Книги по тегу «измена и предательство»: ""
— А что ты думала? С тобой в постели, как с бревном — тяжесть есть, а жизни нет.
Муж сказал это так спокойно, словно мы обсуждали, что хлеб закончился, а не его измену.
— Ты стала… серой. Тяжелой. Неинтересной, — продолжил он ровно, без единой эмоции. Как будто перечислял факты из инструкции. — Ты даже беременность свою носишь так, будто это подвиг.
Он усмехнулся — коротко, обидно:
— А Эвелина сияет. Понимаешь? Сияет. Я не хочу жить с тенью.
Мне показалось, что это худшее, что я могу услышать. Но нет — он продолжил, еще холоднее:
— Ты родишь его, конечно. Но воспитывать будет Эвелина.
Я инстинктивно прикрыла живот. Малыш внутри замер, будто прислушивался, боясь пошевелиться.
— Ты не можешь забрать у меня ребенка.
— Могу, — спокойно ответил он. — Ты все равно одна ничего не вывезешь. Тебя от беременности плющит. Ты всегда уставшая. Вечно… никакая.
Он взглянул на меня пусто, как на чужого человека:
— Ты не мать, Лиза. Отдай ребенка тем, кто справится лучше.
Муж сказал это так спокойно, словно мы обсуждали, что хлеб закончился, а не его измену.
— Ты стала… серой. Тяжелой. Неинтересной, — продолжил он ровно, без единой эмоции. Как будто перечислял факты из инструкции. — Ты даже беременность свою носишь так, будто это подвиг.
Он усмехнулся — коротко, обидно:
— А Эвелина сияет. Понимаешь? Сияет. Я не хочу жить с тенью.
Мне показалось, что это худшее, что я могу услышать. Но нет — он продолжил, еще холоднее:
— Ты родишь его, конечно. Но воспитывать будет Эвелина.
Я инстинктивно прикрыла живот. Малыш внутри замер, будто прислушивался, боясь пошевелиться.
— Ты не можешь забрать у меня ребенка.
— Могу, — спокойно ответил он. — Ты все равно одна ничего не вывезешь. Тебя от беременности плющит. Ты всегда уставшая. Вечно… никакая.
Он взглянул на меня пусто, как на чужого человека:
— Ты не мать, Лиза. Отдай ребенка тем, кто справится лучше.
– Сколько еще ждать, Андрей? – звучит капризный голос нашей няни.
Надо же, никогда не замечала у нее таких стервозно-требовательных интонаций. Обычно с Маришей она сама доброта.
– Еще совсем немного, кис, – обещает мой муж. – Мне осталось только дом продать, и я буду все так же богат, но зато свободен.
– Я уже восемь месяцев жду! Так никакого терпения не хватит, – обиженно выговаривает Олеся. – Когда ты упрашивал меня быть с тобой, обещал, что скоро выгонишь свою женушку. А по факту она мне почти год глаза мозолит!
***
Что ж, в этом раскладе у меня единственный козырь – информация, да немного времени в запасе. И я сделаю все, чтобы воспользоваться ими с умом!
Надо же, никогда не замечала у нее таких стервозно-требовательных интонаций. Обычно с Маришей она сама доброта.
– Еще совсем немного, кис, – обещает мой муж. – Мне осталось только дом продать, и я буду все так же богат, но зато свободен.
– Я уже восемь месяцев жду! Так никакого терпения не хватит, – обиженно выговаривает Олеся. – Когда ты упрашивал меня быть с тобой, обещал, что скоро выгонишь свою женушку. А по факту она мне почти год глаза мозолит!
***
Что ж, в этом раскладе у меня единственный козырь – информация, да немного времени в запасе. И я сделаю все, чтобы воспользоваться ими с умом!
— Нам с женой пора отдохнуть друг от друга, — лениво тянет муж.
— И тебе её не жаль? — хихикает Олеся.
Я прижимаю пальцы к губам, чтобы не выдать себя. По лицу текут слёзы.
— Ну, она же меня не жалеет.
— Какая злодейка, — язвительный смешок. — И как же она тебя мучает?
— Ребёнка мне не хочет рожать, окаянная, — хмыкает муж.
Накрываю ладонью живот, где теплится новая жизнь. Внутри всё скручивается в узлы.
— Думаешь, она специально?
— Наверное, просто не может, — мрачно изрекает Лев. — Но если у нас с ней всё так и дальше пойдёт, скорее ты мне ребёнка родишь, чем она.
— Представляешь, какой случится скандал! — хохочет любовница. — Тогда поторопись, Бородин. Рви с женой и объявляй меня своей.
