Книги по тегу «измена и предательство»: ""
Он покраснел, но послушно сел за стол, напротив неё.
— Свадьба у нас должна была быть в мае, — сказала она, глядя в стену. — Четыре года отношений. Идиотские платья, его идиотские родственники и друзья. А он, оказывается, изменял мне, пока я слушала доклады... Вот и вся любовь.
Она рассмеялась горько и сухо, но в этом смехе не было слёз: лишь пустота.
Он молчал. Потом тихо сказал:
— Мне жаль, что так вышло. Правда жаль.
— Свадьба у нас должна была быть в мае, — сказала она, глядя в стену. — Четыре года отношений. Идиотские платья, его идиотские родственники и друзья. А он, оказывается, изменял мне, пока я слушала доклады... Вот и вся любовь.
Она рассмеялась горько и сухо, но в этом смехе не было слёз: лишь пустота.
Он молчал. Потом тихо сказал:
— Мне жаль, что так вышло. Правда жаль.
Эмоциональная, чувственная и немного драматичная история обычной женщины, столкнувшейся с изменой. Без прикрас – с болью предательства, со слезами расставания, решившейся на полный разрыв отношений с мужем, прожив с ним больше десяти лет.
Развод. Это конец? Обочина жизни? А может это всего лишь излом судьбы и начало?
В этой истории нет положительных или отрицательных героев. Среднестатистическая женщина. Обычный мужчина и…
Проза. Жизнь.
Содержит малую толику нецензурных выражений и реальные сексуальные сцены!
Развод. Это конец? Обочина жизни? А может это всего лишь излом судьбы и начало?
В этой истории нет положительных или отрицательных героев. Среднестатистическая женщина. Обычный мужчина и…
Проза. Жизнь.
Содержит малую толику нецензурных выражений и реальные сексуальные сцены!
–Ты изменял мне, жил на две семьи, пока я оплакивала тебя и ждала, что ты вернешься! Я плакала три года по умершему мужу. И ждала его каждый день. Мужа, но не изменника и лжеца! – прошипела я, наплевав на все.
– Какая разница, что я делал и как. Ты мне нужна. У тебя не будет другого мужа, пока я жив.
– После того, что ты сделал, я с тобой никогда не буду, - мотнула головой, а Саша схватил меня за руку, крепко сдавив запястье стальной хваткой.
– У тебя нет выбора, Элина, - прорычал мой бывший муж. – Ты думаешь, твой новый поклонник с тобой по большой любви? Нет, ошибаешься. Ты только моя, а его я сейчас уберу.
Я заплакала от боли. Слезы рекой потекли. Это был мой муж, который меня предал и жил себе спокойно, пока я сходила с ума и привыкала жить без него.
Только я не знала, какие тайны скрывает от меня мой муж и что после нашего развода все только начинается
– Какая разница, что я делал и как. Ты мне нужна. У тебя не будет другого мужа, пока я жив.
– После того, что ты сделал, я с тобой никогда не буду, - мотнула головой, а Саша схватил меня за руку, крепко сдавив запястье стальной хваткой.
– У тебя нет выбора, Элина, - прорычал мой бывший муж. – Ты думаешь, твой новый поклонник с тобой по большой любви? Нет, ошибаешься. Ты только моя, а его я сейчас уберу.
Я заплакала от боли. Слезы рекой потекли. Это был мой муж, который меня предал и жил себе спокойно, пока я сходила с ума и привыкала жить без него.
Только я не знала, какие тайны скрывает от меня мой муж и что после нашего развода все только начинается
Вернувшись домой из отпуска пораньше, я застала мужа с любовницей.
Со своей младшей сестрой.
Наплевав на конспирацию, совесть и мораль, они резвились в нашей спальне!
В моей кровати!
Простить? Никогда! Он пожалеет!
***
- Ада, успокойся. Ты ведешь себя глупо. Истеришь, как ненормальная. Подумаешь...
От его наглости у меня даже сумка из рук падает. Содержимое со звоном по полу рассыпается.
Он шутит? Глупо?
Переспал с моей сестрой, а сейчас я еще крайней останусь?!
Боль уходит на второй план.
Мной, движут другие эмоции. Злость. Разочарование. Гнев.
- Я как раз таки нормальная! А вот ты пожалеешь! Каждый прожитый со мной год очень дорого тебе будет стоить. Не расплатишься.
Со своей младшей сестрой.
Наплевав на конспирацию, совесть и мораль, они резвились в нашей спальне!
В моей кровати!
Простить? Никогда! Он пожалеет!
***
- Ада, успокойся. Ты ведешь себя глупо. Истеришь, как ненормальная. Подумаешь...
От его наглости у меня даже сумка из рук падает. Содержимое со звоном по полу рассыпается.
Он шутит? Глупо?
Переспал с моей сестрой, а сейчас я еще крайней останусь?!
Боль уходит на второй план.
Мной, движут другие эмоции. Злость. Разочарование. Гнев.
