Книги по тегу «герой добивается героиню»: ""
— Эй, Пышечка, — раздался за спиной знакомый голос, от которого по спине пробежал холодок. — Опять на диете? Или сегодня разрешила себе булочку?
Тимофей стоял, прислонившись к стене, в своей неизменной спортивной форме. Белоснежные кроссовки, идеально выглаженная футболка с логотипом школьной команды по баскетболу — он выглядел так, словно только что сошёл с обложки журнала. Его друзья, как всегда, стояли рядом, ухмыляясь в ожидании реакции.
— Молчишь? Правильно, слова лишние, когда столько веса, — Тимофей рассмеялся, и его друзья подхватили.
В школе он был моим кошмаром. Из-за него я считала себя толстой и страда от панических атак, но спустя годы все изменилось, и теперь ему стоит бояться меня, ведь я уже не та глупая пышечка, которая боится насмешек.
Тимофей стоял, прислонившись к стене, в своей неизменной спортивной форме. Белоснежные кроссовки, идеально выглаженная футболка с логотипом школьной команды по баскетболу — он выглядел так, словно только что сошёл с обложки журнала. Его друзья, как всегда, стояли рядом, ухмыляясь в ожидании реакции.
— Молчишь? Правильно, слова лишние, когда столько веса, — Тимофей рассмеялся, и его друзья подхватили.
В школе он был моим кошмаром. Из-за него я считала себя толстой и страда от панических атак, но спустя годы все изменилось, и теперь ему стоит бояться меня, ведь я уже не та глупая пышечка, которая боится насмешек.
– Кать, я беременна…
Я медленно поднимаю голову, откладываю букет, который собирала, и улыбаюсь сестре:
– Поздравляю, Вика! Радость-то какая!
Обхожу стойку, чтобы обнять сестру, но она не двигается. Просто смотрит, и в ее взгляде появляется что-то… холодное… острое…Я останавливаюсь.
– Вик. Ты чего?
Сестра медленно выпрямляется.
– Ничего. Просто решила, что ты должна знать.
– Что именно, Вик?!
Сестра улыбается и смотрит на меня холодно.
– Я беременна от твоего мужа. Ты не смогла зачать за семь лет, а я с первого раза забеременела!
Я медленно поднимаю голову, откладываю букет, который собирала, и улыбаюсь сестре:
– Поздравляю, Вика! Радость-то какая!
Обхожу стойку, чтобы обнять сестру, но она не двигается. Просто смотрит, и в ее взгляде появляется что-то… холодное… острое…Я останавливаюсь.
– Вик. Ты чего?
Сестра медленно выпрямляется.
– Ничего. Просто решила, что ты должна знать.
– Что именно, Вик?!
Сестра улыбается и смотрит на меня холодно.
– Я беременна от твоего мужа. Ты не смогла зачать за семь лет, а я с первого раза забеременела!
- И как теперь быть?— хлопая ресничками, изображаю растерянность, смотря на босса.
- Самолёт, — пожимает плечами Кристиан, смотря на отплывший круизный лайнер.
- Но, я боюсь летать, — напоминаю ему.
- Бывает, — повернувшись, смотрит на меня с ухмылкой и явной издёвкой в карем взгляде.
- Давай возьмём катер и догоним их, — не теряя надежды вернуться, предлагаю я боссу. Но он лишь отрицательно ведёт головой. - Почему?
- Потому что не нужно было меня обманывать, Алла, — произносит моё имя с акцентом, на котором я залипаю каждый раз, и мне кажется, Кристиан это понял уже давно.
- Но, я не...
- Ты меня уговорила плыть, чтобы участвовать в этом, — достаёт из кармана свёрнутую брошюру марафона стройности, ради которого я настаивала на этом варианте поездки в Стамбул, рассказывая ему про боязнь самолётов.
- И что теперь?— с вызовом смотрю на него. - Уволишь?
Молчит, его взгляд блуждает по моему лицу и постоянно останавливается на губах.
