Книги по тегу «измена и предательство»: ""
– Лет одиннадцать у меня вторая жена…– равнодушно пожал плечами Руслан. – Сама понимаешь, мне можно…
– Ты крещёный! – от абсурдности ситуации хотелось и смеяться, и плакать.
Руслан выпрямился в полный рост.
– Но мои корни в другой религии. И она позволяет иметь мне столько жен, скольких могу обеспечить…
– У нас семья… Сыну скоро шестнадцать! А его отец…
– А его отец дал ему брата. Так что закрыли тему, — бросил презрительно.
– Не закрыли, – выдавила сквозь боль.
Мы развелись. Не просто.
Но на этом история не закончилась.
Через полгода Руслан появился в моем салоне.
– В общем, Вита, – он деловито оглядел интерьер и недовольно сморщился. – С сыном я поговорил, и он согласен. Я же принял твою дочь от первого брака. Так что и ты примешь моего ребенка от второй жены, и мы снова станем семьёй.
– Ты крещёный! – от абсурдности ситуации хотелось и смеяться, и плакать.
Руслан выпрямился в полный рост.
– Но мои корни в другой религии. И она позволяет иметь мне столько жен, скольких могу обеспечить…
– У нас семья… Сыну скоро шестнадцать! А его отец…
– А его отец дал ему брата. Так что закрыли тему, — бросил презрительно.
– Не закрыли, – выдавила сквозь боль.
Мы развелись. Не просто.
Но на этом история не закончилась.
Через полгода Руслан появился в моем салоне.
– В общем, Вита, – он деловито оглядел интерьер и недовольно сморщился. – С сыном я поговорил, и он согласен. Я же принял твою дочь от первого брака. Так что и ты примешь моего ребенка от второй жены, и мы снова станем семьёй.
‼️КНИГА ЗАВЕРШЕНА‼️
– Когда ты скажешь ей, Макс?
Время останавливается.
Я вижу её.
Бывшую жену моего мужа.
– Мы уже говорили об этом, Дарина, – глухо отзывается мой муж. – Я не уйду от жены.
– Я понимаю, что ты чувствуешь, – у неё медовый голос. – Сложно признать, что ты столько лет жил в иллюзиях.
– Нет.
– Да. У нас даже имена похожи – Дарина и Алина. Ты искал в ней меня и находил.
– Хватит! – рявкает. – Алина беременна.
– Я тоже. Как же наш ребёнок? – тихо спрашивает. – Ты лгал Алине много лет. Лгал себе. Но так жить нельзя. У тебя одна жизнь, и ты должен прожить её так, как хочется тебе. Ты ведь всё ещё любишь меня. Иначе мы не зачали бы ребёнка. Скажи, ты любишь меня?
Хватаюсь за косяк.
Почему он слушает эту змею?
Дарина поднимается на цыпочки и шепчет Максу на ухо:
– А её ты любишь? Признайся, что ты использовал Алину, чтобы заменить меня.
Распахиваю дверь и кричу:
– Давай, Макс! Скажи!
– Когда ты скажешь ей, Макс?
Время останавливается.
Я вижу её.
Бывшую жену моего мужа.
– Мы уже говорили об этом, Дарина, – глухо отзывается мой муж. – Я не уйду от жены.
– Я понимаю, что ты чувствуешь, – у неё медовый голос. – Сложно признать, что ты столько лет жил в иллюзиях.
– Нет.
– Да. У нас даже имена похожи – Дарина и Алина. Ты искал в ней меня и находил.
– Хватит! – рявкает. – Алина беременна.
– Я тоже. Как же наш ребёнок? – тихо спрашивает. – Ты лгал Алине много лет. Лгал себе. Но так жить нельзя. У тебя одна жизнь, и ты должен прожить её так, как хочется тебе. Ты ведь всё ещё любишь меня. Иначе мы не зачали бы ребёнка. Скажи, ты любишь меня?
Хватаюсь за косяк.
Почему он слушает эту змею?
Дарина поднимается на цыпочки и шепчет Максу на ухо:
– А её ты любишь? Признайся, что ты использовал Алину, чтобы заменить меня.
Распахиваю дверь и кричу:
– Давай, Макс! Скажи!