- Я как раз таки нормальная! А вот ты пожалеешь! Каждый прожитый со мной год очень дорого тебе будет стоить. Не расплатишься.
Аннотация:
- Вернись! Я же люблю тебя!
Проглатывая горькие слёзы, я остановилась, обернулась и посмотрела прямо в глаза некогда любимому мужчине.
- Так любишь, что изменял мне? Я отдала тебе всё, всю себя! И как ты мне отплатил?
- Остановись, Нонна. Ты моя. Ты только моя! Вернись, и мы будем жить как раньше!
Смотрю на него и понимаю, что часть меня всё ещё верит этому мужчине. Он был для меня самым лучшим, любимым и единственным, без которого я не представляла жизни. Но именно он поломал, растоптал, уничтожил… Оставил гореть одну в агонии.
Но я переживу, отпущу. И не забуду!
- Вернись! Я же люблю тебя!
Проглатывая горькие слёзы, я остановилась, обернулась и посмотрела прямо в глаза некогда любимому мужчине.
- Так любишь, что изменял мне? Я отдала тебе всё, всю себя! И как ты мне отплатил?
- Остановись, Нонна. Ты моя. Ты только моя! Вернись, и мы будем жить как раньше!
Смотрю на него и понимаю, что часть меня всё ещё верит этому мужчине. Он был для меня самым лучшим, любимым и единственным, без которого я не представляла жизни. Но именно он поломал, растоптал, уничтожил… Оставил гореть одну в агонии.
Но я переживу, отпущу. И не забуду!
— Смотри на меня, куколка, — шепчет мой муж, вытирая дорожки слез на щеках. — Это ничего не значит, понимаешь? Есть только ты. Только ты что-то значишь в моей жизни, верь мне.
— Но она… но вы…, — задыхаюсь. Колючий ком в горле не дает выход словам и поэтому я лишь безмолвно машу рукой в сторону кресла, в котором еще недавно сидела Ясмин. Под которым все еще валяется ее кружевное белье.
— Это часть рабочего процесса, милая. Так надо было, понимаешь? Если бы я ее выгнал, у нее бы случился очередной откат и передоз. Я не мог ее отвергнуть, пойми. Я же врач, в конце концов. От меня зависит ее жизнь.
Я тону в его синих глазах и бездумно киваю. Он врач, верно. От него зависят жизни. Он не врет. Но в то же время мой взгляд неосознанно рвется к креслу. Креслу, на котором он…
Я его любила. Боготворила. Он был для меня всем. А потом я увидела его с другой женщиной. И кажется, она не первая с кем он мне изменил. И вот я снова лишь сломанная кукла. Я снова вдребезги.
— Но она… но вы…, — задыхаюсь. Колючий ком в горле не дает выход словам и поэтому я лишь безмолвно машу рукой в сторону кресла, в котором еще недавно сидела Ясмин. Под которым все еще валяется ее кружевное белье.
— Это часть рабочего процесса, милая. Так надо было, понимаешь? Если бы я ее выгнал, у нее бы случился очередной откат и передоз. Я не мог ее отвергнуть, пойми. Я же врач, в конце концов. От меня зависит ее жизнь.
Я тону в его синих глазах и бездумно киваю. Он врач, верно. От него зависят жизни. Он не врет. Но в то же время мой взгляд неосознанно рвется к креслу. Креслу, на котором он…
Я его любила. Боготворила. Он был для меня всем. А потом я увидела его с другой женщиной. И кажется, она не первая с кем он мне изменил. И вот я снова лишь сломанная кукла. Я снова вдребезги.
– Как это понимать? Ты что здесь работаешь?
– Да.
– Это ненадолго, – он оперся на стойку регистрации и подавшись вперед, прошептал. – Потаскухе не место в приличной клинике, которой будет владеть моя невеста. Впрочем, я догадываюсь, как ты сюда устроилась без образования, без опыта и чем привлекаешь клиентов. Можем уединиться в массажном кабинете, покажешь, чему ты научилась. – его пальцы ловко отстегнули пуговку халата, приоткрывая грудь, и я вжалась в спинку кресла. – Если постараешься, я буду щедрым настолько, что продолжишь здесь работать, но обслуживать станешь только меня.
Как он смеет называть меня так. Я отодвинулась и встала на ноги, а Илья принялся таращить глаза на мой живот.
– Тогда увольняй, если сможешь. Беременную.
Его лицо исказилось злостью.
– От кого этот ребенок, от меня или от моего брата?
– Да.
– Это ненадолго, – он оперся на стойку регистрации и подавшись вперед, прошептал. – Потаскухе не место в приличной клинике, которой будет владеть моя невеста. Впрочем, я догадываюсь, как ты сюда устроилась без образования, без опыта и чем привлекаешь клиентов. Можем уединиться в массажном кабинете, покажешь, чему ты научилась. – его пальцы ловко отстегнули пуговку халата, приоткрывая грудь, и я вжалась в спинку кресла. – Если постараешься, я буду щедрым настолько, что продолжишь здесь работать, но обслуживать станешь только меня.