— Какое заманчивое предложение…
— И тебе её не жаль? — хихикает Олеся.
Я прижимаю пальцы к губам, чтобы не выдать себя. По лицу текут слёзы.
— Ну, она же меня не жалеет.
— Какая злодейка, — язвительный смешок. — И как же она тебя мучает?
— Ребёнка мне не хочет рожать, окаянная, — хмыкает муж.
Накрываю ладонью живот, где теплится новая жизнь. Внутри всё скручивается в узлы.
— Думаешь, она специально?
— Наверное, просто не может, — мрачно изрекает Лев. — Но если у нас с ней всё так и дальше пойдёт, скорее ты мне ребёнка родишь, чем она.
— Представляешь, какой случится скандал! — хохочет любовница. — Тогда поторопись, Бородин. Рви с женой и объявляй меня своей.
— Какое заманчивое предложение…
Она знала каждую родинку на его теле. Каждый уставший его вздох после сложной операции. Девять лет любви, семь лет брака, счастливый сын... И одна роковая ошибка, способная разрушить всё.
Когда успешный хирург Гриша начал задерживаться на работе, Александра считала, что он просто слишком предан своему делу. Он спасал жизни, разве это могло стать поводом для подозрений? Даже когда подруги намекали на молодую любовницу, она отказывалась в это верить. Пока однажды не застала их вместе.
Эта история о том, как предательство может стать началом новой любви. О том, как самые тяжелые испытания порой дарят второй шанс. О женщине, чья верность прошла через ад измены, отчаяния и боли.
Когда успешный хирург Гриша начал задерживаться на работе, Александра считала, что он просто слишком предан своему делу. Он спасал жизни, разве это могло стать поводом для подозрений? Даже когда подруги намекали на молодую любовницу, она отказывалась в это верить. Пока однажды не застала их вместе.
Эта история о том, как предательство может стать началом новой любви. О том, как самые тяжелые испытания порой дарят второй шанс. О женщине, чья верность прошла через ад измены, отчаяния и боли.
— Ты мне наскучила, Кристина, — говорит муж, даже не поднимая головы от бокала вина.
— Что?
— Мы с тобой живём как соседи. А мне нужна страсть. Нужна женщина, которая зажигает. Я не старик, а с тобой таким себя чувствую. Не хочу тебя, понимаешь? Надоело одно и тоже.
— Илья, ты серьезно?!
— Более чем. И да, не строй из себя удивленную.
Я стою в дверях кухни, дрожа от холода и боли, хотя в квартире жарко. Дети. Дом. Совместные планы…
А он в одно мгновение стирает все, что у нас есть.
И самое страшное — я знаю, кто эта "страсть".
И от этого мерзко, потому что она…
— Что?
— Мы с тобой живём как соседи. А мне нужна страсть. Нужна женщина, которая зажигает. Я не старик, а с тобой таким себя чувствую. Не хочу тебя, понимаешь? Надоело одно и тоже.
— Илья, ты серьезно?!
— Более чем. И да, не строй из себя удивленную.
Я стою в дверях кухни, дрожа от холода и боли, хотя в квартире жарко. Дети. Дом. Совместные планы…
А он в одно мгновение стирает все, что у нас есть.
И самое страшное — я знаю, кто эта "страсть".
И от этого мерзко, потому что она…
Тишину разрывают приближающиеся хлопки в ладоши. Медленные, размеренные, почти ироничные.
Я поворачиваюсь и замираю.
Передо мной стоит девушка.
Её губы изгибаются в ядовитой улыбке.
Она смотрит сначала на меня, а потом на мужа…
- Ну что, поздравляю, Максик, - голос девушки звучит сладко, как мёд с ядом. - Свадьба всё-таки состоялась... Но только не со мной.
Я поворачиваюсь и замираю.
Передо мной стоит девушка.
Её губы изгибаются в ядовитой улыбке.
Она смотрит сначала на меня, а потом на мужа…
- Ну что, поздравляю, Максик, - голос девушки звучит сладко, как мёд с ядом. - Свадьба всё-таки состоялась... Но только не со мной.
- Это не измена! С бывшей же не считается… - бросает муж нагло, застегивая рубашку. - И вообще, ты зачем пришла? Только все испортила.
- Я испортила? - у меня перехватывает дыхание от возмущения. - Ты сейчас всерьез пытаешься объяснить свою измену тем, что это… не считается?!
- С бывшей - это другое, - он смотрит на меня так, будто я нарушила какой-то его план. - Это было ради нас. Ты ничего не понимаешь...
Муж переспал с бывшей, оставив мне долги, кредиты, пустые обещания... и наглое оправдание своей измены.