- А неплохо ты, милый, тут устроился! – вижу у Тараса глаза округлились, не ожидал меня здесь увидеть совсем. – Дома жена официальная, здесь – походная… не слишком ли много для обычного геолога?
- Галочка? Ты как здесь оказалась? – заметались по палатке оба, он и его баба. – Это несерьёзно всё, люблю-то я только тебя, а она мне еду готовит, вещи стирает…
- И ночью согревает! – добавляю я… прибила бы обоих, да сидеть за таких сволочей не хочется. – Чтоб ноги твоей дома больше не было!
Схватилась за столбик палатки и так дёрнула, что она сложилась, накрыв этих двоих.
Ну и ещё казан на костре перевернула от злости.
- Поехали отсюда! – гаркнула мужику, который меня сюда привёз и уселась на переднее сидение его мощной машины.
- Сильно ты их! – а этому что, смешно? – Прям как по мне шита!
Думаете повёз меня в город? В берлогу свою одинокую утащил…
- Галочка? Ты как здесь оказалась? – заметались по палатке оба, он и его баба. – Это несерьёзно всё, люблю-то я только тебя, а она мне еду готовит, вещи стирает…
- И ночью согревает! – добавляю я… прибила бы обоих, да сидеть за таких сволочей не хочется. – Чтоб ноги твоей дома больше не было!
Схватилась за столбик палатки и так дёрнула, что она сложилась, накрыв этих двоих.
Ну и ещё казан на костре перевернула от злости.
- Поехали отсюда! – гаркнула мужику, который меня сюда привёз и уселась на переднее сидение его мощной машины.
- Сильно ты их! – а этому что, смешно? – Прям как по мне шита!
Думаете повёз меня в город? В берлогу свою одинокую утащил…
- Давай заведем ребенка, - говорит муж, заставляя меня плакать от счастья.
А на следующий день я застаю его в бане с моей сестрой.
- Мы просто парились, ничего такого! - заверяет муж.
- Ты сама виновата, Вера. Работаешь все, а мужчине нужны любовь и ласка, - тянет Аня. - И детки.
- Отдай мужа сестре, не жадничай, - подводит итог подоспевшая мама. - И возвращайся к нам. В доме работы много, найдем, чем тебя занять. А Анечка достойна лучшей жизни.
***
Сестра захотела себе моего мужа.
У него хорошая работа, дорогая машина, квартира в Москве.
Завидный жених! Правда, не холостяк. Но жена — не стена, подвинется.
Так думали мои мать и сестра.
И были уверены, что их план удался.
Но ошиблись по всем фронтам! А я подлила масла в огонь.
И мужу отомстила. С фантазией.
А на следующий день я застаю его в бане с моей сестрой.
- Мы просто парились, ничего такого! - заверяет муж.
- Ты сама виновата, Вера. Работаешь все, а мужчине нужны любовь и ласка, - тянет Аня. - И детки.
- Отдай мужа сестре, не жадничай, - подводит итог подоспевшая мама. - И возвращайся к нам. В доме работы много, найдем, чем тебя занять. А Анечка достойна лучшей жизни.
***
Сестра захотела себе моего мужа.
У него хорошая работа, дорогая машина, квартира в Москве.
Завидный жених! Правда, не холостяк. Но жена — не стена, подвинется.
Так думали мои мать и сестра.
И были уверены, что их план удался.
Но ошиблись по всем фронтам! А я подлила масла в огонь.
И мужу отомстила. С фантазией.
Я кладу фотографии на стол веером. Муж смотрит. Даже не вздрагивает. Лишь уголок губ дёргается – не понимаю, насмешка это или нерв.
– Ну да, это Юля, – говорит спокойно, ровно, как про погоду. – И я её люблю.
– То есть… все вот так? Так просто?
– А зачем усложнять?
– А я? – спрашиваю. Голос срывается на шёпот. – А я кто тебе? Я же… – ищу слова и не нахожу. – Я же старалась.
Понимаю, что это звучит как-то по-особенному жалко, унизительно. Но других слов у меня нет. Рома смотрит прямо, без тени сожаления, и произносит почти лениво, будто повторяет заученный текст:
– Ты – пустое место. Ты не личность, Настя. А Юля… Она по-настоящему классная.
_______
– Ну да, это Юля, – говорит спокойно, ровно, как про погоду. – И я её люблю.
