя месть становится его войной.
Мы оба хотим разрушить семью, которая нас предала.
— У тебя — другая?
— Скорее, другие! — самоуверенно ухмыляется нахал.
Потом смотрит на меня своими бесстыжими глазами.
— Ну, что, Ляля? Давай ещё разок, напоследок? Примнём кровать хорошенько!
Шаг. Ещё один.
Бью его по щеке изо всех сил.
Пришлось потянуться.
Почти в прыжке.
Миг — и он оттесняет меня к стене.
На щеке алеет след от пощёчины.
— Больше никогда так не делай, а это… — швыряет мне под ноги коробку с тестом на беременность. — Забирай и проваливай. Другим заливай, что залетела!
— Как ты можешь?! Как?
Он смеется.
— Дурочка. В следующий раз знай, когда отказываешь из принципа мужчине, он только из принципа уложит тебя в постель, а потом — перешагнет и пойдёт дальше.
***
Он перешагнул через меня, как перешагивают через ненужный мусор.
Не зная, что судьба уже приготовила расплату для нас обоих.
— Скорее, другие! — самоуверенно ухмыляется нахал.
Потом смотрит на меня своими бесстыжими глазами.
— Ну, что, Ляля? Давай ещё разок, напоследок? Примнём кровать хорошенько!
Шаг. Ещё один.
Бью его по щеке изо всех сил.
Пришлось потянуться.
Почти в прыжке.
Миг — и он оттесняет меня к стене.
На щеке алеет след от пощёчины.
— Больше никогда так не делай, а это… — швыряет мне под ноги коробку с тестом на беременность. — Забирай и проваливай. Другим заливай, что залетела!
— Как ты можешь?! Как?
Он смеется.
— Дурочка. В следующий раз знай, когда отказываешь из принципа мужчине, он только из принципа уложит тебя в постель, а потом — перешагнет и пойдёт дальше.
***
Он перешагнул через меня, как перешагивают через ненужный мусор.
Не зная, что судьба уже приготовила расплату для нас обоих.
— Как? Ты? Мог?
Дима тут же блокирует телефон.
— Маш, я не понимаю, что именно ты прочитала.
— Достаточно, чтобы больше никогда не верить ни одному твоему слову.
— Там не все так...
— Не так что? Ноги не ее? Кабинет не твой? Может ваше фото — происки твоих конкурентов, которые состряпали портрет в нейросети?
— Она работает у меня.
— Это я тоже заметила. Особенно усердно под столом.
Он морщится, будто эта грязь не имеет к нему ни малейшего отношения.
— Не надо. Я виноват. Но я не хочу, чтобы все заканчивалось так. Я люблю вас с Алиской, она мне как дочь, мы же семья.
Я не смогла простить ему предательство.
На работе меня отправили усилением в другой город и судьба свела нас с бывшим, который 5 лет жил, не зная, что где-то растет девочка с его глазами.
Цена жизни там, куда я попала — слишком высока.
Я сумела спасти его, а он…
Он решил, что теперь будет бороться за НАС. Но испытания, которые нас ждут, могут оказаться сильнее
Дима тут же блокирует телефон.
— Маш, я не понимаю, что именно ты прочитала.
— Достаточно, чтобы больше никогда не верить ни одному твоему слову.
— Там не все так...
— Не так что? Ноги не ее? Кабинет не твой? Может ваше фото — происки твоих конкурентов, которые состряпали портрет в нейросети?
— Она работает у меня.
— Это я тоже заметила. Особенно усердно под столом.
Он морщится, будто эта грязь не имеет к нему ни малейшего отношения.
— Не надо. Я виноват. Но я не хочу, чтобы все заканчивалось так. Я люблю вас с Алиской, она мне как дочь, мы же семья.
Я не смогла простить ему предательство.
На работе меня отправили усилением в другой город и судьба свела нас с бывшим, который 5 лет жил, не зная, что где-то растет девочка с его глазами.
Цена жизни там, куда я попала — слишком высока.
Я сумела спасти его, а он…
Он решил, что теперь будет бороться за НАС. Но испытания, которые нас ждут, могут оказаться сильнее
— Иришка? Ты меня не помнишь? — спрашивает майор и теряет сознание у меня на руках.
Я не помню! Но он меня знает.
Майор спецназа попадает ко мне пациентом после сердечного приступа.
Он уверен, что нас связывает прошлое, которое я не могу вспомнить.
А после не смогу забыть!
Я не помню! Но он меня знает.
Майор спецназа попадает ко мне пациентом после сердечного приступа.
Он уверен, что нас связывает прошлое, которое я не могу вспомнить.
А после не смогу забыть!