Как он смеет называть меня так. Я отодвинулась и встала на ноги, а Илья принялся таращить глаза на мой живот.
– Тогда увольняй, если сможешь. Беременную.
Его лицо исказилось злостью.
– От кого этот ребенок, от меня или от моего брата?
— Серёжа? — произношу дрожащим голосом, когда вижу мужа с секретаршей. Она лицом к стене, его руки на её талии.
Отчаяние разрастается во мне чёрной дырой. В глазах мутнеет из-за подступающих слёз.
— Что ты рыдаешь?! — зло бросает мне муж. — Стыдно стало?
— Мне?! Стыдно?! Ты в своём уме?! — Его слова поднимают во мне волну злости. — Давно ты с ней?!
Серёжа выпускает девушку из рук. Она, как ни в чём ни бывало, поправляет платье с ухмылкой на губах.
— Я тебя ни за что не прощу! Между нами всё кончено! — говорю с отчаянием и тычу пальцем в лицо мужу.
Он хватает меня за запястье и сильно сжимает его, заставляя приблизиться к нему вплотную.
— Не пори чушь! Мы не разведёмся, пока я не скажу!
***
Муж изменил мне, когда казалось, что всё идеально. Я должна сбежать от него, ведь простить я не смогу. А он не отпустит меня, если узнает, что я ношу под сердцем его ребёнка.
Отчаяние разрастается во мне чёрной дырой. В глазах мутнеет из-за подступающих слёз.
— Что ты рыдаешь?! — зло бросает мне муж. — Стыдно стало?
— Мне?! Стыдно?! Ты в своём уме?! — Его слова поднимают во мне волну злости. — Давно ты с ней?!
Серёжа выпускает девушку из рук. Она, как ни в чём ни бывало, поправляет платье с ухмылкой на губах.
— Я тебя ни за что не прощу! Между нами всё кончено! — говорю с отчаянием и тычу пальцем в лицо мужу.
Он хватает меня за запястье и сильно сжимает его, заставляя приблизиться к нему вплотную.
— Не пори чушь! Мы не разведёмся, пока я не скажу!
***
Муж изменил мне, когда казалось, что всё идеально. Я должна сбежать от него, ведь простить я не смогу. А он не отпустит меня, если узнает, что я ношу под сердцем его ребёнка.
Мы отмечали Новый Год в семейном загородном доме. А потом я вдруг оказалась заперта в бане вместе с парнем моей двадцатилетней дочери. Кажется, он одержим мной. И кажется, я не смогу удержаться.
– Опять жрешь?
Бутерброд замер у открытого рта.
– Не жру, а ем, – постаралась ответить спокойно, хотя внутри вскипела волна негодования.
Муж лишь покачал головой и протянул:
– Есть на ночь вредно. Я спать. Мне рано вставать.
Будто назло ему, я поднялась со стула и, откусив бутерброд, задала волнующий меня вопрос.
– Почему не сказал, что на праздничный вечер у тебя пригласительное на двоих?
– А зачем?
– Я бы хотела пойти с тобой.
Дима выдержал небольшую паузу, а потом ответил то, что разбило мое сердце:
– Для этого тебе сначала надо похудеть, а то для тебя одной два билета требуется.
– Да как ты смеешь? – сказала, заикаясь.
– Я устал намекать. Ты запустила себя. Представляю, что было бы с тобой, если бы еще второго родила, в дверь бы не пролезла. Если не похудеешь, нам придется расстаться.
– Ты в своем уме? Что ты говоришь? – прошептала я.
– Правду. И кстати, на вечер я иду со спутницей. Это не измена. Пока. Но для тебя сигнал, что ты можешь потерять меня…
Бутерброд замер у открытого рта.
– Не жру, а ем, – постаралась ответить спокойно, хотя внутри вскипела волна негодования.
Муж лишь покачал головой и протянул:
– Есть на ночь вредно. Я спать. Мне рано вставать.
Будто назло ему, я поднялась со стула и, откусив бутерброд, задала волнующий меня вопрос.
– Почему не сказал, что на праздничный вечер у тебя пригласительное на двоих?
– А зачем?
– Я бы хотела пойти с тобой.
Дима выдержал небольшую паузу, а потом ответил то, что разбило мое сердце:
– Для этого тебе сначала надо похудеть, а то для тебя одной два билета требуется.
– Да как ты смеешь? – сказала, заикаясь.
– Я устал намекать. Ты запустила себя. Представляю, что было бы с тобой, если бы еще второго родила, в дверь бы не пролезла. Если не похудеешь, нам придется расстаться.
– Ты в своем уме? Что ты говоришь? – прошептала я.
– Правду. И кстати, на вечер я иду со спутницей. Это не измена. Пока. Но для тебя сигнал, что ты можешь потерять меня…
Выберите полку для книги