– То есть… все вот так? Так просто?
– А зачем усложнять?
– А я? – спрашиваю. Голос срывается на шёпот. – А я кто тебе? Я же… – ищу слова и не нахожу. – Я же старалась.
Понимаю, что это звучит как-то по-особенному жалко, унизительно. Но других слов у меня нет. Рома смотрит прямо, без тени сожаления, и произносит почти лениво, будто повторяет заученный текст:
– Ты – пустое место. Ты не личность, Настя. А Юля… Она по-настоящему классная.
_______
***
ЗАВЕРШЕННЫЙ РОМАН!
— Я беременна от вашего мужа, — мерзавка бросает мне в лицо на глазах у гостей. — А вы что, не знали?
Медленно поворачиваюсь к человеку, которому отдала двадцать лет жизни.
— Не хотел, чтобы вылезло так. Ошибка. Всего один раз.
— Всего один раз? Ты правда думаешь, что есть слова, которые сотрут предательство?!
Смотрю на мужа и не узнаю его.
— Когда ты хотел сказать? — я резко отступаю. — Через год? Через два? Когда она родит?
***
Муж изменил мне с подругой дочери. Но я не знала, что конец нашего брака — это только начало …
ЗАВЕРШЕННЫЙ РОМАН!
— Я беременна от вашего мужа, — мерзавка бросает мне в лицо на глазах у гостей. — А вы что, не знали?
Медленно поворачиваюсь к человеку, которому отдала двадцать лет жизни.
— Не хотел, чтобы вылезло так. Ошибка. Всего один раз.
— Всего один раз? Ты правда думаешь, что есть слова, которые сотрут предательство?!
Смотрю на мужа и не узнаю его.
— Когда ты хотел сказать? — я резко отступаю. — Через год? Через два? Когда она родит?
***
Муж изменил мне с подругой дочери. Но я не знала, что конец нашего брака — это только начало …
– А сейчас, – голос ведущего торжественный, праздничный, – давайте посмотрим путь нашей победительницы! От первых шагов на кухне до вершины кулинарного Олимпа!
Это традиция церемонии – для каждого победителя готовят специальный ролик. Мой я видела на репетиции: старые фотографии, первые интервью, кадры из "Эдема". Экраны оживают.
Первые секунды я не понимаю. Жду знакомых кадров – вот сейчас появится кухня первого ресторана, потом...
Спальня.
Моя спальня.
Я узнаю обои – те самые, серо-голубые, которые мы выбирали с Артёмом в прошлом году. Узнаю постельное бельё...
Камера движется. Медленно. Намеренно.
Кровать.
На ней – Артём. Он не один.
Слышу, как меняется звук в зале – аплодисменты стихают, сменяясь чем-то другим. Шёпот. Вздохи. Кто-то ахает.
А я стою на сцене, и смотрю.
Я вижу её спину, изгиб бедра, движения...
Камера поворачивается.
Лицо.
Это лицо я знаю лучше, чем своё собственное.
Алина.
Улыбается. Её голос разносится над притихшим залом:
– Привет, сестренка!
Это традиция церемонии – для каждого победителя готовят специальный ролик. Мой я видела на репетиции: старые фотографии, первые интервью, кадры из "Эдема". Экраны оживают.
Первые секунды я не понимаю. Жду знакомых кадров – вот сейчас появится кухня первого ресторана, потом...
Спальня.
Моя спальня.
Я узнаю обои – те самые, серо-голубые, которые мы выбирали с Артёмом в прошлом году. Узнаю постельное бельё...
Камера движется. Медленно. Намеренно.
Кровать.
На ней – Артём. Он не один.
Слышу, как меняется звук в зале – аплодисменты стихают, сменяясь чем-то другим. Шёпот. Вздохи. Кто-то ахает.
А я стою на сцене, и смотрю.
Я вижу её спину, изгиб бедра, движения...
Камера поворачивается.
Лицо.
Это лицо я знаю лучше, чем своё собственное.
Алина.
Улыбается. Её голос разносится над притихшим залом:
– Привет, сестренка!
— Хотел предупредить, что я буду тебе изменять. — невозмутимо выдает мой муж.
— Не поняла…Что ты сейчас сказал? — меня всю коробит от его слов.