Теперь мне придется научиться жить заново.
Вот только как вытащить себя из долговой ямы и не утонуть в одиночку?
- Я испортила? - у меня перехватывает дыхание от возмущения. - Ты сейчас всерьез пытаешься объяснить свою измену тем, что это… не считается?!
- С бывшей - это другое, - он смотрит на меня так, будто я нарушила какой-то его план. - Это было ради нас. Ты ничего не понимаешь...
Муж переспал с бывшей, оставив мне долги, кредиты, пустые обещания... и наглое оправдание своей измены.
Теперь мне придется научиться жить заново.
Вот только как вытащить себя из долговой ямы и не утонуть в одиночку?
– Я женюсь при любом раскладе. Чтобы сейчас не произошло, это не помешает мне взять вторую жену, - ставит перед фактом муж.
– Она любовница, содержанка. Была. И останется. Ты переступаешь через нашу любовь?
– Любовь остаётся. Только делиться она будет поровну. А ты всегда останешься первой.
В комнату вбегает его вторая невеста.
– Озан, твоя дочь… Она лежит на земле без сознания.
Муж доверил нашу дочь своей будущей второй жене. И закончилось это трагедией.
– Она любовница, содержанка. Была. И останется. Ты переступаешь через нашу любовь?
– Любовь остаётся. Только делиться она будет поровну. А ты всегда останешься первой.
В комнату вбегает его вторая невеста.
– Озан, твоя дочь… Она лежит на земле без сознания.
Муж доверил нашу дочь своей будущей второй жене. И закончилось это трагедией.
— Ты такая же, как эта ёлка! — сказал муж вчера, притащив полуживую развалину. — Пышная, ароматная!
На следующий день она осыпалась наполовину.
А сегодня Герман привёл на наш новогодний ужин девицу:
— Познакомься, это Софа. Моя будущая жена!
Снегурочка с четвёртым размером, в красном мини хихикает:
— Пупсик, поехали лучше в наш любимый отель! Джакузи стынет! Отпразднуем голенькие!
Гости замерли. Свекровь давится оливье. А я стою и думаю:
"Восемь лет я была идеальной женой. Варила кофе, гладила рубашки, верила в нас. А он..."
— Квартиру оставлю тебе, — великодушничает муж. — Машину себе. Вещи мои сама собери, а то некогда. И плейстейшн бережно упакуй, дорогая вещь!
Упакую.
Вместе с холодцом, который ты заставлял меня варить два дня. И твоей любимой ёлкой.
Всё летит из окна. Прямо на вас, голубки.
С Новым годом, милый! Этот год станет для тебя незабываемым…
На следующий день она осыпалась наполовину.
А сегодня Герман привёл на наш новогодний ужин девицу:
— Познакомься, это Софа. Моя будущая жена!
Снегурочка с четвёртым размером, в красном мини хихикает:
— Пупсик, поехали лучше в наш любимый отель! Джакузи стынет! Отпразднуем голенькие!
Гости замерли. Свекровь давится оливье. А я стою и думаю:
"Восемь лет я была идеальной женой. Варила кофе, гладила рубашки, верила в нас. А он..."
— Квартиру оставлю тебе, — великодушничает муж. — Машину себе. Вещи мои сама собери, а то некогда. И плейстейшн бережно упакуй, дорогая вещь!
Упакую.
Вместе с холодцом, который ты заставлял меня варить два дня. И твоей любимой ёлкой.
Всё летит из окна. Прямо на вас, голубки.
С Новым годом, милый! Этот год станет для тебя незабываемым…
— Моя жена — полная дура! Она любит меня до звездочек в глазах, и никогда не узнает, что мы с тобой, моя тигрица, полетим на Мальдивы на ее деньги!
Мир вокруг замер. Слова врезались в сердце, словно осколки стекла.
— Она такая клуша, что останется здесь нос морозить, а мы на Мальдивы загорать и пить коктейли! — не стесняясь, с наслаждением рассказывал муж своей любовнице, восседая на унитазе, словно на троне.
Предательство мужа открыло мне глаза.
И я приготовила ему особенный “подарок”, который он не забудет в этот Новый год!
Мир вокруг замер. Слова врезались в сердце, словно осколки стекла.
— Она такая клуша, что останется здесь нос морозить, а мы на Мальдивы загорать и пить коктейли! — не стесняясь, с наслаждением рассказывал муж своей любовнице, восседая на унитазе, словно на троне.
Предательство мужа открыло мне глаза.
И я приготовила ему особенный “подарок”, который он не забудет в этот Новый год!
Выберите полку для книги