Книги по тегу «горячо и откровенно»: ""
Между ними — несказанные слова и непрожитые чувства. Женя мечтает о любви Эдгара, а он изо всех сил пытается держаться на плаву, зная, что скоро потеряет самого близкого человека. Дни превращаются в месяцы ожидания неизбежного, и каждый миг становится драгоценным. История о том, как дружба перерастает в нечто большее, когда один человек становится опорой для другого в момент, когда кажется, что весь мир рушится.
Тропы:
- от друзей к возлюбленным
- горячо и откровенно
- она влюбляется первой
- страсть
- баскетбол
- ревность
Тропы:
- от друзей к возлюбленным
- горячо и откровенно
- она влюбляется первой
- страсть
- баскетбол
- ревность
Я вынуждена скрываться. Особенно от них, опасных альфа-генералов, что снова появились в моей жизни. Ведь во время побега я забрала у них нечто бесценное.
__
Внутри:
> многомужество 18+ (горячо и нежно) > настоящие мужчины > невинная героиня > авторские расы
> обязательный ХЭ
__
Внутри:
> многомужество 18+ (горячо и нежно) > настоящие мужчины > невинная героиня > авторские расы
> обязательный ХЭ
Он спас меня от кошмара, который устроил его сын. Он — мой свёкор, и его защита стала для меня единственным пристанищем.
Но там, где для других проходит черта, для него — лишь начало. Его мир строится на одной правде: если он что-то решил, пути назад нет.
А теперь он решил, что я должна начать жить заново. Даже если цена за новую жизнь — наша общая тайна.
Но там, где для других проходит черта, для него — лишь начало. Его мир строится на одной правде: если он что-то решил, пути назад нет.
А теперь он решил, что я должна начать жить заново. Даже если цена за новую жизнь — наша общая тайна.
Столкнувшись спустя годы, двое оказываются вовлечены в вихрь эмоций. Рабочие будни превращаются в чувственный водоворот. Брутальный босс и мягкая помощница. Кто кого?
Строго 18+
Строго 18+
— Это мой новый жеребец, — вдруг остановился Артём, указывая на великолепного вороного коня.
— Он… красивый, — неуверенно сказала Алиса.
— Да. Сильный. Но своенравный. — Он повернулся к ней, и его взгляд внезапно стал таким же, каким он смотрел на жеребца. — Я люблю, когда животное чувствует, кто здесь хозяин.
Алиса не знала, что ответить. Она чувствовала, как её сердце колотится, как кровь приливает к щекам.
— Домой провожу, — бросил он и снова зашагал вперед.
Алиса шла за ним, но её мысли уже были далеко. Она вдруг осознала, что этот мужчина, отец её жениха, смотрит на неё не как на будущую невестку.
Он смотрит на неё как на добычу.
— Он… красивый, — неуверенно сказала Алиса.
— Да. Сильный. Но своенравный. — Он повернулся к ней, и его взгляд внезапно стал таким же, каким он смотрел на жеребца. — Я люблю, когда животное чувствует, кто здесь хозяин.
Алиса не знала, что ответить. Она чувствовала, как её сердце колотится, как кровь приливает к щекам.
— Домой провожу, — бросил он и снова зашагал вперед.
Алиса шла за ним, но её мысли уже были далеко. Она вдруг осознала, что этот мужчина, отец её жениха, смотрит на неё не как на будущую невестку.
Он смотрит на неё как на добычу.
Моё терпение кончилось.
Сколько можно насмехаться надо мной?
— Егор, почему ты молчишь?
— Олька, не устраивай сцен. Мама права. Ты совершенно не следишь за собой и правда много тратишь, а это платье тебе не идёт. Могла бы лучше мне добавить на новый ноутбук.
— Ну хватит. Я и так весь год пахала, чтобы всё это оплачивать. Не смей меня упрекать.
Свекровь в очередной раз скорчила гримасу недовольства.
— Да что там может заработать маникюрша?
Я встала из-за стола, не в силах всё это больше выносить.
— Сейчас вы едите мои салаты и пьёте мой алкоголь в квартире, которую оплачиваю я, а не ваш сын. А ведёте себя как будто я тут только прислуга.
— Вот она твоя меркантильная натура. А я тебе говорила, сынок, что она себя ещё покажет. Ты, милочка, лучше бы горячее проверила, а то и его испортишь, как салаты.
— Ну раз так, я ухожу, счастливого оставаться.
Выскочив на улицу, я вдыхаю морозный воздух и, вытирая слёзы, иду куда глаза глядят.
Я обязательно стану счастливой!
*****
Сколько можно насмехаться надо мной?
— Егор, почему ты молчишь?
— Олька, не устраивай сцен. Мама права. Ты совершенно не следишь за собой и правда много тратишь, а это платье тебе не идёт. Могла бы лучше мне добавить на новый ноутбук.
— Ну хватит. Я и так весь год пахала, чтобы всё это оплачивать. Не смей меня упрекать.
Свекровь в очередной раз скорчила гримасу недовольства.
— Да что там может заработать маникюрша?
Я встала из-за стола, не в силах всё это больше выносить.
— Сейчас вы едите мои салаты и пьёте мой алкоголь в квартире, которую оплачиваю я, а не ваш сын. А ведёте себя как будто я тут только прислуга.
— Вот она твоя меркантильная натура. А я тебе говорила, сынок, что она себя ещё покажет. Ты, милочка, лучше бы горячее проверила, а то и его испортишь, как салаты.
— Ну раз так, я ухожу, счастливого оставаться.