- Хуже, — склонившись, шепчет мне на ухо и...
- Самолёт, — пожимает плечами Кристиан, смотря на отплывший круизный лайнер.
- Но, я боюсь летать, — напоминаю ему.
- Бывает, — повернувшись, смотрит на меня с ухмылкой и явной издёвкой в карем взгляде.
- Давай возьмём катер и догоним их, — не теряя надежды вернуться, предлагаю я боссу. Но он лишь отрицательно ведёт головой. - Почему?
- Потому что не нужно было меня обманывать, Алла, — произносит моё имя с акцентом, на котором я залипаю каждый раз, и мне кажется, Кристиан это понял уже давно.
- Но, я не...
- Ты меня уговорила плыть, чтобы участвовать в этом, — достаёт из кармана свёрнутую брошюру марафона стройности, ради которого я настаивала на этом варианте поездки в Стамбул, рассказывая ему про боязнь самолётов.
- И что теперь?— с вызовом смотрю на него. - Уволишь?
Молчит, его взгляд блуждает по моему лицу и постоянно останавливается на губах.
- Хуже, — склонившись, шепчет мне на ухо и...
— Привет, Пышечка, — говорит голосом, от которого по спине мурашки, — если хотела познакомиться — можно было просто подойти. Зачем машину калечить?
Я моргаю.
Он что, серьёзно?! Хочу вцепиться ему в глотку. Как можно так с ходу? Ни стыда ни совести!
Понедельник — день тяжёлый...
Точно подмечено, а у меня тяжёлая жизнь. Не повезло с весом. Я — бракованный товар. Не такая идеальная, как все хотели бы.
Мать пилит за лишние килограммы и дарит одежду для «мотивации». Мужчины намекают на зелёные салатики, а внимание обращают лишь бы добавить в коллекцию пышку.
Я обжигалась столько раз, что когда ко мне подкатил «горячий кавказец», я решила — ему нужно то же, что и всем — просто развлечься с толстухой. Я отшила его и пошла на свидание с тем, кто больше подходит, такой как я.
Только Руслан оказался упёртым бараном, готовым пробить все препятствия на своём пути. А его шуточки должны ему помочь.
Да кто вообще поверит, что такой как он заинтересуется такой как я?
Я моргаю.
Он что, серьёзно?! Хочу вцепиться ему в глотку. Как можно так с ходу? Ни стыда ни совести!
Понедельник — день тяжёлый...
Точно подмечено, а у меня тяжёлая жизнь. Не повезло с весом. Я — бракованный товар. Не такая идеальная, как все хотели бы.
Мать пилит за лишние килограммы и дарит одежду для «мотивации». Мужчины намекают на зелёные салатики, а внимание обращают лишь бы добавить в коллекцию пышку.
Я обжигалась столько раз, что когда ко мне подкатил «горячий кавказец», я решила — ему нужно то же, что и всем — просто развлечься с толстухой. Я отшила его и пошла на свидание с тем, кто больше подходит, такой как я.
Только Руслан оказался упёртым бараном, готовым пробить все препятствия на своём пути. А его шуточки должны ему помочь.
Да кто вообще поверит, что такой как он заинтересуется такой как я?
— Денис, — прервала я его спокойным, но твёрдым голосом. Он замолчал на полуслове, удивлённо приподняв брови. Что-то в моём тоне заставило его прислушаться и дать мне возможность высказаться. Сделав глубокий вдох, я произнесла: — Я хочу развестись.
Он кашлянул и провёл рукой по волосам, пытаясь переварить услышанное.
— Что? — переспросил он.
— Я хочу развестись, — повторила я, поворачиваясь к нему. Денис стоял ошеломлённый, его взгляд выражал недоумение.
— Почему? — спросил он. — Не говори мне, что всё ещё злишься из-за того случая. Я же извинился!
— Да, но я не забыла и не простила, — ответила я, глядя ему прямо в глаза. — Это не единственное, что меня беспокоит.
