Книги по тегу «герой добивается героиню»: ""

– Отдайся или умри, Маргретта! – рычит мне в самое ухо инквизитор.

– Ни за что! – шиплю остервенело.

– Тогда готовься к суду, а после – к сожжению.

– Лучше смерть, чем служба тебе!

Так я думала, пока не оказалась на казни. Нет, не пламени я испугалась, а того, кто его нес. Исполинского дракона, которого при древних богах почитали, а теперь… поработили, сделав оружием. Но страшусь я вовсе не его силы, а древней магии, которая связывает нас у самого эшафота.

***
Я - порождение древней силы. Дракон, несущий разрушительное пламя. Я грешен от рождения и вынужден смывать вину служением. Весь наш вымирающий вид делает это, подчиняясь воле нового бога. Верим ли мы в него? Не столь важно. Главное, что он победил, и может стереть наш вид с лица земли. Этот бог суров и требует послушания. Но я бунтую и отказываюсь выполнять его волю, когда мне велят казнить ту, чье имя вспыхивает на моей груди меткой истинности.

В жизни Дианы началась чёрная полоса. Умер отец. И забота о больной матери и трёх младших сёстрах легла на её плечи...

— Зайка, тут ПП нет! Тут всё жирное, я такое не ем…
Я только вздохнул. «Зайка» резало слух, но я уже научился пропускать это мимо ушей.
И вдруг — до боли знакомый голос, тот самый, что восемь лет назад заставлял моё сердце биться так, что, казалось, оно вот‑вот выскочит из груди:
— А у нас тут и животных не кормят, так что выход там же, где и вход.
Я медленно повернулся.
У стойки стояла она — Женечка. И, чёрт возьми, какой же аппетитной она стала! Плавные линии, уверенная осанка — от прежней девчонки остались только эти пронзительные глаза.

Я просто шла домой через парк и никак не планировала находить в кустах злого, красивого капитана полиции с сорванной спиной и отвратительным характером.
Максим Соколов привык ловить преступников, командовать подчиненными и никому не показывать своих слабостей. А я ни за что не поверю, что мужчина вроде него вообще может посмотреть на женщину типа меня.
Вот только чем сильнее я от него бегу, тем чаще этот упрямый капитан оказывается рядом.
И, кажется, от судьбы в погонах мне уже не отвертеться.

Жизнь перестаёт быть томной, когда в неё врывается мужчина из далёкого прошлого. Он наглый, красивый и самоуверенный. Его интерес к её скромной персоне, с одной стороны, импонирует, а с другой — пугает: не хочется после столь же внезапного ухода снова остаться одной — со стервозной кошкой и разбитым сердцем впридачу.

А я люблю военных красивых здоровенных еще люблю крутых и всяких деловых, еще... Котиков в процедуру на клизму...

— Ну хоть в бассейне расслаблюсь, — ухмыляется Камиль, глядя на воду. — Может, после тренировки… ну, знаешь, отметим прогресс? Свидание?
— Никогда, — отрезаю я без паузы. — Десять кругов кролем — вот твой прогресс. Начинай. И без «может», Камиль.
— Да ладно тебе, — он подмигивает, пытаясь смягчить мой взгляд. — Я же не какой‑то там неудачник. Могу ж поблажку заслужить…
— Поблажки, нет, не слышала! — жёстко прерываю его. — Здесь — дисциплина. И если хочешь вернуться в игру, забудь про обаяние и вспомни про упорство.
— Ты точно знаешь, как обломать чемпиона, — вздыхает он, но всё‑таки заходит в воду.
— Запомни: здесь не арена, а зона реабилитации. Очки за обаяние не начисляются.
Он — звезда баскетбола, привыкший к овациям и лёгким победам. Я — тренер по плаванию, которая не впечатлена ни его улыбкой, ни деньгами. Когда он ломает ногу прямо на матче, я становлюсь его личным кошмаром и первой девчонкой, которая сказала ему «нет».

Одна безумная ночь. Один незнакомец. И ни слова на прощание.

Алиса была уверена, что больше никогда его не увидит. Но утро понедельника расставило все по своим местам — прямо в переговорном зале, где новый генеральный директор смотрел на нее как на должника.

Он холодный и властный, и привык получать все, что хочет.
Она гордая и упрямая, и не привыкла получать все, что хочет.

Соня пришла на свадьбу лучшей подруги, чтобы помочь ей выйти замуж. Она не собиралась смотреть на отца невесты.

Он вдвое старше, он папа ее подруги. Он привык получать все, что хочет. А она привыкла ставить чужие интересы выше своих.

Между ними нет ничего — только звонки, которые затягиваются на час, только взгляды, которые задерживаются на секунду дольше положенного, только тишина в машине.

Они оба знают, что это должно остановиться.
Они оба знают, что уже не могут.

— Светочка, я тебя уже заждался, — прощебетал бывший муж. — Ужасно соскучился. Вот решил проведать, как ты поживаешь в моей квартире.
— Чего тебе надо? — процедила я.
— Фу‑у‑у, какая же ты невоспитанная! Я к ней с любовью, с цветами…
— Засунь свою любовь знаешь куда?!
— Рот бы твой грязный с мылом вымыть, да орать громко будешь! Забыла, кто я?!
— Тронь хоть пальцем… И я, Богом клянусь, упеку тебя за решётку!
— Неужели ты и правда веришь, что жалкими угрозами сможешь меня запугать?
— Жалкий, ничтожный трус! Единственное, на что ты способен, — давить тех, кто слабее. Убирайся!
— Ты пожалеешь… — хрипло бросил он угрозу в ответ.


В пятьдесят два, после долгих лет брака с тираном, я развелась и обрела свободу. Отсудила свою долю имущества и хотела забыть обо всём, как о страшном сне. Но…
Прошлое следовало за мной по пятам. И если одна его часть пылала ненавистью и страхом, другая — любовью. Смогу ли я довериться вновь или гордое одиночество станет моим спасением?
Время пока