Книги по тегу «запретные чувства»: ""
Три тысячи восемьсот рублей — вот и вся её жизнь, когда в дверь стучат кредиторы покойного мужа. Спасение приходит оттуда, откуда не ждали: свёкор, которого она видела всего раз, забирает её в свой дом — с тремя правилами и тремя мужчинами, каждый из которых хочет её по-своему.
— Ты хочешь меня?
— Да.
— Скажи ещё раз.
— Я хочу тебя, Егор Сергеевич.
Опора. Страсть. Сила. Егор, Михаил и Виктор не делят её — они её выбирают, все трое, каждую ночь заново. А она выбирает: остаться хозяйкой дома, где чужие боятся её тронуть — а свои не отпускают.
Жёсткая эротика, в которой подчинение — не слабость, а собственный выбор.
— Ты хочешь меня?
— Да.
— Скажи ещё раз.
— Я хочу тебя, Егор Сергеевич.
Опора. Страсть. Сила. Егор, Михаил и Виктор не делят её — они её выбирают, все трое, каждую ночь заново. А она выбирает: остаться хозяйкой дома, где чужие боятся её тронуть — а свои не отпускают.
Жёсткая эротика, в которой подчинение — не слабость, а собственный выбор.
Я — ведьма в седьмом поколении. Держу магическую лавку в спальном районе, варю зелья по бабушкиным рецептам и не проклинаю соседей. Я хотела найти фамильный гримуар, а вместо этого случайно призвала инкуба. Голого. С рогами, хвостом и твёрдой уверенностью, что я вызывала его для утех.
Ксандис — демон, которого в аду считали бракованным. Он не любит боль, предпочитает добровольных партнёрш и впервые в жизни пробует капучино. Я разрешила ему остаться на три дня — пока он не исчезнет без подпитки. Но три дня прошли, а он всё ещё здесь: учится готовить лазанью, гладит мою кошку и смотрит так, что ведьминское сердце даёт трещину.
Вот только у ада свои законы. За беглыми демонами посылают ищеек, и единственный способ спасти Ксандиса — провести смертельно опасный ритуал. Ритуал, который требует от нас полной отдачи. Во всех смыслах.
Ксандис — демон, которого в аду считали бракованным. Он не любит боль, предпочитает добровольных партнёрш и впервые в жизни пробует капучино. Я разрешила ему остаться на три дня — пока он не исчезнет без подпитки. Но три дня прошли, а он всё ещё здесь: учится готовить лазанью, гладит мою кошку и смотрит так, что ведьминское сердце даёт трещину.
Вот только у ада свои законы. За беглыми демонами посылают ищеек, и единственный способ спасти Ксандиса — провести смертельно опасный ритуал. Ритуал, который требует от нас полной отдачи. Во всех смыслах.
Мне сорок два. У меня дочь-подросток, кот, работа в глянце и личная жизнь на нуле. Когда лучшая подруга попросила приютить её сына на две недели, я сказала «да». Я помнила его пухлым школьником с брекетами.
На пороге стоял мужчина. Высокий. Уверенный. С глазами, от которых у меня забылись все слова.
Ему двадцать один. Он называет меня «тёть Ань».
Но смотрит...как же он на меня смотрит!
Что может пойти не так?
На пороге стоял мужчина. Высокий. Уверенный. С глазами, от которых у меня забылись все слова.
Ему двадцать один. Он называет меня «тёть Ань».
Но смотрит...как же он на меня смотрит!
Что может пойти не так?
— Ты боишься скорости? Или боишься, что я сделаю с тобой, когда мы остановимся?
А потом вылетел на встречку. Фары, гудки, визг тормозов — я молила:
— Вадим, умоляю, выезжай!
Он повернулся ко мне с вызовом:
— Поцелуй меня — и я выеду.
Это был не просто сын моей коллеги. Это был ходящий ураган, грозящий смести с ног всю мою жизнь. И вместо того, чтобы бежать от него, я сдалась и отправилась к нему навстречу. В руки к этому наглому двадцатилетнему пацану.
А потом вылетел на встречку. Фары, гудки, визг тормозов — я молила:
— Вадим, умоляю, выезжай!
Он повернулся ко мне с вызовом:
— Поцелуй меня — и я выеду.
Это был не просто сын моей коллеги. Это был ходящий ураган, грозящий смести с ног всю мою жизнь. И вместо того, чтобы бежать от него, я сдалась и отправилась к нему навстречу. В руки к этому наглому двадцатилетнему пацану.
Они – братья моего мужа. Наглые, ненасытные, испорченные. Могут использовать крайне необычно почти все. От деревянной линейки до зажима галстука. Я простая преподавательница ВУЗа и не уверена, что потяну такие игры.
Впрочем, выбора у меня нет. Я в ловушке. Они меня не отпустят, пока не утолят свой плотский голод.
Впрочем, выбора у меня нет. Я в ловушке. Они меня не отпустят, пока не утолят свой плотский голод.
— Ты бесишь меня с первого дня, — шиплю я, упираясь ладонями в его каменную грудь.
— Взаимно, Катя, — усмехается Кирилл, делая шаг вперед и вжимая меня лопатками в стену. — Ты — невыносимая, капризная заноза.
Его темный взгляд медленно опускается к моим губам. Горячая ладонь по-хозяйски ложится на мою талию, притягивая вплотную.