Его лицо омрачилось, но я уже приняла это решение и была готова к последствиям.
Он кашлянул и провёл рукой по волосам, пытаясь переварить услышанное.
— Что? — переспросил он.
— Я хочу развестись, — повторила я, поворачиваясь к нему. Денис стоял ошеломлённый, его взгляд выражал недоумение.
— Почему? — спросил он. — Не говори мне, что всё ещё злишься из-за того случая. Я же извинился!
— Да, но я не забыла и не простила, — ответила я, глядя ему прямо в глаза. — Это не единственное, что меня беспокоит.
Его лицо омрачилось, но я уже приняла это решение и была готова к последствиям.
У нее был четкий план: отличная учеба, сносный китайский язык и билет в Шанхай. Все ради того, чтобы хоть на секунду приблизиться к Фань Сяо Дэну — человеку, который казался совершенством. Аня была просто одна из сотен фанаток в зале. До тех пор, пока чья-то грубость не сбила ее с ног прямо на сцене. Она готовилась к позору, а попала в объятия мечты.
Сижу напротив понравившегося мне молодого мужчины, и сама не верю в происходящее, незаметно ущипнула свою руку под столом. Больно вообще-то. Значит, все взаправду. Мы ведем непринуждённую беседу обо всем на свете и вроде как ни о чем конкретном.
И тут его вопрос как гром среди ясного неба.
— Госпожа Анна, могли бы Вы на время стать моей девушкой?
Сижу напротив понравившегося мне молодого мужчины, и сама не верю в происходящее, незаметно ущипнула свою руку под столом. Больно вообще-то. Значит, все взаправду. Мы ведем непринуждённую беседу обо всем на свете и вроде как ни о чем конкретном.
И тут его вопрос как гром среди ясного неба.
— Госпожа Анна, могли бы Вы на время стать моей девушкой?
– Ты меня преследуешь?
– Нет. Всего лишь воспользовалась сертификатом, что ты мне сам вручил.
– А, точно, я тебя вспомнил, – мужчина прищурился. – “Пышка” которая опозорила меня на весь зал.
– Ты и сам справился с этим великолепно, – улыбаюсь от души.
– Опозорила, сорвала контракт и стоит улыбается, – возмущен Демьян. – Ты еще об этом пожалеешь…
*****
Но наша встреча это лишь начало, а кто из нас пожалеет покажет судьба. А может и жалеть не придется …
– Нет. Всего лишь воспользовалась сертификатом, что ты мне сам вручил.
– А, точно, я тебя вспомнил, – мужчина прищурился. – “Пышка” которая опозорила меня на весь зал.
– Ты и сам справился с этим великолепно, – улыбаюсь от души.
– Опозорила, сорвала контракт и стоит улыбается, – возмущен Демьян. – Ты еще об этом пожалеешь…
*****
Но наша встреча это лишь начало, а кто из нас пожалеет покажет судьба. А может и жалеть не придется …
Восемнадцать лет я латала чужие костюмы в Мариинке и мастерски зашивала собственные тайны. Пока я в три смены строчила балетные пачки, мой сын рос на сказках об «отце-герое». Мы жили в своем ритме, пока в коридоре училища я не столкнулась нос к носу с Виктором Лебедевым.
Моя главная ошибка молодости теперь носит генеральские погоны и привыкла, что мир строится по его уставу. Но я не собираюсь падать в обморок от его званий. У меня в арсенале сарказм, острые булавки и годы, когда я одна тянула сына… без всяких генералов.
Моя главная ошибка молодости теперь носит генеральские погоны и привыкла, что мир строится по его уставу. Но я не собираюсь падать в обморок от его званий. У меня в арсенале сарказм, острые булавки и годы, когда я одна тянула сына… без всяких генералов.