— Что слышала. И давай без драм, Ань. Наш единственный вариант спасти семью — это свободные отношения.
В этот момент моя жизнь начинает трещать по швам.
Романтический ужин при свечах в дорогом ресторане оборачивается приговором нашему браку.
20 лет вместе. Мечты, надежды, обещания. Все, что казалось незыблемым, рушится на глазах.
Остаюсь только я — растоптанная, униженная и потерянная. Женщина, которая была так сосредоточена на помощи своим пациентам, что не заметила, как сама давно нуждаюсь в спасении.
Даже и не знаю, что на это ответить и как жить дальше.
Но одно я понимаю точно: как прежде уже не будет.
— Не поняла…Что ты сейчас сказал? — меня всю коробит от его слов.
— Что слышала. И давай без драм, Ань. Наш единственный вариант спасти семью — это свободные отношения.
В этот момент моя жизнь начинает трещать по швам.
Романтический ужин при свечах в дорогом ресторане оборачивается приговором нашему браку.
20 лет вместе. Мечты, надежды, обещания. Все, что казалось незыблемым, рушится на глазах.
Остаюсь только я — растоптанная, униженная и потерянная. Женщина, которая была так сосредоточена на помощи своим пациентам, что не заметила, как сама давно нуждаюсь в спасении.
Даже и не знаю, что на это ответить и как жить дальше.
Но одно я понимаю точно: как прежде уже не будет.
💜🤍💜 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 💜🤍💜
— Папа… а это кто?
Детский голосок звучит громко, отчетливо, будто звонок, вырывающий меня из сна, который длился десять лет.
Я стою посреди парковки и смотрю, как мой муж растерянно оборачивается к мальчику на заднем сиденье. К ребёнку, которого у нас никогда не могло быть.
Десять лет брака.
Десять лет попыток стать матерью.
И маленький браслет с чужим именем — как приговор.
У моего мужа есть другая жизнь.
Другая женщина.
Дети.
Семья, о которой я не должна была узнать.
Теперь мне предстоит решить:
собрать себя заново из осколков…
или позволить этой боли окончательно меня сломать.
— Папа… а это кто?
Детский голосок звучит громко, отчетливо, будто звонок, вырывающий меня из сна, который длился десять лет.
Я стою посреди парковки и смотрю, как мой муж растерянно оборачивается к мальчику на заднем сиденье. К ребёнку, которого у нас никогда не могло быть.
Десять лет брака.
Десять лет попыток стать матерью.
И маленький браслет с чужим именем — как приговор.
У моего мужа есть другая жизнь.
Другая женщина.
Дети.
Семья, о которой я не должна была узнать.
Теперь мне предстоит решить:
собрать себя заново из осколков…
или позволить этой боли окончательно меня сломать.
За окном давно стемнело, а я всё ещё здесь – собираю репортаж об открытии нового сезона колеса обозрения «Солнце Москвы». Праздничные кадры, счастливые лица, дети с воздушными шарами. Корреспондент берёт интервью у главы управы на фоне гигантского колеса обозрения. Её голос звенит от энтузиазма: «Колесо обозрения "Солнце Москвы" уже третий год радует москвичей и гостей столицы!».
Камера плывет по толпе. Я уже готова переходить к следующему эпизоду, когда что-то на периферии зрения заставляет меня замереть.
Знакомый силуэт. Знакомые плечи в тёмно-синем костюме.
Ставлю на паузу. Нет. Это невозможно. Но я узнаю этот костюм. Дрожащими пальцами увеличиваю кадр.
Мой муж. Стоит у входа.И он не один. Рядом с ним женщина. Она смеётся, запрокинув голову, и он смотрит на неё.
А потом он наклоняется к ней.
И целует.
Камера плывет по толпе. Я уже готова переходить к следующему эпизоду, когда что-то на периферии зрения заставляет меня замереть.
Знакомый силуэт. Знакомые плечи в тёмно-синем костюме.
Ставлю на паузу. Нет. Это невозможно. Но я узнаю этот костюм. Дрожащими пальцами увеличиваю кадр.
Мой муж. Стоит у входа.И он не один. Рядом с ним женщина. Она смеётся, запрокинув голову, и он смотрит на неё.
А потом он наклоняется к ней.
И целует.
Выберите полку для книги