— Тогда отойди от меня, — выдыхаю я, чувствуя, как от его близости предательски дрожат колени.
— Не могу, — его хриплый шепот обжигает кожу. — Я больше не собираюсь терпеть.
Он — безумно горячий лучший друг моего брата.
Мы искренне не переваривали друг друга с самого знакомства.
Но всё пошло прахом, когда брат улетел по делам и оставил нас вдвоем в одной квартире.
— Взаимно, Катя, — усмехается Кирилл, делая шаг вперед и вжимая меня лопатками в стену. — Ты — невыносимая, капризная заноза.
Его темный взгляд медленно опускается к моим губам. Горячая ладонь по-хозяйски ложится на мою талию, притягивая вплотную.
— Тогда отойди от меня, — выдыхаю я, чувствуя, как от его близости предательски дрожат колени.
— Не могу, — его хриплый шепот обжигает кожу. — Я больше не собираюсь терпеть.
Он — безумно горячий лучший друг моего брата.
Мы искренне не переваривали друг друга с самого знакомства.
Но всё пошло прахом, когда брат улетел по делам и оставил нас вдвоем в одной квартире.
Я — леди из высшего света. Холодная, безупречная, привыкшая держать всё под контролем.
Он — грубый наёмник-оборотень. Тот, кого я считала недостойным даже взгляда.
Судьба столкнула нас, когда моей жизни угрожала смертельная опасность. Бегство, погоня, ночи в лесу… И чувство, которое я отрицала до последнего.
Смогу ли я принять свою истинную природу? Довериться тому, кого привыкла презирать? И какую цену придётся заплатить за любовь, когда прошлое не отпускает, а будущее висит на волоске?
Лёд и пламя. Ненависть и страсть. Мой выбор изменит всё.
Он — грубый наёмник-оборотень. Тот, кого я считала недостойным даже взгляда.
Судьба столкнула нас, когда моей жизни угрожала смертельная опасность. Бегство, погоня, ночи в лесу… И чувство, которое я отрицала до последнего.
Смогу ли я принять свою истинную природу? Довериться тому, кого привыкла презирать? И какую цену придётся заплатить за любовь, когда прошлое не отпускает, а будущее висит на волоске?
Лёд и пламя. Ненависть и страсть. Мой выбор изменит всё.
Набираю номер Димы, но в ответ монотонный голос оператора.
-У него телефон выключен..
Комментирую. Мужик пожимает плечами и усаживается на край кровати.
-Тогда наберешь позже. Я никуда не тороплюсь..
Ну и наглец .
- Он в командировке.. Вы можете оставить свой телефон или адрес , как вас найти.. А я ему все передам.
- Вот как…
Потирает татуированной ручищей подбородок и облизывает мясистые губы.
- Неужели прогоняешь нас? Могла бы и чаем напоить..
-У него телефон выключен..
Комментирую. Мужик пожимает плечами и усаживается на край кровати.
-Тогда наберешь позже. Я никуда не тороплюсь..
Ну и наглец .
- Он в командировке.. Вы можете оставить свой телефон или адрес , как вас найти.. А я ему все передам.
- Вот как…
Потирает татуированной ручищей подбородок и облизывает мясистые губы.
- Неужели прогоняешь нас? Могла бы и чаем напоить..
Отец Ульяны погиб, и его последняя воля — отдать дочь в дом криминального авторитета Яна. Здесь не говорят о чувствах, здесь решают судьбы. Ян старше, холоден и опасен. Он предлагает Ульяне сделку: брак с его сыном и безопасность. Но с первой минуты между ними проскальзывает нечто большее — ток, от которого немеют пальцы. Он не прикасается к ней, но каждую ночь стоит за дверью её спальни. Она не должна хотеть его. Он не имеет права хотеть её. Но когда Ульяна делает шаг в пропасть, Ян произносит слова, которые меняют всё:
— Ты уверена?
— Я уже сказала.
— Я не уйду потом, Ульяна. Если войду в твою комнату сегодня — не уйду никогда.
— Пусть.
Тёмный, чувственный роман о том, как в мире, где нет места любви, она становится единственной настоящей силой.
— Ты уверена?
— Я уже сказала.
— Я не уйду потом, Ульяна. Если войду в твою комнату сегодня — не уйду никогда.
— Пусть.
Тёмный, чувственный роман о том, как в мире, где нет места любви, она становится единственной настоящей силой.
После гибели первого наследника престола принцесса Лиара предстаёт единственной надеждой великого королевства Вальдория.
Дворец превращается в золотую клетку, где каждый поклон – угроза, каждое слово – ложь, а доверие становится смертельно опасной роскошью.
В тот день, когда при дворе появляется новый шут, привычный мир начинает рушиться. Он слишком молод. Слишком красив. Слишком дерзок. А за его улыбкой скрывается нечто большее, чем безумие придворного глупца.
Кто он?
Дворец превращается в золотую клетку, где каждый поклон – угроза, каждое слово – ложь, а доверие становится смертельно опасной роскошью.
В тот день, когда при дворе появляется новый шут, привычный мир начинает рушиться. Он слишком молод. Слишком красив. Слишком дерзок. А за его улыбкой скрывается нечто большее, чем безумие придворного глупца.
Кто он?
Выберите полку для книги