– Ну ты… типа толстая, – выдал муж, объясняя свой уход от меня. Буднично так, просто за чашечкой чая. – А я строю карьеру нутрициолога, только начал набирать подписчиков... И ты, типа…
– Порчу твой имидж? – договорила я за него, не понимая, как вообще дар речи не потеряла.
– Ну да, типа того… Мира, без обид, – Лёня неловко почесал модно стриженную голову, по которой мне не терпелось треснуть чем-то тяжелым. Собой, судя по всему!
Да уж, не такой «подарочек» от любимого ждет женщина на следующий день после дня рождения…
Я горько усмехнулась, сложив руки на груди. Он еще не догадывается, кого решил обидеть и как долго будет гореть за это в аду.
– Что ж, у меня есть две новости, – сказала я, склонив голову набок.
– Начни с плохой, – устало вздохнул он.
– А с чего ты взял, что для тебя есть хорошая?
✺✳┅♛┅✳✺
«С тобой я никто, без тебя – королева».
– Порчу твой имидж? – договорила я за него, не понимая, как вообще дар речи не потеряла.
– Ну да, типа того… Мира, без обид, – Лёня неловко почесал модно стриженную голову, по которой мне не терпелось треснуть чем-то тяжелым. Собой, судя по всему!
Да уж, не такой «подарочек» от любимого ждет женщина на следующий день после дня рождения…
Я горько усмехнулась, сложив руки на груди. Он еще не догадывается, кого решил обидеть и как долго будет гореть за это в аду.
– Что ж, у меня есть две новости, – сказала я, склонив голову набок.
– Начни с плохой, – устало вздохнул он.
– А с чего ты взял, что для тебя есть хорошая?
✺✳┅♛┅✳✺
«С тобой я никто, без тебя – королева».
Он считает меня своей игрушкой!
Наглый полукровка. Демон-инкуб. Недоразумение эволюции. Смотрит на меня, как одержимый и ставит метку собственности.
— Ты моя, — говорит он.
А я плюю ему в лицо.
Да, я попалась в его лапы по глупости, ведь совсем еще невинный суккуб. Но это не значит, что я сломаюсь. Что буду послушной и отдам свою девственность!
Я огрызаюсь. Довожу его до бешенства. Но чем сильнее сопротивляюсь, тем ярче горят его глаза. Тем жарче становятся ладони, когда он прижимает к себе, заставляя замолчать поцелуем.
Он тиранит меня. Я держу оборону.
Но когда он смотрит на меня так, будто я — вся его вселенная. Будто он готов уничтожить этот мир ради моего взгляда, я забываю, зачем сопротивляюсь. А еще забываю, что наша связь вне закона и сулит погибель.
Пусть.
Я хочу танцевать с ним на краю этой пропасти. Хочу смотреть в безумные глаза и видеть в них отражение своего безумия.
Мы погибнем.
Но перед этим я заставлю его понять, что он не владел мной. Это я владела им.
Наглый полукровка. Демон-инкуб. Недоразумение эволюции. Смотрит на меня, как одержимый и ставит метку собственности.
— Ты моя, — говорит он.
А я плюю ему в лицо.
Да, я попалась в его лапы по глупости, ведь совсем еще невинный суккуб. Но это не значит, что я сломаюсь. Что буду послушной и отдам свою девственность!
Я огрызаюсь. Довожу его до бешенства. Но чем сильнее сопротивляюсь, тем ярче горят его глаза. Тем жарче становятся ладони, когда он прижимает к себе, заставляя замолчать поцелуем.
Он тиранит меня. Я держу оборону.
Но когда он смотрит на меня так, будто я — вся его вселенная. Будто он готов уничтожить этот мир ради моего взгляда, я забываю, зачем сопротивляюсь. А еще забываю, что наша связь вне закона и сулит погибель.
Пусть.
Я хочу танцевать с ним на краю этой пропасти. Хочу смотреть в безумные глаза и видеть в них отражение своего безумия.
Мы погибнем.
Но перед этим я заставлю его понять, что он не владел мной. Это я владела им.
Выберите полку для книги