Выскочив на улицу, я вдыхаю морозный воздух и, вытирая слёзы, иду куда глаза глядят.
Я обязательно стану счастливой!
*****
Марина замерла, лицо вспыхнуло румянцем.
— Паша... Я... Просто решила отвлечься. После ссоры с Димой, — ответила она, её голос дрожал. Ей хотелось провалиться сквозь землю, ведь как объяснить, что молодая жена стоит у входа в стрип-клуб, в то время как его сын сидит дома? Неожиданно она вспомнила первое семейное застолье, где Паша сидел напротив, его взгляд скользил по ней, пока все болтали о пустяках. Тогда она сочла это воображением, но со временем замечала, как он задерживается в комнате, когда она одна, или как его прикосновения при рукопожатии длятся чуть дольше, напоминая о запретном абсурде.
Паша быстро взял себя в руки.
— Не стой на холоде, — сказал он, шагнув ближе, его голос был властным, привыкшим командовать. — Давай зайдем. Я угощаю. Похоже, тебе нужен разговор, а не одиночество.
В его словах сквозила забота, но под ней таилась хитрость, ведь он давно искал повод сблизиться.
— Паша... Я... Просто решила отвлечься. После ссоры с Димой, — ответила она, её голос дрожал. Ей хотелось провалиться сквозь землю, ведь как объяснить, что молодая жена стоит у входа в стрип-клуб, в то время как его сын сидит дома? Неожиданно она вспомнила первое семейное застолье, где Паша сидел напротив, его взгляд скользил по ней, пока все болтали о пустяках. Тогда она сочла это воображением, но со временем замечала, как он задерживается в комнате, когда она одна, или как его прикосновения при рукопожатии длятся чуть дольше, напоминая о запретном абсурде.
Паша быстро взял себя в руки.
— Не стой на холоде, — сказал он, шагнув ближе, его голос был властным, привыкшим командовать. — Давай зайдем. Я угощаю. Похоже, тебе нужен разговор, а не одиночество.
В его словах сквозила забота, но под ней таилась хитрость, ведь он давно искал повод сблизиться.
В двадцать лет я поставила крест на мужчинах. Страсть для меня — скучная обязанность под одеялом. Я думала, что сломана, пока не встретила их. Отец моей подруги и трое его друзей. Они слишком взрослые, слишком опытные и слишком самоуверенные. Они решили, что я просто неразбуженный бутон, и взялись преподать мне урок. Урок, который я никогда не забуду.
– Я решила, что пока поживу у тебя. – сказала наигранно легко, хотя и было до одури страшно и волнительно.
– А ты, девочка, ничего не попутала? – ответил Марат, смерив меня не читаемым взглядом.
– Вот не надо на меня рычать. Я ещё в нашу первую встречу поняла, что ты только снаружи такой суровый, а внутри добрый и внимательный. – говорила, но сама себе не до конца верила.
– Уверена? – задал вопрос, шагнув ко мне на встречу. – Или мне стоит наглядно тебе показать, как сильно ты ошибаешься?
Хотелось попятиться назад, но запретила себе отступать.
Холодный снаружи, но с огромным сердцем внутри. Он когда-то меня спас, отогрел и помог.
Теперь осталось дело за малым… осталось его в себя влюбить.
– А ты, девочка, ничего не попутала? – ответил Марат, смерив меня не читаемым взглядом.
– Вот не надо на меня рычать. Я ещё в нашу первую встречу поняла, что ты только снаружи такой суровый, а внутри добрый и внимательный. – говорила, но сама себе не до конца верила.
– Уверена? – задал вопрос, шагнув ко мне на встречу. – Или мне стоит наглядно тебе показать, как сильно ты ошибаешься?
Хотелось попятиться назад, но запретила себе отступать.
Холодный снаружи, но с огромным сердцем внутри. Он когда-то меня спас, отогрел и помог.
Теперь осталось дело за малым… осталось его в себя влюбить.
Как удобно лежать, одеяло словно пух, подушка вообще выше всяких похвал.
Наверное, я у Вали дома, потому что к себе в квартиру, которую мы снимали вместе с женихом, я точно бы не пошла после того, что вчера увидела.
Только голова трещит после вчерашнего.
Полежу ещё пару минут, может, пройдёт?
Вытягиваюсь в струночку, подминаю под себя подушку и переворачиваюсь.
— Хватит ерзать, Карамелька, спи, ещё рано!
Откуда-то справа прогремел низкий мужской голос, от которого кровь тут же устремилась в низ живота, и мои розовые единороги заплясали лезгинку.
Я высунулась из-под одеяла и увидела рядом с собой огромного мужика, смутно мне знакомого.
Только вот подробности, кто он и где я могла его видеть, мой мозг решил оставить в секрете.
Я что, изменила Карякину в первый же день, как только застала его с другой?
Наверное, я у Вали дома, потому что к себе в квартиру, которую мы снимали вместе с женихом, я точно бы не пошла после того, что вчера увидела.
Только голова трещит после вчерашнего.
Полежу ещё пару минут, может, пройдёт?
Вытягиваюсь в струночку, подминаю под себя подушку и переворачиваюсь.
— Хватит ерзать, Карамелька, спи, ещё рано!
Откуда-то справа прогремел низкий мужской голос, от которого кровь тут же устремилась в низ живота, и мои розовые единороги заплясали лезгинку.
Я высунулась из-под одеяла и увидела рядом с собой огромного мужика, смутно мне знакомого.
Только вот подробности, кто он и где я могла его видеть, мой мозг решил оставить в секрете.
Я что, изменила Карякину в первый же день, как только застала его с другой?
Выберите полку для книги