— Представь, у него объявился внебрачный сын. Поначалу он решил, его за лоха держат, а потом он вспомнил. Был момент один… Когда он по-мужски поддался. Просто поддался. И пожалел на утро.
Слушаю мужа внимательно. Он продолжает методично собирать детский стульчик для внука, которому год.
— Однако теперь есть сын, и это факт. И поначалу он просто помогал. деньгами. И не заметил, как привязался. Как там теплее стало. И теперь он на распутье…
— Это кто у тебя такой нерешительный? Игорь? Ваня?
— Неважно, — муж натянуто улыбается. — Просто скажи… А ты бы простила?
— Я-то? Простила, конечно. Посмертно.
***
Муж ничем не выдал волнения.
Всё, как всегда. Я не поняла ничего, ничего не почувствовала.
А утром он ушёл.
Молча. Взял с собой деньги на первое время, документы, собрал в небольшую сумку вещи.
Он ушёл, не зная, как это перевернет жизнь всей нашей семьи…
Слушаю мужа внимательно. Он продолжает методично собирать детский стульчик для внука, которому год.
— Однако теперь есть сын, и это факт. И поначалу он просто помогал. деньгами. И не заметил, как привязался. Как там теплее стало. И теперь он на распутье…
— Это кто у тебя такой нерешительный? Игорь? Ваня?
— Неважно, — муж натянуто улыбается. — Просто скажи… А ты бы простила?
— Я-то? Простила, конечно. Посмертно.
***
Муж ничем не выдал волнения.
Всё, как всегда. Я не поняла ничего, ничего не почувствовала.
А утром он ушёл.
Молча. Взял с собой деньги на первое время, документы, собрал в небольшую сумку вещи.
Он ушёл, не зная, как это перевернет жизнь всей нашей семьи…
♂️ Кирилл Рубцов — IT-директор, который двадцать лет поднимался к своему креслу с самых низов. Лучший в своём деле. Жёсткий. Самоуверенный. И абсолютно одинокий. Брак рухнул, когда выяснилось, что детей у него не будет.
♀️ Катя Шанс — мать-одиночка. Незаметная помощница. Тихая. Серая. В очках на пол-лица и рубашке, застёгнутой на все пуговицы. Гениальная — и абсолютно невидимая. Та, которую не разглядеть в коридоре.
До одного корпоратива, одного сногсшибательного платья, одного танца, от которого он забыл, как дышать.
Одна ночь. Одна ошибка. Одно увольнение.
И две полоски на тесте, которые перечёркивают всё.
Для неё он был единственным мужчиной, кому она позволила увидеть себя настоящую. И он всё испортил.
Для него она — единственный шанс стать отцом. Гордая. Неприступная крепость, которую не взять ни угрозами, ни деньгами.
Между ними — пропасть. Но общий ребёнок меняет всё.
Теперь ему придётся доказать, что он достоин второго шанса.
А ей — решить, готова ли она ег
♀️ Катя Шанс — мать-одиночка. Незаметная помощница. Тихая. Серая. В очках на пол-лица и рубашке, застёгнутой на все пуговицы. Гениальная — и абсолютно невидимая. Та, которую не разглядеть в коридоре.
До одного корпоратива, одного сногсшибательного платья, одного танца, от которого он забыл, как дышать.
Одна ночь. Одна ошибка. Одно увольнение.
И две полоски на тесте, которые перечёркивают всё.
Для неё он был единственным мужчиной, кому она позволила увидеть себя настоящую. И он всё испортил.
Для него она — единственный шанс стать отцом. Гордая. Неприступная крепость, которую не взять ни угрозами, ни деньгами.
Между ними — пропасть. Но общий ребёнок меняет всё.
Теперь ему придётся доказать, что он достоин второго шанса.
А ей — решить, готова ли она ег
Ксения получила шанс прожить последний год жизни заново. Теперь у нее есть знание: ее жених — лжец, его «сестра» — любовница, а будущее — ловушка. Но в этой игре она больше не пешка. Ее оружие — память о том, что еще не случилось. А ее новая цель — не просто выжить, а беспощадно изменить правила и отомстить тем, кто обрек ее на смерть. И найти того, кто был рядом все это время.
— Ты обещал вернуться. Как ты мог меня оставить?
Я пишу это своему погибшему мужу уже два года каждую пятницу, на его старую почту, с которой никто никогда не ответит.
Сегодня у меня помолвка. Игорь был его командиром и подставил плечо, когда я осталась одна. Через неделю я стану его женой. Так я думала, пока в коридоре ресторана знакомая ладонь не закрыла мне рот.
— Не оборачивайся. Свадьбу не отменяй. Завтра в два, на кладбище. Никому не говори...особенно ему!
— Ты умер! Я тебя похоронила!
— Знаю. Хороший памятник. Спроси у жениха, кто за него платил, и когда.
Мой муж жив, а до свадьбы неделя. Кого же я тогда похоронила? И почему памятник ему заказали за два дня до его смерти?
Цикл «Вернувшиеся». Книги самостоятельные, читать можно в любом порядке.
Я пишу это своему погибшему мужу уже два года каждую пятницу, на его старую почту, с которой никто никогда не ответит.
Сегодня у меня помолвка. Игорь был его командиром и подставил плечо, когда я осталась одна. Через неделю я стану его женой. Так я думала, пока в коридоре ресторана знакомая ладонь не закрыла мне рот.
— Не оборачивайся. Свадьбу не отменяй. Завтра в два, на кладбище. Никому не говори...особенно ему!
— Ты умер! Я тебя похоронила!
— Знаю. Хороший памятник. Спроси у жениха, кто за него платил, и когда.
Мой муж жив, а до свадьбы неделя. Кого же я тогда похоронила? И почему памятник ему заказали за два дня до его смерти?
Цикл «Вернувшиеся». Книги самостоятельные, читать можно в любом порядке.
«Будь благоразумнее».
Эти слова она слышала десять лет. Быть благоразумнее, когда он возвращается пьяным. Быть благоразумнее, когда он флиртует с клиентками. Быть благоразумнее, когда он сбрасывает звонки с операционного стола.
С восемнадцати до двадцати восьми она жила в режиме ожидания. Ждала, когда он доиграет. Ждала, когда он доучится. Ждала, когда он заработает. Ждала, когда он наконец выберет её.
А потом случился аппендицит. Всего лишь аппендицит — так он сказал.
И в этой маленькой операции вдруг стало видно всё: и десять лет, и её боль, и его равнодушие.
Она перестала быть благоразумной. И сказала: «Хватит».
Это история о том, как трудно уйти, когда ты отдала лучшие годы. О том, как боль от операции оказывается слабее боли от прозрения. И о том, что иногда самый холодный на вид мужчина оказывается самым тёплым.
Эти слова она слышала десять лет. Быть благоразумнее, когда он возвращается пьяным. Быть благоразумнее, когда он флиртует с клиентками. Быть благоразумнее, когда он сбрасывает звонки с операционного стола.
С восемнадцати до двадцати восьми она жила в режиме ожидания. Ждала, когда он доиграет. Ждала, когда он доучится. Ждала, когда он заработает. Ждала, когда он наконец выберет её.
А потом случился аппендицит. Всего лишь аппендицит — так он сказал.
И в этой маленькой операции вдруг стало видно всё: и десять лет, и её боль, и его равнодушие.
Она перестала быть благоразумной. И сказала: «Хватит».
Это история о том, как трудно уйти, когда ты отдала лучшие годы. О том, как боль от операции оказывается слабее боли от прозрения. И о том, что иногда самый холодный на вид мужчина оказывается самым тёплым.
СКОРО ФИНАЛ! — Станете моей семьей на месяц, а я оплачу лечение твоему мальцу, — Стас прожигает меня взглядом, будто уже уверен в моем согласии. — Операцию, реабилитацию, лучших врачей.
— Пф, — делаю шаг назад, изумляясь его безрассудству. — Богатеньким стал и поверил, что можешь всех купить? Ошибаешься!
— Не дури, Ален. Тебе таких денег за жизнь не сыскать, — с издевкой цедит бывший. — Я — твое единственное спасение.
Семь лет назад я застукала мужа-лудомана с другой и ушла. Тогда у него не было ни копейки, а сейчас он — миллиардер и владелец лучшей специализированной клиники в городе.
На этот раз ради спасения сына мне придется переступить через себя и принять условия человека, которого я когда-то вычеркнула из своей жизни.
Вот только сделка начинает трещать по швам, когда Стас начинает догадываться, что «мой малец» — его родной сын.
— Пф, — делаю шаг назад, изумляясь его безрассудству. — Богатеньким стал и поверил, что можешь всех купить? Ошибаешься!
— Не дури, Ален. Тебе таких денег за жизнь не сыскать, — с издевкой цедит бывший. — Я — твое единственное спасение.
Семь лет назад я застукала мужа-лудомана с другой и ушла. Тогда у него не было ни копейки, а сейчас он — миллиардер и владелец лучшей специализированной клиники в городе.
На этот раз ради спасения сына мне придется переступить через себя и принять условия человека, которого я когда-то вычеркнула из своей жизни.
Вот только сделка начинает трещать по швам, когда Стас начинает догадываться, что «мой малец» — его родной сын.
Выберите полку для книги